Башня. Новый Ковчег 5 - Евгения Букреева

чудом удалось вырваться с заблокированной АЭС, так и осталась просто версией. До сегодняшнего дня.

— У меня не хватает полномочий. А генерал Рябинин в этом деле, да и в остальных, проявляет недопустимую халатность. Его авторитет падает. А я к тому же вынужден ещё все действия согласовывать с ним и потому часто теряю время. А с учётом сложившейся внизу, на станции, ситуации, это может привести к фатальным последствиям.

Ставицкий снова машинально потянулся к очкам. Слова о недостатке полномочий вспылили снова и всплыли именно в нужный момент — полковник Караев был не только честолюбив и не только методично и упорно копал под Рябинина, он был ещё и умён и умел выбирать время и место для разговора. Сергей медленно принялся протирать очки.

Рябинин и Караев. Караев и Рябинин… Если бы всё было так просто, если бы…

С одной стороны, Юру действительно пора менять — Рябинин слаб, практически всё время пьян, но с другой стороны… с другой стороны, Юра — это мягкая глина в умелых руках, а вот полковник Караев… Сергей надел очки и внимательно посмотрел на полковника, на его прямую, как палка, фигуру, невозмутимое лицо, чёрные глаза, в которых ничего не отражалась — никаких чувств, ни боли, ни страха, ни растерянности. Такого не согнёшь. Сломать — и то намучаешься.

— То есть, ты считаешь, что всё-таки Долинин? Это его работа? — Ставицкий вернулся к прерванному разговору.

— Я не считаю — я уверен в этом. Охрану подкупили или ещё как-то перетянули на свою сторону, тут нет сомнений. Следов сопротивления в квартире не обнаружено, а, значит, они совершили нападение на своего командира и вывели объект наружу. Скорее всего провели через КПП, где тоже были сторонники Долинина.

— А этот майор, Бублик, он не может работать на полковника?

— Майора я лично назначил начальником охраны. Неделю назад. И его я проверил в первую очередь. Никаких следов, указывающих на его причастность, нет. К тому, если бы майор Бублик был замешан в этом, операцию провели бы по-другому, и вряд ли он оказался бы в квартире. А пока всё выглядит так, как будто майора подставили намеренно — не убили, а всего лишь оглушили, то есть подсунули его нам, как наиболее вероятного подозреваемого, хотя это… — Караев на секунду прервался, и тонкие губы дёрнулись в едва уловимой усмешке. — Это выглядит уж слишком топорно.

— Хорошо, я тебя понял, — Ставицкий сжал руки в замок, уставился на тонкую царапину, идущую по гладкой, светлой поверхности стола. Почему-то она раздражала. Надо будет отдать приказ заменить стол, хотя нет, не заменить — заполировать, заделать этот дефект, эту неровность, в его жилище всё должно быть идеально. Всё. Он опять вскинул глаза на полковника. — По поводу майора Бублика всё ясно. А что касается твоих полномочий… что ж, считай, что у тебя в этом деле карт-бланш. Генерала Рябинина я предупрежу.

По лицу Караева пробежала едва заметная тень. Он явно ожидал что-то большего, но Сергей решил не торопиться с кадровыми перестановками.

— Сейчас у нас основная задача: найти девочку. Прочесать всю Башню, как через сито перетряхнуть, ну не мне тебя учить. Кстати, её не могли вчера переправить вниз, на станцию? Вместе с бригадой медиков? Уж больно странное совпадение.

— Исключено, — уверенно ответил Караев. — Отправкой руководил капитан Рыбников, он надёжный и преданный мне человек. Всех медиков, включённых в бригаду, тщательно проверили — девушек интересующего нас возраста там не было.

— Что ж, — задумчиво протянул Ставицкий. — Это уже обнадёживает. Ну а раз так, значит, ты должен её найти. А что касается звонка Савельеву, — он бросил взгляд на телефон. — Разговаривать с ним, пока девочка не найдена, смысла нет.

— То есть сегодня звонить не будем? — уточнил Караев.

— Не будем. Пусть понервничают. Но чтобы завтра Ника уже была тут, Тимур. Делай что хочешь. В этом деле, — Ставицкий выделил голосом слова «в этом деле». — Твои полномочия не ограничены. С генералом Рябининым согласовывать ничего не нужно.

— А возможный заговор? Полковник Долинин?

— А что Долинин?

— Поимка военного преступника и раскрытие заговора не входит в сферу моих полномочий. Это сфера генерала Рябинина.

Караев упорно гнул свою линию. Сергей даже слегка усмехнулся.

— Можешь считать, полковник, что это теперь тоже твоя сфера.

— Но формально…

— А формальности, Тимур, мы уладим после того, как ты найдёшь дочку Савельева и раскроешь заговор.

Кажется, в первый раз за всё то время, что Сергей знал полковника, он заметил тень удовлетворения, пробежавшую по жёсткому закрытому лицу. Значит, всё правильно — вот оно слабое место Тимура Караева: генеральский чин, за который честолюбивый полковник перевернёт всю Башню, и который только что Сергей пообещал ему лично. Но пообещать — не равно дать. Сейчас полковник Караев нужен ему, а дальше посмотрим.

Размышления Ставицкого прервал звонок. Как обычно, без пяти девять звонил Соколов, чтобы уточнить время и необходимость подключения выделенной линии.

— Сегодня переговоры со станцией отменяются, Денис Евгеньевич. Дополнительную информацию я сообщу вам отдельно, — Сергей положил трубку и опять обратился к Караеву. — Итак, если с этим вопросом мы более-менее разобрались, во всяком случае наметили план действий, перейдём к следующему. Васильев. Как там его имя отчество?

Он пододвинул к себе папку с личным делом, раскрыл, прочитал вслух:

— Виталий Сергеевич, — и ещё раз задумчиво повторил. — Васильев Виталий Сергеевич.

Вчера, во время переговоров, когда Савельев в командно-приказном тоне, словно до сих пор сидел в кресле Главы Совета, а не находился на запертой станции, потребовал обменять какого-то Васильева на какого-то Бондаренко, первой и естественной реакцией было — отказать. Сам тон Савельева, приказные нотки в голосе покоробили, и даже вмешательство Литвинова, который тут же влез в разговор и попытался нивелировать хамство его родственника-плебея, не спасло бы: Сергей твёрдо решил, что никакого обмена, равно как и лекарств и медицинского персонала (чем скорее они там все сдохнут, тем лучше), не будет, но тут Караев, как всегда присутствующий во время переговоров, тихо посоветовал пойти на предлагаемый обмен.

В том, что полковник ему предложил, было зерно здравого смысла. Если Савельев с Литвиновым намереваются с кем-то связаться наверху через этого Васильева, то приставленная