Юлиана Суренова - Книга 4_Дорогой сновидений

Ты перечислил множество разновидностей заботы, но не назвал еще одно: опека богом своей посвященной!

– Ты хочешь сказать… – Нергал взглянул на него с удивлением, весь вид которого говорил: "Я многое мог себе представить, но только не это!" -Я хочу, чтобы она была моей посвященной! – не выдержав, выпалил Лаль.

– Ты в своем уме? – округлив от удивления глаза, воскликнул Губитель.

– Ты… – повелитель сновидений сжал кулаки, его глаза сверкнули такой яростью, которая, казалось, еще мгновение – и воспламенит своим огнем одежды Нергала.

– Да успокойся ты! – прикрикнул на него тот. – Очнись! Открой глаза! Неужели ты не видишь, не чувствуешь, что она – посвященная твоей сестры?

Бог сна глядел на собеседника широко раскрытыми глазами, не зная, что сказать.

– Это… Это невозможно! – наконец, сумел выдавить он из себя.

– Вот, – он вытащил из-за пояса талисман, который взял у Мати. – Взгляни. Что ты видишь?

– Снег… – он взял талисман в руки, поднес к глазам, стремясь разглядеть что-то еще. – Снежную пустыню, – пожал плечами Лаль, который все равно не понимал, к чему ведет Нергал, как белая тень пустыни в талисмане девочки связана с ее судьбой.

– Вот именно! Чтобы камень, призванный нести тепло, хранил в себе память не о зное города, а о холоде белой пустыни? – Нергал фыркнул.

– Вот значит как… А я-то думал, что меня к ней тянет… Ты прав – от любви до ненависти один шаг… – покрутив в руке талисман Лаль вернул его собеседнику. – Айе следовало бы беречь от меня своих посвященных… – пробормотал он ни с того ни с сего.

– Кто знает? Может, сестренка не берет тебя в расчет, понимая, что ты ей не ровня.

Или же ей просто не до того. Не люблю гадать. Да и к чему? Важно не это, другое – нити, связывающие смертного с покровителем куда крепче, чем думают даже они сами. Их не порвать, от такой судьбы не отказаться, ее не изменить. И что бы ты ни делал, твоя маленькая смертная не отвергнет служение Айе, для которого была рождена, и очень скоро отправится к ней. И ты тут ничего не сможешь поделать…

– Можно было бы попытаться… – задумчиво начал Лаль.

– Отомстить Айе, отняв у нее посвященную? Даже мне не приходило в голову одновременно вызывать на бой двух богов, – качнул головой Губитель, однако, в его глазах был не упрек, а скорее одобрение, и, возможно, еще доля удивления, когда он не предполагал, что маленький бог зайдет так далеко в своей жажде мести.

Губитель скосил взгляд на Лаля. А что, это не плохо… Месть – сильное чувство.

Оно может оказаться очень кстати…

Нергалу было необходимо, чтобы кто-то из богов был постоянно рядом с ним, подпитывая своими силами, страстями. Вот Инанна… Да, она была прекрасным союзником. Сколько горения, настойчивости, да вообще чувственности! Жаль, что теперь она слишком занята заботами о своем жалком супруге, чтобы ее хватало на что-то еще!

Бог сна представлялся ему идеальной заменой. Их планы во многом совпадали. И вообще, остальные боги как будто сами толкали их на союз друг с другом, отвергая, окружая стеной отчужденности.

Нергал вновь цокнул языком. Осуществление его замыслов приближалось к своему апогею. И не важно, что до сих пор этот план представлял собой не четкую картину, а как всегда лишь туманные наброски, не имевшие стройных очертаний. Так было даже интереснее. И безопаснее – никто не станет помехой, проведав об его дороге и встав на ней, ведь и дороге-то как таковой и нет вовсе, так, пустыня – к цели ведет, а какой тропой – решать лишь ему…Но в этом плане, сколь неопределенном он ни был, было несколько непреложных деталей, без которого все рушилось, так ни во что и не сложившись. Всего каких-то три пункта: Шамаш – враг, Лаль – союзник и смертные – приманка. И прочнейшая связь между ними, наипрочнейшая! Ибо если исчезнет одно, то развалится все остальное…

– Значит, Айя хочет отнять у меня и эту девочку… – прервал его размышления шепот Лаля. – Ты говорил, что малышка посвященная Айи…

– Да, да, верно, – вообще-то Губитель совсем не был уверен в этом. Конечно, походило, что все так и есть, но… А, какая разница? Главное, чтобы ничто не нарушало его план. Раз малышу хочется в это верить – он готов укрепить его в этой вере, а, если нужно, может и сам поверить в обман.

– Месть! – сощурив глаза, прошептал Лаль. – Я отомщу ей за все! И за это тоже!

– Да, пусть будет месть. Очень хорошо. А теперь забудь обо всем остальном. Об иных чувствах. О том, что испытывал к кому-то привязанность, хотел о ком-то заботиться… Если будешь в одно и то же мгновение любить и ненавидеть…

– Но… – ему не хотелось терять ни частицы себя. – Когда я отомщу… Мне захочется чего-то еще…

– Хорошо, хорошо! Отдай эти чувства мне. На время. Я сохраню их в целостности и сохранности.

– Но как же ты…

– Э, не думай обо мне! – Губитель пренебрежительно махнул рукой. – Во мне столько ярости и злости, что даже рядом с богиней любви я не стал иным. А ты… Ты такой же злодей, как и я… Ну, разве что, чуть поменьше…

– А я смогу… – он все еще сомневался.

– Конечно! Это ведь сон, а ты – его повелитель! Не сомневайся!

– Да! Я повелитель сновидений! – он расправил плечи. Его глаза блеснули.

"Ты хочешь, а, значит, так оно и есть, – Нергал чуть наклонил голову, глядя на своего собеседника, лицо которого стало меняться, каменея, лишаясь не только эмоций, но и душевности, превращаясь в ледяную маску. – Вот и все, – его губ коснулась усмешка. – Повелитель сновидений оказался слабее своего творения, сам того не замечая, попав во власть закона этого мира…" -Что ж, отлично, – проговорил он вслух. – Я рад, что мы так хорошо понимаем друг друга… Я забираю девчонку?

– Забирай.

– Не хочешь узнать, что будет дальше? Мои планы…

– Нет. У меня есть собственные планы и нет времени на разговоры… Что смотришь на меня так, будто в первый раз видишь?

Нергал потер рукой шею:

– Да собственно… Таким я тебя действительно вижу в первый раз, – проговорил он.

Странно, но в его душу закрались сомнения. Хотя пока все происходило в полном соответствии с его планами и желаниями. Негал получил того союзника, которого хотел иметь… Вот только нынешний, лишенный всех чувств, Лаль почему-то нравился ему куда меньше, чем прежний… Как управлять тем, кто ничего не боится, ничего не любит, ничем не дорожит? Ему раньше и в голову не приходили все эти вопросы, а теперь, задумавшись, он понял, что не может найти на них ответ. – И чем же ты собираешься, интересно мне знать, заняться?

Бог сновидений не произнес ни слова в ответ, лишь взглянул на Губителя… И последний разглядел в его глазах нечто такое, что заставило его, поспешно отвернувшись, бросить на ходу: