Юлиана Суренова - Книга 4_Дорогой сновидений

Ри усмехнулся:

– Это просто – желать лучшего.

– Увы, все не так просто, как ты думаешь. Истина дается в чужие руки с неохотой, спеша уколоть шипом розы или ужалить ядовитым зубом змеи.

– Но вы говорили…

– Дело не в словах, а в том, что за ними стоит. Правд множество, истина же всего одна.

– Мы прошли испытание и знаем, каково выбирать, – Ри был готов обидеться. Пусть те были древними летописцами, но они давно умерли, превратившись в тени, которым не престало учить живущих, как им жить. Искусству умирать – еще может быть, но и только!

– Здесь все наоборот, – не обращая внимания ни на его слова, ни на чувства, монотонно продолжала тень, – не вам дается множество дорог, из которых вы выбираете одну, а вы испытываете бесконечность чувств, желаний, фантазий, одно из которых повелитель сновидений и спешит осуществить…

– Тогда в чем же вообще выбор! – вскричал Ри, чувствуя начавшее нарастать в его душе напряжение.

– В желании.

– Я ничего не понимаю… – пробормотала Сати.

– Я тоже, – Ри подошел к ней, встал рядом, словно проводя грань – противостаяние между живыми и мертвыми.

– Смертный может выбирать свой сон. Но для этого ему нужно подчинить себе все свои желания, все абсолютно.

– В этом нет ничего сложного…

– Совсем наоборот, – прервал юношу призрак. – Ты недооцениваешь власть чувств над собой. Подчинить их то же самое, что держать в полном повиновении свои мысли, заставляя приходить в голову только нужные, а не все равно какие… Не понимаете?

Хорошо, – в голосе тени послышался глубокий усталый вздох, словно той надоело долгое, но безрезультатное объяснение. – Попробуем иначе. Представьте себе, что вы встречаете бога, который, будучи благосклонен к вам, обещает исполнить желание. Но только одно, одно единственное.

– Ну и…

– Бог слышит ваши мысли столь же отчетливо, как и речь, не делая никаких различий между словом, произнесенным в слух, и мелькнувшим в голове. И, в результате, исполниться может не заветное желание, а то, которое лишь случайно забрело к вам под действием голода, жажды или чего-то там еще…

– Ты хочешь сказать, – осторожно подбираясь к пониманию, как охотник к добыче, начал Ри, – что если моим случайным желанием будет глоток воды, – он провел шершавым языком по вмиг высохшим губам, – то…

– То сон выбросит тебя в сердце озера, спеша удивить своей щедростью, которая знает границ.

– Да-а-а, – с шумом выдохнул Ри.

– Но мы же не можем властвовать над всеми чувствами и желаниями, когда среди них есть те, которые выше нас! – проговорила Сати, с ужасом глядя на призраков, словно те подвели ее к самой границе ужасного кошмара!

– А есть еще память, фантазии…

– Все так сложно…! – качнул головой Ри, у которого уже не было прежней уверенности, что они смогут выполнить поручение небожителей.

– И мы должны со всем этим справиться! – в ужасе прошептала Сати.

– Мы не сможем. Ээто выше человеческих сил.

– А вы не люди.

Казалось бы, они дошли в своем удивлении до предела, все, дальше некуда, но эти слова заставили их остолбенеть, лишившись дара речи.

– Кто же тогда мы? – прошло не одно мгновение, прежде чем случайные искры мыслей, подобные вспышкам пламени в потоке огненной воды, стали вновь складываться в образы, обретая звучание слова.

– Спящие.

– У-ух, – и Ри, и Сати вздохнули с облегчением. Они ожидали услышать нечто совсем иное, вроде "призраки" или "духи".

– Спящие – это особое состояние, достигая которого все – и смертные, и духи, и демоны и даже боги становятся похожими. Сон равняет их. В нем нет женщин и мужчин, детей и взрослых, людей и животных, нет никаких иных различий, ничего, за исключением одного-единственного – между повелителями снов и их рабами.

– Но мы – не властители снов! Ведь у нихесть лишь два бога – госпожа Айя и… и Лаль, – они впервые произнесли вслух это имя и умолкли, пораженные тому, как легко соскользнуло с их губ то слово, которое все остальные караванщики предпочитали не помнить.

– Все относительно, спящий, – призрак привел своих спутников к грани и когда те уже занесли ногу над пустотой, понял, что пора указать им спасительный путь – невидимый мост над бездной. – Если между нами и богами нет разницы…

– То мы можем представить себя повелителями сновидений! – вскрикнула Сати, пораженная своим открытием.

– Да! – Ри потребовалось лишь одним мгновением больше времени, чтобы понять, о чем идет речь. И сразу же все слова, которые казались разрозненными звуками, сложились в стройный узор. – И тогда мы сможем…

– Но осмелимся ли мы? – прошептала Сати, которая успела сделать в своих размышлениях следующий шаг – от радости озаренья к боли и страху новых сомнений.

– А почему бы и нет? – пожал плечами Ри, думая о себе. – Раз во сне нет разницы между смертными и богами. О Лале же говорят, что он всего лишь подросток, такой, каким я сам был недавно.

– Да, но госпожа Айя… Простит ли Она меня за это, за мою дерзость?…Представить себя Ею…!

– Это только сон, спящая. Здесь нет лунной богини. Только ты, представляющая себя наделенной способностью повелевать снами. Только ты, – повторила тень. И тут ее очертания начали меняться, обретая пусть блеклые и расплывчатые, но, все же очертания.

– Госпожа! – первой узнав повелительницу смерти, воскликнула Сати, а затем сжалась в испуге под горящим взглядом грозной богини.

– Тихо, девочка! – остановила ее Кигаль. – Не бойся. Я здесь лишь для того, чтобы помочь.

– Госпожа… – начал было Ри, собираясь спросить…

Но богиня остановила его:

– Не прерывай меня. У нас осталось совсем мало времени… Сейчас я – лишь тень.

Сей мир не подпускает меня к себе. Я чужая для него даже в большей мере, чем он чужд мне. Но те слова, которые я должна была вам сказать, указывая направление пути, могли прозвучать только здесь.

– Но почему Ты… – караванщик был поражен, его глаза полнились непониманием, когда ему казалось, да что там, он был почти уверен, что их призрачные спутники – два мужчины – летописца древности. Их голоса… Они звучали так похоже! И вообще… Он хотел спросить… Но умолк, не договорив фразы до конца, ведь, что бы там ни было, он не мог не то что требовать, но даже просить объяснений от богини.

– Так было нужно, – черты богини начали теряться, растворяясь в безличии тени. – Если бы вы знали, что с вами говорю я, то приняли б на веру любое сказанное мной слово.

– Да! – Конечно! Как же иначе? И все сразу стало бы таким простым! Не было бы сомнений, и вообще…

– Но здесь нужна не вера, – качнула головой тень, отступая на шаг назад, – а понимание. Чтобы продолжать этот путь, вы должны были не просто увидеть его, но прочувствовать, ощутив в себе каждую снежинку, что ляжет под ваши ноги, – она все удалялась и удалялась, голос звучал так тихо, что приходилось напрягаться, чтобы расслышать произносимые слова. – Это все, что я могла для вас сделать.