Алан Аюпов - Саньяси (СИ)

— Не знаю. — Честно признался я. — Сознаюсь, глубоко в душе я мечтал и продолжаю мечтать об этом, но понимаю, что это неестественно. Так быть не должно, но очень хочется.

— Вот Ты и противоречишь сам себе. — Вздохнула она.

— Да знаю я, что противоречу!.. — Воскликнул я. — Попробуй помочь мне разобраться во всём этом, а не тыкай носом в то, чего не заметить может только слепой!.. Конечно, если он при этом ещё и не полный дибил.

— А как тебе помочь? — Поинтересовалась она.

— Не знаю. — Я опустил голову. — Не знаю. А если бы знал, наверное, не сказал бы. Потому что только твой ответ, твои мысли могли бы поручиться за правоту моих слов. Но их нет, а значит, я натуральный извращенец, и надо открыто в этом признаться.

— Не передёргивай.

— В смысле?

— Это я по твоим представлениям извращенка, а не ты.

— Ну, — усмехнулся я, — внешне тоже можно выглядеть приличным человеком, а в мыслях быть полным уродом.

— Ты никогда в жизни не видел настоящей женской любви. — Тихо констатировала девушка.

— Может быть. — Согласился я. — А может я просто её не понял.

— Нет. У тебя просто не было той любви, которую ты бы хотел иметь. А то, что тебе предлагалось не соответствовало твоим представлениям о любви. Пришло время. И вот я сижу, можно сказать, у твоих ног и умоляю взять меня, если не в жёны, то хоть в любовницы. Как, по‑твоему, это выглядит со стороны? Нормально?

— Прости. — Я ссутулился. — Ты совершенно права. Но мне так надо знать, в чём же я неправ, или наоборот, прав?!

— Неправ ты лишь в том, что не веришь людям. А прав в том, что любовь штука серьёзная. Её нельзя заставить прийти тогда, когда хочешь, и к тому, кого хочешь. Ты в своей молодости не сумел нарисовать себе образ той единственной, которую хотел бы обрести в качестве друга. Настоящего друга. Отсюда и твои мытарства без любви.

— Нет. Ты ошибаешься. — Покачал я грустно головой. — Была у меня такая любовь. Я для неё готов был горы своротить. Я себя ломал. Не скажу, что ломка была болезненной… Скорее наоборот, сладостной. Я стремился к прекрасному, понимая, что мне до совершенства очень, ну уж очень далеко. Так почему бы и не приблизиться?! Я даже был рад тому, что переустраивал свой мир, свою жизнь. Без той единственной жизнь казалась глупой и ненужной. Может быть?.. Да что там может быть!.. Так оно и было на самом деле!.. Я женился назло ей, чем и обрёк себя на чёрти что, а главное, испоганил жизнь ни в чём неповинной душе.

— Расскажи? Может мы вместе разберёмся, в чём же была ошибка? — предложила она.

— Увы. — Я слабо качнул головой. — Этого я сделать не смогу.

— Почему? — Удивилась она.

— Тогда я буду вынужден рассказать то, что принадлежит не одному мне. Тем самым, будет попран и мой внутренний кодекс чести, и присвоено право единоличного владения, а так же распространения подобного рода информации.

— Извини, но это же смешно?! — Улыбнулась она. — Что ты можешь рассказать? О постели? Но что тут секретного? С каждым такое случается хотя бы раз в жизни.

— Да. С каждым. — Серьёзно согласился я. — Но есть вещи, которые могут знать только двое и никто больше.

— Хорошо. Я соглашусь с твоими доводами, если ты сможешь представить мне хоть один образчик… Ммм‑м!.. Пример, такой интимной тайны? — Предложила она.

— Приведя тебе пример, я нарушу одну из подобных тайн. Разве я имею на это право? — Грустно улыбнулся я. — Ты призываешь меня к предательству.

— Ни в коем случае! — Воскликнула она. — Боже меня упаси делать это!.. Ты опять всё воспринял неверно. Ведь не обязательно называть имена, места и другие факты, которые могут пролить свет на события и людей с кем всё это было.

— Да, но одного из них ты уже будешь знать. — Усмехнулся я.

— Предположим. — Согласилась она. — Но ведь ты можешь рассказать не из своего арсенала?!

— Тогда я не смогу передать всех оттенков.

— Но ты же можешь их дорисовать?

— Бред!.. Передать словами это просто невозможно.

— Но ты же художник?! Для тебя слово — инструмент?!

— Художник. — Проворчал я. — Какой я к чёртовой матери художник? Я компьютерщик. Бывший музыкант, а теперь никто… — Помолчал, и добавил. — А каково тебе будет жить со мной после таких признаний? — Я решительно взглянул ей в лицо.

Девушка на мгновение замерла, обдумывая предложенную ситуацию.

— Я пойму. — Тихо, очень тихо сказала она, не отводя взгляд.

— А у меня есть все шансы потерять обретённое навсегда, зато получить ответ на так интересующий меня вопрос. Ты понимаешь, что это риск, граничащий с жизнью?

— Разве?!

— Ну, если это не так, то нам и говорить в общем‑то не о чём.

— Да. — Согласилась она и опустила глаза.

— И ты хочешь, чтобы я рискнул?

— Если честно, то не знаю. — Призналась она.

— А я знаю. Знаю точно, что после своего рассказа потеряю тебя навсегда. Но не это меня останавливает. Меня останавливаешь ты.

— Чего? — Она вскинула свою прелестную головку.

— Я не могу тебе всего этого рассказать, потому что ты просто меня не поймёшь. Не перебивай. — Попросил я, видя, что девушка намеревается возразить. — Не перебивай. Я сам собьюсь. Дело в том, что вещи, о которых я мог бы рассказать, тебе совсем неизвестны. Эти ощущения, эти чувства!.. Ты никогда ещё этого не испытывала, а потому я сброшу ту самую вуаль таинственности, что сейчас завораживающе зовёт тебя юную, романтичную, готовую на самопожертвование ради возможно ошибочного ощущения любви. Ты мечтаешь о том, чего ещё не испытывала. Но, узнав об этом из посторонних уст, ты можешь навсегда потерять интерес и вкус к новым ощущениям. Видимо, именно поэтому и появляются розовые, которые боятся того, чего с ними никогда не происходило. Или наоборот, произошло, но не так приятственно и хорошо, как бы хотелось, а повторять чужие ошибки им не хочется. Личный опыт — великая штука, но и партнёр должен быть на высоте.

— А ты, значится, не уверен, что окажешься на таковой? — Вставила таки свои пять копеек она.

— Ты жестока. Но жестокость твоя оправдана. И я тебя понимаю. Даже больше, одобряю выбранную тобой линию поведения.

— Скажем, не поведения, а манеру вести дискуссию. — Предложила поправку девушка.

— Скажем так. — Согласился я. — Но суть от этого не меняется. До сего момента я, над поставленным тобой вопросом, честно говоря, не задумывался. Но сейчас могу признаться… Да, немного есть. Но, я бы всё равно рискнул. Рискнул, потому что делал бы это с любимой девушкой, так же любящей меня. Вместе мы бы решили проблему, если б она вдруг возникла б. Только, я думаю, этого бы не случилось.