Алан Аюпов - Саньяси (СИ)

— Есть. — Решительно заявила Юля. — Есть. Если люди любят друг друга, любят по‑настоящему, без обмана, то между ними всё должно быть самым лучшим.

— А ты уверена в своей любви ко мне? — Спросил я.

В ответ она поднялась и принялась расстёгивать свою кружевную кофточку, обнажая белоснежные плечи, тонкой работы бюстгальтер, нежно‑розового цвета.

Я смотрел на неё, понимая, что остановить нельзя, но и принять эту жертву так же нет никакой возможности.

— Любимый!.. Любимый!.. — Шептала она, гладя мои волосы, плечи, лицо. — Вот оно, счастье, о котором ты говорил. Настоящее!.. Для двоих!.. Я люблю тебя!.. Только тебя!.. И никто, ни один мужчина во всей вселенной мне не нужен. Я хочу быть только с тобой. Всегда!.. Везде!.. Ведь это так прекрасно — найти свою любовь!.. Настоящую, без обмана… Всепоглощающую, и вседарящую!.. Любовь для двоих!.. Я благодарю Бога за дар, который он сделал для меня, явив тебя. Спасибо, любимый, спасибо за то, что ты есть!.. За то, что я встретила тебя!.. За то, что я полюбила!.. Полюбила на все жизни, если таковые есть на самом деле. Другой судьбы мне не надо, ни за какие блага. Я люблю тебя, родной!..

А я держал её в своих объятиях и думал, что всё в этой жизни повторяется. Что у всех женщин только один аргумент, на их взгляд единственный и неопровержимый. Что порыв обыкновенной жалости они чаще всего принимают за истинное чувство. А когда приходит прозрение, обратного пути уже нет. И приходится мириться с происшедшим всю оставшуюся жизнь. Или всё начинать заново!..

Как‑то неожиданно и совсем не к месту всплыл образ наивной еврейской девушки Засиль, которая обнажённых мужчин не видела даже по телевизору, что было невероятно в наше время. Девушки, которая о появлении детей знала лишь теоретически из учебника анатомии за восьмой класс. Девушки, которая никак не могла преступить чрез черту морали и чести, заложенную в неё с молоком матери, не нашедшую ничего лучше, как решить проблему, придя ко мне. Мне стало нестерпимо стыдно.

Глава 7

Отрезвление пришло столь же неожиданно, как и опьянение. Я отпустил это столь хрупкое и желанное счастье. Наклонился, поднял упавшую кофточку. Накинул на плечи девушке и принялся застёгивать пуговички с крючочками, стараясь как можно меньше касаться соблазнительных бугорков. Она изумлённо смотрела на меня.

— Успокойся. — Сказал я, оглядывая дела рук своих. — Давай для начала мы проберёмся в закрытый город. Посмотрим, существует ли на самом деле город‑мечты. А там и решим, что делать дальше. Если он есть, то попробуем туда попасть. Для тебя честь — пропуск в него. Что для меня может послужить таким пропуском, мне не известно. Зато хорошо известно, что, нарушив кодекс чести, я стану той самой преградой, не пустившей тебя к твоему счастью.

— А ты? — Как‑то по‑детски спросила девушка.

— Откуда я знаю?! Сначала надо туда попасть, а потом уже предполагать или решать, если нам предоставят такую возможность.

— А мне туда без тебя не надо. — Вдруг решительно заявила Юлька. — Понимаешь, мне ничего без тебя не надо. Мне ты нужен, а потом всё остальное.

— Юль, — успокаивающе погладил я её по плечу. — Может быть, ты и есть тот самый пропуск в этот город для меня. Ты так не думаешь?

Она некоторое время смотрела мне в глаза, потом обняла и заплакала.

— Ну что ты? — Удивился я.

— Спасибо, милый. Я люблю тебя. Понимаешь, люблю. — Всхлипывала она у меня на груди. — Ты прав, если бы ты знал, как ты прав.

Дорого бы я заплатил за то, чтобы понять, как она всё это узнаёт.

Неестественно громко хлопнула входная дверь. Я отпустил девушку.

— Успокойся. Всё будет хорошо. — Говорил я, усаживая её на диван. — Погоди, я сейчас воды принесу.

— Я принесу. — Раздался голос Аурэла.

— Ты сама не знаешь, как ты мне сейчас помогла.

— Мы друг другу помогли. — Всхлипнула Юля, и улыбнулась.

— Вот так‑то лучше. — Обрадовался я. — Не люблю я плачущих девушек.

— Почему? — С интересом спросила она, извлекая из незаметного кармашка микроскопический платочек.

— Я не знаю, что с ними тогда делать. — Честно признался я.

— Их поят хорошим вином. — Сообщил Аурэл, входя в гостиную и неся на подносе бутылку шампанского с тремя фужерами.

— Ого! — Воскликнул я. — У нас сегодня праздник?

— Знаете, может быть да. А может и нет. — Покраснел парень.

— Давай, колись. — Потребовал я. — Мы уж сами определим, праздник это или нет.

— Ещё одну минуточку. — Попросил он, выбегая из гостиной только для того, чтобы тут же вернуться с громадным букетом до черноты красных роз.

— Какая прелесть! — Восхитилась девушка.

— Подержите. Сунул букет ей Аурэл, ныряя в сервант за вазой. — Я сейчас, воды наберу. Погодите, секундочку.

Он снова выбежал.

— Ты знаешь, что сейчас будет? — Спросил я, убеждённый, в своих предположениях.

— Догадываюсь. — Ответила Юля, погрузив свой носик в розовый бутон.

— Вот, давайте букет сюда. — Вернулся Аурэл, принял из рук девушки цветы и сунул в вазу.

— Так. С шампанским можно предположить. — Начал говорить я. — Тебе удалось продать машину и очень даже недурственно.

— Верно. Согласился парень.

— Ну, что ж?.. Давайте выпьем. — Предложил я, принимаясь за бутылку.

— Хоть бы конфеты принесли. — Недовольным голосом сказала Юля.

— Одну минутку. Сейчас будут. — Аурэл снова исчез, чтоб появиться с коробкой конфет.

— Мне половинку. — Предупредила девушка.

— Нет, всем по полной! За удачу! — Не согласился Аурэл.

Юлька поморщилась, но возражать не стала. Мы выпили.

— Аурэл, а не кажется тебе, что ты нарвался на шерифовских ребят? У тебя будут большие проблемы с получением этих денег. Если не сказать больше. Машина им действительно нужна, тем более такая. Но вот с деньгами они расставаться очень не любят.

— Но мы же всё по‑честному. — Обиделся парень.

— Аурэл, я же тебя вчера предупреждал, в подобном бизнесе ни о какой чести говорить не приходится. Мой тебе совет. Готовься исчезнуть. И чем скорее ты это сделаешь, тем целее будешь.

— У нас всё оговорено. — Самоуверенно заявил механик. — Деньги будут на карточке. Машина в другом месте. Я даже контактировать с ними на прямую не буду. Всё через подставных лиц.

— Откуда эти лица взялись? — Спросил я, доставая из коробки конфету.

— Ну, кое‑кто из бывших холуёв толстяка.

— И ты продолжаешь им доверять? — Удивился я, с удовольствием надкусывая ассорти.

— А куда им деваться? Они тоже кушать хотят.