Алан Аюпов - Саньяси (СИ)

— Знаешь!.. Слухи — это вещь не благодарная. Ещё высоцкий когда‑то об этом писал:

«Словно мухи, тут и там,Ходят слухи по домам,А беззубые старухиИх разносят по умам».

— Ну, так пойдём и посмотрим, слухи это или враньё?!

— При этом рискуя собственной жизнью?!

— Кто не рискует…

— Ты знаешь, риск — дело хорошее. Но благоразумный риск.

— Риск бывает благоразумным?

— Да нет. Я не так выразился. Мне кажется, что любой риск должен быть оправданным. Когда знаешь за что рискуешь, то и риск благородным кажется.

— А разве город‑мечты — это не благородная цель?

— Как тебе сказать?.. Разговоров много, доказательств никаких.

— А какие тебе нужны доказательства?

— Ммммм!.. — Замялся я.

— Теперь понял?

— М‑да!.. Ты хочешь сказать, что ушедшие туда не возращаются?

Она молча смотрела мне в глаза. Её вера была столь непоколебимой, что я тоже поверил. Взял, вот так, и поверил. Сразу, и бесповоротно.

— Ну, хорошо. — Сдался я. — Если честно, то я тоже всегда верил в этот город. Правда, не знал, как туда попасть. А проникнуть в закрытую зону боялся, вдруг всё это легенда? Вдруг всё это брехня, подстроенная нашими средствами массовой информации? Что тогда?!

— Тогда вступит в действие второй план.

— А так у нас хоть надежда будет. Понимаешь?

— А для чего пустая вера?

— Без надежды жить нельзя.

— Неужели другой надежды не найдётся?

— Найдётся. Наверное, найдётся.

— А вдруг нет? — Как‑то очень уж умиротворённо поинтересовалась Юля.

— А может и нет. Ладно. Уболтала. Проверим этот зыбкий шанс эту сказку. Ведь других вариантов нам не предоставили. И ты хочешь, чтоб твоя идея попасть в город стала моей? Или не так?

Девушка кивнула, с нескрываемым любопытством наблюдая за моим выражением лица.

— В крайнем случае, один из нас туда может попасть. Не будем уточнять кто именно. Но ты говорила о двух вариантах. Вот и встаёт вопрос: если мы не сможем попасть в город‑мечту, я не говорю про закрытый город, туда мы проберёмся, в этом я не сомневаюсь, хоть и непросто это будет сделать. Так вот, если мы не попадаем в город‑мечту, что тогда? Ты предлагаешь мне себя. Честно говоря, весьма соблазнительное предложение. Однако есть но.

— Какое, сэр? Потрудитесь изъясняться проще! Какое именно «но»? — Кокетливо поторопила меня с ответом девушка.

— Мне трудно вести беседы с тобой на подобные темы. — Замялся я, на самом деле не зная, как себя вести и что говорить. — Понимаешь?.. Ты молодая, красивая девушка. Вполне возможно даже мужчины ещё не знала.

Моя собеседница при этих словах слегка порозовела.

— Тут ничего зазорного нет. Действительно, я не знала мужчин. И предполагаю не знать их, кроме своего избранника.

— Похвально. Но как же быть тогда со мной?

— Да проще не бывает!.. Вы и есть тот самый избранник. И другого мне не надо.

— Бред! Мы с тобой всего два дня назад встретились. Как ты можешь знать твой я избранник, или это глупая шутка судьбы?

— А как ты знаешь, что хочешь есть? Кто тебе об этом говорит?

Я растерялся, не зная, что ответить.

— Знаешь, есть и переспать с кем‑либо — суть вещи несравнимые.

— Но принцип же один?

— Чушь какая!..

Я лихорадочно искал ответ на откровенно дурацкий вопрос.

— Но, право слово! Пойми же ты меня!.. Это же противоречит человеческому естеству?!

— Каким образом? Где это самое противоречие?

— Противоречие хотя бы в том, что молодое всегда тянется к молодому, но никак не к отжившему своё?!

— Ты хочешь сказать, что уже отжил своё и больше ни на что не годишься? — Она хитро улыбнулась. — Извини, но твои брюки говорят о прямо противоположном!..

— Ну!.. — Замялся я, косясь на свои вздыбившиеся штаны. — Это естественное положение вещей. Мужчина рядом с женщиной!.. А иначе и быть не может. — Спохватился я, укрываясь за столом. — Это ключи у меня там. Очень уж большие. Пульт, для ворот… — Неуклюже бормотал я, оправдываясь.

— Ты не ответил на мой вопрос. В чём противоречие? Твои возражения мы уже отмели, как не состоятельные. — Она пристально посмотрела мне в глаза. — Позволь напомнить, классики утверждают, что в прежние века мужчины твоего возраста безо всякого зазрения совести брали замуж молоденьких девушек. И не страдали угрызениями совести по такому пустяку.

— А девушки? — Возразил я.

— Мы же говорим о мужчинах, а не о девушках.

— Ну, это же было бог знает когда!.. Да и было ли на самом деле?! Это ещё вопрос.

— Ты сомневаешься в правдивости слов литературных классиков?

— Да нет. Не в том дело. Сейчас всё гораздо сложней. Здесь и воспитание, и эмансипация, чёрт бы её подрал, и представления о жизни совсем другие. Время другое, понимаешь?

— Не понимаю. Разве не может быть исключений в любом времени? Архаизмы, так сказать? Посмотри, деятели культуры сплошь и рядом женяться на молоденьких девушках. Один взял за себя на сорок с лишним лет моложе. Другой на тридцать… О чём речь? Это же не единичный случай.

— Но я не деятель культуры?!

— И что?! Это сплошь и рядом. Молодые ребята нынче не в чести потому, что не могут ни обеспечить финансовое благополучие, ни защиту вообще.

— Не знаю.

— Тогда в чём вопрос? Поясни?

— Я не могу тебе объяснить этого. Может я не так воспитан?.. Может это моё искажённое представление о жизни?.. Не знаю. Но мне, кажется, тебя не должен интересовать пожилой мужчина.

— Почему кого‑то интересуют молодые мужчины, кого‑то молодые женщины, кого‑то малолетки, а кого‑то козы?! — Усмехнулась она.

— Не понял. — Искренне удивился я.

— Я имела в виду, почему существуют гомосексуалисты? Почему лесбиянки? Или это нарушение природного баланса?

— Не знаю. Я действительно не понимаю этого. Я бы даже сказал хуже, я терпеть этого не могу.

— Значит, по‑твоему, это аномалия? — Прищурилась она.

— Наверное, да. — Неуверенно согласился я.

— Следовательно, моё желание стать твоей спутницей жизни можно рассматривать как извращение?

— Понимаешь?.. — Скривился я. — В том‑то и беда, что данный случай я не воспринимаю как аномалию. Скорее как дар божий, что совсем невозможно!.. Невероятно!..

— То есть, Ты хочешь сказать, что этот случай укладывается в рамки твоих представлений о любви? — Она продолжала пристально смотреть мне в глаза, а я не мог отвести взгляда, не имел права, иначе бы все мои доводы были бы восприняты как фальшь, обман.

— Не знаю. — Честно признался я. — Сознаюсь, глубоко в душе я мечтал и продолжаю мечтать об этом, но понимаю, что это неестественно. Так быть не должно, но очень хочется.