Нина Лукинова - Два цвета неба

Налана была добра по мере своей природы, она давала власть и богатство, но они хотели большего, того, чего не было в ее власти. Того, чего она не могла понять в последние годы, запутавшись в бесконечных желаниях и лживых словах, как своих так и чужих. Они променяли жизнь в хрустальном Дворце на повторяющееся колесо Лимба, гробя и себя и ее из-за низменных желаний. И вот уже в третий раз они готовы предать, совершить страшнейший из грехов, снова стоя в белоснежном зале перед собравшимися Богами.

— Расскажите нам, — мелодично поет Лукреция, мягко перебирая темные волосы. — От этого зависят жизни многих людей, многих миров… Что произошло в день битвы за Фабрику?

— Столько жизней проходило на наших глазах, столькими людьми нам суждено было притворяться, что прошлое превратилось в туманную грань, — тихо говорит Эльвира, скрывая накатившие слезы.

— В таком случае вы вернетесь назад, — холодно произносит Нолан, окатывая три дрожащих тельца презрительным взглядом. — Не о чем разговаривать, мы зря тратим время! — щелкает он пальцами и в зале появляются шестеро стражников-архангелов, по двое на каждого. — Уведите! — презренно бросает он, когда неудавшихся агентов подхватили под руки мощные стражи Фабрики Душ, выволакивая прочь из Зала Совета под шесть пар внимательных глаз.

— Ты слишком жесток, Нолан… — тихо говорит Лукреция.

— А мне плевать! — ядовито выплевывает он, откидывая со лба каштановую прядку. — Налана творила бесчинства не одну сотню лет, и все сошло ей с рук! Взять хотя бы эти чудовищные эксперименты! — хмыкает он. — В Дракенрайхе каждый получает по заслугам!

— Это решать Создателю! Не забывай, мы не можем убить нашу сестру. К тому же на Фабрике Душ каждый заблудший получает шанс, — вступает в начинающуюся ссору Дарен, успокаивая бунтующих Богов. — Мы живем по законам Создателя, и если Налана до сих пор жива, на то есть веские причины. Жаль, что мы не смогли узнать истину, не смогли предотвратить гибели тысяч невинных жизней… Видно, такова воля Судьбы, — вся эта короткая сцена разыгралась за несколько коротких секунд. История имеет свойство повторяться, и великая Фабрика Душ не исключение.

— Постойте! — пронзительно заревел тонкий мужской голос, срываясь на истеричный визг, привлекая всеобщее внимание. Шесть пар надменных глаз с интересом уставились на молящего о милости человека, который может оказаться полезен в сложившейся ситуации. — Я помню, что было тогда.

— Грег, не надо… — тихо шепчет Эльвира сквозь слезы.

— Они предадут нас, всегда предают! — вторит ей Лиана.

— Ты говоришь с Богами, девочка, вершителями судеб! Миры изменяются по щелчку наших пальцев! — яростно отвечает Нолан, исказив от отвращения красивое лицо.

— Не стоит, Лара. — говорит Грегори. — Я расскажу, что было тогда, но только с одним условием! Вы отпустите нас, снимете грехи и позволите начать жить по- новой!

— Это слишком много! — отвечает Нолан, холодно взглянув на наглого человечка. — За всю историю Фабрики ни один смертный не смел просить о подобном!

— И не один Бог не спрашивал смертного! — нагло отвечает Грегори. — Так что, вы хотите узнать последние минуты жизни непобедимой Богини? — ухмыляется он. — В обмен прошу малое, всего лишь прощение, для меня и моих друзей, — переводит он болотные глаза на Эльвиру с Лианой.

— Как ты можешь… — тихо выдает Эльвира, посылая в парня уничтожающий взгляд. — Пусть Налана не была идеальной, но она была нашей подругой!

— И мы дружно придаем ее в третий раз. Башня Силы, Лимб, теперь это… Мне искренне жаль ее, но мы ничего не можем поделать! Только Богиня в ответе за свою судьбу. Она решает судьбы миллионов, но не может принять простого решения! Она управляет пространством и временем, но позволила сотворить с собой подобное! Отчего же она выше обычных людей?

— Потому, что ей пришлось прожить долгие жизни, многократно искупая грехи, оттого, что она высшее существо, прожившее десятки тысяч лет. Если расскажешь ее секрет, может быть, тогда мы рассмотрим твое предложение, — отвечает Нолан, медленно постукивая пальцами по мраморной столешнице. — Не забывай, с кем говоришь, мальчик! Один щелчок пальцев и, вечные боль и огонь станут раем по сравнению с остальными муками!

— Не с чем сравнить, ваша милость, лишь огонь Инферно и бесконечная ложь Лимба окружали меня в последнюю тысячу лет, я не видел райских полей, только кровь и огонь. Были приятные дни, но их было мало…

— Хватит болтать, рассказывай! Что случилось в тот день в Севаре? — настойчиво требует Нолан. — И рассказывай правду, если соврешь или попытаешься схитрить, мы поймем.

— Когда Налана затеяла войну против Фабрики Душ, у нее было огромное непобедимое войско идеальных солдат, исполняющих лишь приказы своих Создателей. Не чувствующие боли, не боящиеся смерти, они отчаянно шли в бой, сметая все на своем пути, — говорит Грегори.

— Мы помним историю, бесконечные ряды чудовищных монстров, атакующих наш дом! — жестко говорит Лирана. — Ты собрался пересказать все с самого начала? У нас в порядке с памятью!

— Продолжай… — плавным взмахом руки указывает Дарен, обращаясь к стоящему перед ним парню. — Не повредит освежить события.

— Так вот, это не армия.

— Что ты несешь, мальчик? Я своими глазами видел бесчисленные толпы кровожадных тварей! Какой-то дикий гибрид животных и человека, преступление против природы! Или думаешь, мы поверим в твои сказки? — резко выкрикнул Нолан.

— Вы хотели правды, и я говорю кристально чистую правду. Это менктеры— наполовину люди, наполовину звери, выведенные в лабораториях другого мира. Но их не больше тысячи, всех вместе взятых, из которых бойцов только половина. Подождите перебивать! — протараторил Грегори, увидев, что Лирана собралась добавить очередной едкий комментарий. — Вы видели, как они убивали и умирали, Фабрика Душ превратилась в кровяное море, а битва не прерывалась ни на мгновение. Но не все так просто, как кажется на первый взгляд. Налана с Люционом создали Машину воскрешений, возвращающую к жизни. Их армия бессмертна.

— Хочешь сказать, что каждый раз она воскрешала этих животных? Как такое возможно? — тихо спрашивает Лукреция, бросая на Дарена испуганный взгляд.

— Технологии я не знаю… — честно отвечает Грегори. — Но эта Машина истинный шедевр, произведение искусства, создает полностью новое тело за несколько минут, разумное, способное мыслить и чувствовать. Вы бились не с многотысячным войском, а с повторяющимися солдатами, теми же самыми, которые атаковали раз за разом.

— Воскресительная Машина! — хмыкает Нолан. — Не ожидал такого! С другой стороны, она всегда безумно боялась смерти… Постой, выходит нестыковка, если эта машина может воскрешать, почему она не воскресит их с Люционом? К чему столько сложностей?