Нина Лукинова - Два цвета неба

Солнце ярко слепит глаза, освещая золотистыми лучами бесконечные пески, в животе полуголодно урчит, потому, как приходится делить банку консервов на троих за каждый прием пищи. Закурив крепкую сигарету и лениво выпуская дым в приоткрытое окно, я с мысленным стоном предвкушаю еще один скучный день. Наверное о том, что время стоит на месте, я погорячилась— запас сигарет, воды и пищи медленно уменьшается, увеличивая тем самым подступающий к горлу страх о том, что же будет, когда нехитрые припасы полностью иссякнут. Выбросив в окно, навстречу развевающемуся ветру окурок, осторожно бужу дремавшего рядом Дрейка. Тот нехотя посмотрел в мою сторону, щурясь спросонья от яркого солнца.

— Приехали? — зевая, спросил он, потягиваясь.

— Не думаю… Пустыня, пустыня, еще раз пустыня.… Никакого разнообразия. Как думаешь, до Города далеко? Мы едем уже два дня.

—Три или четыре, у тебя плохо с чувством времени, — отвечает он. — Думаю, мы близко, — отворачивается он к окну, внимательно разглядывая проносящийся пейзаж.

— Такое чувство, что ты не хочешь говорить со мной. Ты обиделся? — стараясь говорить мягко, спрашиваю я. — Просто, понимаешь, мне приснился сон и Люцион был первым, о ком я, видимо подумала… — не знаю, почему, говорю ему.

— Налана, о пустыне мы вдоволь наговорились, а оправдываться ты не обязана, я все понимаю, — холодно говорит он. — Хорошо, что тебе снятся сны, я рад. Хочешь поговорить об этом? — вглядывается он в меня пронзительными глазами, за которыми скрывается непонятное для меня чувство.

— Нет. — бурчу в ответ, тянясь за новой сигаретой, но передумываю. — И, что же ты понимаешь? Поделись мыслями, может, и я тогда пойму! Потому как совершенно не возьму в толк, на что ты злишься?

— Как я могу на тебя злиться! — с сарказмом выдает он. — На Создательницу земли и неба, и жизни в Севаре. Я прекрасно понимаю, что мы с тобой не можем быть вместе, невозможен союз Бога и смертного. Однажды ты со мной наиграешься, и вернешься к своему Люциону. Думаешь, раз он проделал такую работу, чтобы вытащить тебя из Лимба, или откуда там еще, он не попытается вернуть твое сердце? Да ты и сама не против.… Думаешь о нем, он снится тебе, и однажды это произойдет.

— Ревнуешь, Дрейк? — невольно усмехаюсь я, вызвав колючий взгляд мужчины. — Я даже не знаю его! Он был только голосом в голове, видениями.… И еще не известно, захочу ли с ним быть, — хмыкаю я. — У меня тоже есть выбор, может, захочу остаться с тобой. Вот вспомню, каково быть Богиней, и заберу тебя в свой хрустальный дворец! — усмехаюсь я.

— Почему хрустальный? — уже с интересом спрашивает он.

— Без понятия.… Так хочется. Представь, величественный Дворец из сиреневого хрусталя, настолько прочного, что ни одно живое существо не сможет пробить стены, окруженный диковинными деревьями и черными пиками скал, острыми, как бритва. А рядом плещется бескрайнее море, сливаясь на горизонте с небесами… — говорю я, погружаясь в мечтания.

— Постой! — резко говорит Дрейк, вырывая из приятных раздумий.

— Тебе не нравится? — обиженно фыркаю я, надувая губы.

— Я что-то вижу, похоже на дом, — указывает он рукой на большую громаду впереди. Подъехав чуть ближе к древним руинам, останавливаю машину, внимательно вглядываясь, и челюсть невольно отвисает от удивления.

— Это не дом, Дрейк. Думаю, это космический корабль… — тихо говорю я, смотря на огромную ржавую развалину, похожую на гибрид военного танка с истребителем невероятных размеров, стоящий чуть вдалеке от дороги. — В Севаре были космические корабли? — мужчина лишь удивленно пожал плечами, разглядывая диковину.

— Пора обедать? — лениво протягивает с заднего сидения развалившаяся Лара, осторожно поднимая голову. — Почему мы.… Ох, ничего себе! — громко восклицает девушка, прилипая к стеклу. Жаль, не видела выражения ее лица в этот момент, сама была поглощена зрелищем.

— Надо проверить, вдруг там есть что-нибудь ценное, — первым отмирает Дрейк, выбираясь из машины. В его голосе послышался исследовательский интерес, и он уже быстрым шагом направился к кораблю.

— Дай мне пистолет! — выкрикиваю я, следуя за мужчиной, попутно оглядываясь по сторонам. Не хочется вновь наткнуться на очередных монстров, которые будут далеко не безобидны.

— Куда вы? Это не безопасно! — выкрикнула испуганная Лара вслед нашим спинам.

— Оставайся в машине! — неожиданно синхронно ответили мы, когда Дрейк на секунду остановился, чтобы протянуть мне оружие. Лара немного помялась возле автомобиля, но все же быстрым шагом двинулась за нами.

Подойдя к кораблю ближе, у меня перехватило дух от огромных размеров и мощи. Словно выброшенный на берег кит гниет вдали от моря, от которого остались лишь жалкие остатки былого величия. Высотой примерно в пять метров, с огромной дырой в боку, наверное, от попавшей ракеты, железное существо внушает суверенный трепет. Насколько же великой была цивилизация, сумевшего построить такого монстра. Пусть я и мало знаю о технике, но такое грозное оружие кого — угодно заставит задуматься, прежде чем нападать. Отчего — то он внушает… страх, и по спине пробежала гвардия мурашек.

Дрейк уже быстрым темпом рванулся к кораблю, тщательно осматривая и изучая громаду изнутри, пробравшись в отверстие от попавшего снаряда, Лара медленно плетется позади на почтительном расстоянии, настороженно оглядываясь, чтобы в случае опасности первой рвануть к машине, где можно найти убежище. А я продолжаю стоять на месте, потому как в груди возникло странное чувство из смеси печали и отчаяния, будто нашла любимую в детстве игрушку, разломанную на мелкие кусочки и не подлежащей восстановлению.

Внезапно под ногами что-то противно знакомо хрустнуло, вместе с этим пронзительно закричала Лара, и выразил приглушенный отборный мат, Дрейк, видимо, на что-то наткнувшийся, потому как ругательства перемешались с частыми шипениями и охами. Так шипишь, когда в темноте наткнешься на острый угол шкафа или стола, пробираясь в лабиринте мебели по естественной нужде.

— Что там за крик? — сквозь зубы выговаривает он, когда я поворачиваюсь к стоящей позади Ларе с приподнятыми бровями в вопросительном жесте.

— О, Богиня и Фабрика, посмотри, на чем ты стоишь! — ревет она, зажимая рот руками. Медленно перевожу взгляд под ноги, невольно делая несколько шагов с ужасным хрустом, и сама чуть не вскрикиваю. Только высокое чувство самообладания и память о той ужасной яме Невара не позволили испугаться. В тот раз было гораздо хуже, сейчас же, при свете солнечных лучей, наваленная груда костей по периметру корабля выглядит скорее интересно, чем устрашающе. Пожелтевшие от времени черепа, обломки скелетов, превратившихся в труху, рассыпаны под ногами подобно осеннему ковру опавших листьев в густом лесу. Под их плотным слоем не проглядывается земли, сплошные хрустящие кости и черепа, глядящие в никуда безднами глазниц. По мне они больше смахивают на папье-маше, чем на угрозу. И что Лару так напугало в древних останках, которые рассыпаются от одного прикосновения? В яме со сваленными туда приходящими, да еще и в темноте, было страшнее во много раз. До сих пор помню вкус крови во рту из прокушенной руки, которая на удивление быстро заросла.