Нина Лукинова - Два цвета неба

— Все замечательно, — сухо отвечаю я, пережевывая мясные консервы. Что-то едва уловимо изменилось в пронзительных глазах Дрейка, в них всполыхнул на секунду незнакомый ранее огонь. — Хочу поговорить о том, что мы видели ночью, — обращаясь к Ларе, говорю я, и та невольно потупила деланно сонные глаза, найдя нечто безумно интересное в тарелке.

— Я ничего не помню, — говорит девушка, уплетая мясо из железной миски.

—Лара, ты знаешь о них, знаешь, кто это, и что с ними случилось. Расскажи, — настойчиво требую я.

— Это было и прошло, Налана, не стоит ворошить прошлое, — говорит она, не поднимая на меня взгляд.

—Прошлая ночь не столь давний срок. Лара, я должна знать, расскажи.

— Отстань от нее, Налана! — резко говорит Дрейк. — Что ты привязалась к старым сказкам? Главное, что мы выбрались из того ада, остальное не важно! К чему задумываться о мелочах, когда впереди целая жизнь?

— Потому что я хочу знать правду, истину, а не иллюзии и сказки! Спасибо, я наелась, — откладывая в сторону половины порции мяса, говорю я, резко вставая с места и направляясь к тому самому пустынному бархану, который привиделся ночью. Отчего-то, кажется, что это именно он, хоть и не уверена, пустыня вся одинакова, куда не кинь взгляд.

Хочется побыть одной, поразмыслить. В голове скопилось столько безответных вопросов, что кажется, она готова взорваться от любой новой мысли. И все же желание знать больше о тех призраках не исчезает, только крепчает с каждой минутой. Так протяжно они завывали, в такой боли были искажены их лица, что долго будут сниться в кошмарах. Не понимаю, почему Дрейк и Лара настолько равнодушно себя ведут, словно ничего не произошло, словно это был всего лишь кошмарный сон? Они знают, но не говорят, почему, в чем причина? Не может же все это быть правдой! Сны, Люцион, древние Боги… так не может быть по всем гребаным законам физики!

Неожиданно теплая ладонь ложится на оголенное плечо, возвращая к реальности и пронзительному взору голубых глаз садящегося напротив человека. Данная ситуация в точности напоминает виденный ночью сон, только вместо звезд рассветное небо. И хоть у собеседника та же самая поза, что принимал Люцион, в его глазах нет насмешки, лишь озабоченность моей судьбой.

— Что тебя беспокоит, Налана? — спрашивает он, чуть ближе пододвинувшись. — Ведь не только те призраки.

— Они не призраки! — резко говорю в его напряженное лицо. — Я знаю это. Они— нечто иное, чему нет объяснений. Да что ты можешь понять! Они кричали, они звали! Звали меня! И столько много боли было в их голосах, в их лицах! Поймешь ли ты это… Они гонятся за мной, будут преследовать в кошмарных снах до конца времен! О Боги, я хочу, чтобы все закончилось, я хочу домой!

— Позволь рассказать тебе одну историю, Налана. Но предупреждаю, из меня не очень хороший рассказчик, — тихо говорит Дрейк.

— Как и из меня… — вторю ему.

— Так вот… — проигнорировав мои слова, начинает он, удобнее устраиваясь на песке. — Когда-то давно была Великая Война. Небеса краснели от пролитой крови, а светлые всполохи бомб освещали ночное небо, подобно солнцу. Небесный огонь уничтожал все на своем пути, но многие люди смогли спастись.

— Все это ты рассказывал, к чему повторения?

— История складывается из повторения, Налана. Прошу, не перебивай меня больше, — сухо говорит он. — Когда пришел Небесный огонь, люди горели, люди умирали в страшных муках. Те, кто не погиб мгновенно, корчились в агонии долгие часы, а может дни, изнемогая от страшных ран и болей, без воды и еды, потому как никто не мог прийти на помощь. Они умоляли о смерти, но та не торопилась к ним, молили Богиню облегчить их страдания, но она не ответила. И тогда они обратились к другому Богу, Богу ночи и бесконечного ужаса, отвернувшись от истинной веры.

— Люцион?

— Да, но мы не произносим его имени, мы не верим в него, как в Богиню, — твердо говорит Дрейк. — Зло не может нести созидания. Они знали, но обратились к последней надежде. Те люди хотели спасения, но получили то, что хуже—бескрайние моря смерти. — выдерживает он длительную пузу, и я вместе с ним, боясь нарушить повисшее молчание. — Знаешь, есть одна древняя легенда. Она уже была, когда Севар только зарождался, когда появлялись бескрайние моря и высокие горы, задолго до того, как наш мир стал великим и процветающим.

— Расскажи…

— Собираюсь! — усмехается Дрейк безупречными зубами. — Лара рассказала мне эту легенду. Мало кто помнит из ныне живущих, и мало кто знает, но где-то там, далеко… — устремляет он взгляд на бесконечно синее небо, от чего по коже пробежала волна мурашек, — есть Фабрика Душ. Совершенное место, где нет боли и страданиям, место, где каждый счастлив. И на этой Фабрике искупаются все грехи, сотворенные при жизни, и душа получает шанс на спасение, на новую жизнь, — безмолвные слезы тихо текут по моим щекам, оставляя на губах соленый привкус. Я плачу, опять не понятно, почему, то ли от страшного греха, то ли от страшной потери. — Фабрика Душ давала искупление, давала надежду, но однажды проход на нее был закрыт, в тот момент, когда исчезли Боги, когда покинули нас. Отрезали нам путь к спасению, после того, как убили Налану, а Люциона признали мятежником.

Сколько же крови выпила земля в тот момент, когда обрушились стены Севара! Она заполнила небо и землю, залила моря и горы, превратилась в нетающие льды. Кровь заполнила все, даже лучи солнца, смерть пришла в Севар. И те, кто поклонился Люциону, прокляли тот день и свою глупость. Они надеялись на его помощь, его милосердие, но он оставил их гнить на залитой кровью земле, внушил ложные надежды, и ушел.

—Он ушел, Налана! Он бросил их! Сказал, что вера в него поможет, но они корчились от боли. Сказал, что сможет защитить, но они страдали,… Он говорил многое, светловолосый дьявол, и все его слова оказались ложью, всего лишь красивой речью. Души умерших в тот страшный день остались заперты здесь, и им никогда не получить прощения. Фабрика Душ закрыта со дня битвы, а Севар отрезан от остальных миров Спектра. С тех пор они неприкаянно бродят по пустыне, на грани жизни и смерти, потому как сделали не тот выбор. Поклоняйся они Богине, у Севара был бы шанс, если бы вера всех живущих в мире людей была сильна. Но они не верили.… Не во что было верить. Боги исчезли, привычный мир рухнул, оставляя за собой пустоту и холод. Они отреклись от Истины, лишив надежды и себя и нас…

— Но в ней есть истина, — тихо говорю я, чувствуя, как руки начинают дрожать. — Почему Боги бросили вас, бросили свой мир?

— Это неизвестно. Была Война,… Боги поступили так, как считали нужным, на то они и Боги. В любом случае, это лишь легенда, Налана…

— Но почему Севар отрезан от других миров? — заворожено спрашиваю я. Вновь вопросов больше, чем ответов. Они знают о Фабрике Душ, а какие еще секреты от меня утаиваются?