Сергей Ким - Огнём и сталью

— Может быть уже хватит ломать комедию, Квирелл? — процедил сквозь зубы Харальд.

— Но-но, юноша! — погрозил пальцем колдун. — Вы же не хотите, чтобы эта девочка в столь юном возрасте испытала все прелести заклинания «круцио»? Не хотите… Вот и будьте тогда хорошим мальчиком, и отвечайте на мои вопросы.

— Хочешь ответов, Квирелл? А как насчёт того, чтобы не валять дурака и предъявить мне харю твоего хозяина?

— Не понял, — похоже, что искренне удивился колдун. — Ты спятил, Поттер? О чём ты вообще?

— Я говорю о духе Волдеморта, который сидит у тебя на затылке и приказывает украсть философский камень — вот о чём! — не выдержал Харальд.

С минуту Квирелл внимательно разглядывал брюнета, а затем… неожиданно зашёлся в приступе громкого хохота.

— Ох, Поттер… Ох, выдумщик… Ну, и фантазия! И надо же было только до такого додуматься! — искренне веселился преподаватель. — Да вам, юноша, романы надо писать — цены бы вам не было!

— Не вижу ничего смешного. Раз так, то почему от тебя разит чесноком за километр, ты никогда не снимаешь тюрбан, сильно изменился за прошлое лето, и у меня болит голова, когда я нахожусь рядом с тобой?

— Мне вот про чеснок особенно понравилось, — подчёркнуто серьёзно произнёс Квирелл. — Очень животрепещущий вопрос, ну просто очень… Да и не у тебя одного от уроков голова раскалывается — половина всех студентов и все преподаватели страдают от такого же. Очень уж нудное занятие, чего тут сделать-то… Впрочем…

Колдун усмехнулся и повернулся к Харальду спиной, впрочем, продолжая зорко наблюдать за ним в зеркале.

— Думаю, что уж вам, мистер Поттер, я могу открыть свой маленький секрет…

Квирелл начал неторопливо разматывать тюрбан на своей голове, пока длинная фиолетовая полоса материи не оказалась на полу.

— Ну как? — насмешливо произнёс преподаватель. — И кто же это у меня там сидит в затылке, а?

Брюнет молча сверлил взглядом голову Квирелла. Отнюдь не лысую и без малейших намёков на присутствие каких-либо нематериальных сущностей — напротив, самую обычную, покрытую криво подстриженными спутанными волосами, некогда носившими русый цвет. А сейчас просто неопределённо грязными.

Но самым главным было то, что лоб колдуна охватывал тонкий простой серебристый обруч с крупным, с грубо обработанным синим камнем в середине, внутри которого время от времени пробегали непонятные тёмные сполохи.

— Диадема Ровены Рэйвенкло, — неестественно спокойно произнёс Харальд.

«Один из хокруксов Волдеморта. Артефакт, в котором заключена частичка души Неназываемого», — а это он вслух говорить уже не стал.

— Десять баллов Гриффиндору, — с улыбкой произнёс Квирелл, слегка поправляя обруч. — Очень приятно видеть столь начитанного юношу… Кстати, вот тебе и объяснение про чеснок — обычная лечебная мазь на его основе. Видишь ли в чём дело… Вот уже почти год я не расстаюсь с диадемой ни на секунду. А тюрбан, скрывающий её, натурально вдавливает обруч мне в кожу, так что появляются довольно болезненные гноящие раны… Почти на все ваши вопросы ведь дал ответы, верно? Ну, кроме «почему так сильно изменился за лето»… Так ведь летом я её и обнаружил. Понятно?

Квирелл раскинул руки в сторону и крутанулся на месте, громко расхохотавшись.

— Волдеморт? Кто это теперь вообще? Волдеморт умер, да здравствует Квирелл! Диадема даёт мне целый океан знаний и сил! А с философским камнем я стану воистину великим, и даже Волдеморт померкнет на моём фоне!

Колдун подскочил к Харальду, больно ухватил того за плечо и подтащил того поближе к волшебному зеркалу.

— Ну же, Поттер! Ты определённо не так прост, как кажешься, — глаза отражающегося в волшебном зеркале преподавателя сейчас полыхали самым настоящим безумием, а его голос превратился почти что в змеиное шипение. — Давай же, помоги мне, и я вознагражу тебя! Что скажешь насчёт перспективы присоединиться ко мне, а? Присоединяйся, Поттер! Я ведь не какой-нибудь злой чёрный маг, а твой добрый учитель!

Квирел коротко хохотнул.

— Нет чёрной и белой магии, — отчеканил Харальд. — Есть лишь сила, те, кого она подчиняет, и те, кто подчиняют её себе.

И теперь было совершенно понятно, что Волдеморт всё-таки завладел его разумом. Пусть и не напрямую, а с помощью хокрукса, но завладел. Скорее всего, в будущем все остатки личности Квирелла исчезнут, а из его тела и кусочка души, заключённого в диадеме, родится тот самый Волдеморт.

— Хватит болтать языком, Поттер, — прошипел колдун, вцепляясь в волосы мальчика и запрокидывая его голову назад. — Помоги мне достать философский камень из этого зеркала! Помоги, Моргана тебя побери!

— Ладно, уговорил, — равнодушно произнёс мальчик, внезапно чем-то невероятно заинтересовавшийся в зеркале, и начал что-то бормотать себе под нос. — Помогу уж… Ага… Значит так, да? А потом вот так… Ещё раз покажи. Ага… Так… Ну, теперь всё понятно…

— Что? Что ты там видишь, Поттер? — жадно прошептал Квирелл, напряжённо вглядываясь в магическое зеркало.

— Смерть, — буднично произнёс мальчик.

Оставлять Харальду его «боевой пояс» со стороны молодого колдуна было очень большой ошибкой — он явно недооценил Поттера. И уж тем более не знал, что мальчик умел учиться на своих ошибках.

Пока Харальд заговаривал зубы своему пленителю, то смог украдкой дотянуться до ножен с кинжалом, которые были подвешены, на первый взгляд, очень неудобно — рукоятью вниз. Зато одного движения большого пальца, отщёлкнувшего предохранительный хлястик, оказалось достаточным, чтобы прохладная металлическая рукоять кинжала скользнула в левую ладонь Поттера.

Рывок, и Харальд сбросил со своего плеча руку Квирелла, в это же время вспарывая кинжалом сковывающие его магические путы. Разрезанные чёрные жгуты упали на каменный пол, тут же рассыпаясь в ничто, а Поттер резко рубанул по правой руке колдуна.

Кинжал британских командос «Файербейн-Сакс» не был предназначен для нанесения рубящих ударов, но всё равно с лёгкостью рассёк внутреннюю сторону запястья, вспоров вены и сухожилия, заставив Квирелла вскрикнуть от боли и выронить волшебную палочку.

— Ах ты!..

Кулак колдуна врезался в скулу Поттера, с лёгкостью опрокинув его на пол. Голову прострелило болью от удара, а затем ещё и от падения на каменный пол. Харальда на секунду как будто бы выключило из реальности; кинжал выскользнул из его ослабевшей руки…

Горло брюнета тут же словно сжало клещами — подскочивший Квирелл схватил его обеими руками. Лицо колдуна было перекошено от ярости, кровь из разрезанного запястья стекала на шею Поттера. Мальчик ощутил, как в глазах начало темнеть, в ушах появился противный высокий звон, а сознание и жизнь готовятся вот-вот покинуть его тело…