Сергей Ким - Огнём и сталью

Ладонь Харальда нащупала ребристую металлическую рукоять. Его сознание моментально прояснилось, даже боль на какой-то миг отступила…

И мальчик сполна воспользовался этим мгновением.

Направленный нетвёрдой детской рукой кинжал «фэйрбэйрн-сакс», на счету которого были многие десятки взятых жизней и привязка к членам рода Поттер, почти по самую рукоять вошёл в правый бок Квирелла.

Колдун вскрикнул от боли и выпустил шею Харальда из захвата, чем тот не замедлил воспользоваться, оттолкнув врага, по-змеиному вывернувшись и отползая в сторону.

Квирелл упал на колени и трясущейся рукой схватился за торчащий из бока кинжал, но тут же заорал и разжал пальцы, от которых потянулся дымок. В воздухе отчётливо запахло палёной кожей и волосами. Преподаватель вновь схватился за рукоять «файербейна» и, рыча от боли в обжигаемой руке, резко выдернул его из тела и отшвырнул прочь. Костюм Квирелла обагрился его кровью, вытекающей из пробитого бока, но колдун на то и колдун, и по живучести превосходил обычного человека. Вот только…

Вот только Харальд уже успел отползти на пару метров в сторону, вытащить из кобуры «вальтер» и щёлкнуть предохранителям.

Серо-голубые глаза Квирелла встретились с ледяным взглядом Поттера, в котором читалось только одно слово — «сдохни».

Первые две пули прошли мимо — слишком уж сильно трясся пистолет в ослабевших руках Харальда. Третья попала колдуну в правое плечо, слегка развернув его. Четвёртая ударила в левое бедро, пятая вонзилась в живот, шестая — в правую часть груди, опрокинув волшебника на спину.

Мальчик, пошатываясь, медленно поднялся на ноги и заковылял к поверженному противнику. Удивительно, но Квирелл, кажется, был ещё жив, хотя пол вокруг него заливала кровь, а на губах колдуна вспухала алая пена. У него была пробита печень, правое лёгкое, бедренная артерия, разворочены кишки, но он всё ещё был жив! И это нельзя было объяснить несколько большей живучестью магов, по сравнению с обычными людьми.

Глаза Квирелла бешено вращались, а в их глубине самым натуральным образом полыхало тёмное пламя. Но тут его взгляд скрестился со взглядом Харальда, и Поттер неожиданно ощутил, как какая-то злая сила рвётся в его разум.

— Повторяй за мной… — глухо пророкотал колдун, в голосе которого не было почти ничего человеческого. — Аccipite me dominus meus…

— Аccipite me dominus meus, — механически произнёс брюнет, не отрывая словно бы невидящего взгляда от глаз Квирелла.

— Сorpore et anima mea in manibus meis!

— Сorpore… — Харальд моргнул. — Asta la vista, детка.

Поттер резко вскинул пистолет и всадил последнюю пулю в лоб колдуна прямо между глаз. Пол под его затылком расцвёл причудливым алым цветком, а в глазах Квирелла застыло выражение непередаваемого удивления.

— Гипнотизировать он меня решил… — пробормотал мальчик, доставая из рукояти «вальтера» пустой магазин и вставляя новый. Одно движение большим пальцем, и снятый с задержки затвор досылает в ствол патрон. На всякий случай. — Гипнотизировалка ещё не отросла для таких дел…

Харальд, ощущая, что повредил при падении колено, захромал по направлению к лежащей без сознания Гермионе, попутно подобрав свою валяющую на полу палочку. Внезапно он остановился и неторопливо обернулся назад.

Из головы Квирелла начал струиться странный чёрный дым, который начал собираться в здоровенное облако, в глубине которого замелькали непонятные смутные тени.

— Подчинись мне, мальчишка… — порывом ледяной вьюги прошелестел в воздухе жуткий нечеловеческий голос.

— Сейчас, дяденька, только шнурки отутюжу, — буркнул Поттер, снимая с пояса оставшиеся боеприпасы и бестрепетно подходя поближе к кошмарному облаку, которое приняло очертание громадного человеческого черепа, из пасти которого выползало нечто, похожее на змею.

Харальд несколько секунд пристально рассматривал труп колдуна, а затем зеркало Еиналеж, стоящее рядом. А затем дохромал до Квирелла, схватил того за ноги и с натугой подтащил его поближе к артефакту. На чёрное облако мальчик обращал внимания чуть более, чем нисколько.

— Не смей игнорировать меня, червь! Если не ты, то моей новой рабыней станет она! — тёмное дымчатое щупальце метнулось к лежащей без сознания Гермионе.

— Мистер эктоплазматическая сущность, а давайте немного поиграем? — дружелюбно предложил Харальд, разложив около головы Квирелла две зажигательных гранаты и посыпая всё вокруг каким-то серебристым порошком из серого холщового мешочка. Достал раскладной нож, нацарапал какие-то непонятные значки на полу и прямо на коже мертвеца.

После всего этого Поттер подошёл к Зеркалу Морганы, схватился за его оправу и начал раскачивать вперёд-назад.

— Я называю эту игру «Закатай губу-2»!

Зеркало начало медленно падать на труп колдуна, а Харальд в это время быстро швырнул к его телу последнюю оставшуюся гранату и молнией метнулся вперёд, игнорируя боль. Финальный рывок к лежащей на полу Грейнджер, Поттер упал на колени, закрывая тело девочки своим собственным, выбросил руку с палочкой назад и резко выкрикнул:

— Скутум!

В тот же миг невероятно древнее и редкое Зеркало Еиналеж с протяжным скрипом рухнуло на тело Квирелла, а из-под его краёв вылетело целое облако осколков разбившегося зеркала. А в следующую секунду сработал и запал самодельной гранаты, взломав и разнеся на куски древний артефакт. Воздух оказался наполнен ливнем стеклянных, деревянных и каменных осколков; в стороны разлетелись брызги крови и ошмётки плоти. А на месте взрыва заполыхал яростный костёр жёлто-оранжевого пламени. И как завершающий аккорд — пространство пронзила незримая упругая волна, в которой искажались очертания предметов, а эхом ей вторил полный боли и ужаса нечеловеческий крик.

Харальд улыбнулся, хотя по его вискам и катился пот, а рука уже устала держать колдовской щит.

— Напалм, термит, руны разрушения и выброс магической энергии от разрушения мощного артефакта — то что доктор прописал. Минус один хокрукс, Волдеморт.

Глава 17

История начинается

Альбус Дамблдор широкими шагами почти летел к школьному лазарету, полы его серебристой мантии развевались за спиной будто крылья, а ухоженная длинная седая борода воинственно топорщилась.

Несмотря на все меры охраны, вор всё равно смог пройти до самого философского камня. Причём, злодеем оказался тот, кого почти никто не подозревал — тихий и скромный профессор защиты от тёмных искусств. Ставка на то, что в замок попробует пробраться дух Волдеморта или порабощённый им человек всё же не оправдалась. Том доказал, что даже у нематериальной сущности есть такие вещи как разум и инстинкт самосохранения. А вот Квирелл… Конечно, поначалу, директор в чём-то подозревал парня, но узнав, что этим летом в пожаре погибла вся семья, лишь мог дивиться, как этот не отличающийся физической и духовной силой юноша смог вернуться к преподаванию… Осторожные попытки прочитать его разум так же не заставили Альбуса насторожиться — там царил самый настоящий хаос и безумие, кое-как до пор до времени удерживаемые в границах. Да, директор приглядывал за Квиреллом, но тот не демонстрировал никаких поступков, внушающих подозрение, и Дамблдор элементарно расслабился…