Светлана Крушина - Все пути ведут на Север

За дверью, действительно, оказалось несколько небольших помещений, уставленных разнокалиберными бочками и сундуками, и с полками по стенам. Идти приходилось медленно; Грэму едва хватало света, чтобы ориентироваться в пространстве, Ив же вовсе шел почти на ощупь.

Заслышав впереди слабый шум, Грэм остановился и жестом велел Иву замереть. Прислушался. Да, он не ошибся, издали доносился еле слышный отзвук шагов.

— Останься здесь, — зашептал Грэм, отчаянно жалея, что Ив не знает тайного языка жестов, принятого в братстве Фекса. — Я пойду посмотрю, что там.

С кинжалом наизготовку, он бесшумно заскользил вперед в темноте. Из кладовой он попал в коридор; справа была кромешная тьма, слева, в отдалении, мерцал красноватый отблеск факела. Грэм повернул налево. По правую руку попалась дверь, Грэм легонько толкнул ее — заперто. Звук шагов стал громче, послышался скрежет и стук передвигаемой мебели — впереди определенно кто-то был. Грэм прошел еще немного и увидел справа же проем; и шум и свет исходили оттуда. Едва дыша, он заглянул за угол и увидел небольшое помещение, освещенное единственным факелом, чадящим на стене. Всю обстановку комнаты составляли грубый стол и несколько табуретов. На столе стоял кувшин, пара помятых оловянных кружек, лежала половинка каравая и луковица. Посреди комнаты, спиной к Грэму, руки в боки стоял человек в черной касотской форме. Секунду помедлив, Грэм быстро скользнул к нему за спину и приставил к горлу кинжал.

— Не вздумай заорать, — шепнул он на всеобщем. — Снимай перевязь.

Гораздо быстрее и проще было бы перерезать касотцу горло, но Грэм рассудил, что тогда одежду зальет кровью, а ходить по форму в окровавленной форме самое меньшее неразумно.

Дрожащими руками стражник снял перевязь и бросил ее на пол. Грэм оттолкнул ее ногой в сторону; свободной рукой вытащил меч и направил его в спину касотцу, а кинжал отвел.

— Раздевайся, — велел он. — И рубашку тоже! Да побыстрее. Не оборачивайся!

Касотец было заколебался, но Грэм для убедительности кольнул его острием меча между лопаток.

Через пару минут в его распоряжении оказался полный комплект касотской формы, включая плащ и шлем, закрывающий лоб и щеки. Грэм удовлетворенно кивнул, перевернул меч вперед рукоятью и легонько стукнул стражника по затылку. Касотец свалился как подкошенный. Грэм разрезал кинжалом плащ на полосы, крепко-накрепко связал стражнику руки и ноги, и заткнул рот кляпом; после чего оттащил бесчувственное тело в самый темный угол, и задвинул его там столом. Затем, весьма довольный собой, вернулся к Иву.

Тот уже не находил себе места от беспокойства и почти готов был идти вперед наугад; удерживало его только то, что он не слышал ни криков, ни звуков борьбы.

— Ты где пропадал? — зашипел он яростно. — Я уже Безымянный знает что тут передумал!

— Пойдем! — только и сказал Грэм.

Увидев одежду и задвинутого столом касотца, Ив немного смягчился, но все-таки спросил недовольно:

— Он что, живой?

— Не убивать же его было.

Ив пожал плечами, мол, почему бы и нет.

— Можно скинуть его в ров, — предложил он.

— Собираешься скидывать туда всех встречных? Пусть его лежит. Он нам не помешает.

— Когда его найдут, и он расскажет о нас…

— Когда его найдут, мы будем далеко, — прервал Грэм. — Одевайся и пошли скорей дальше.

Касотец из Ива получился не слишком убедительный — стеганная куртка оказалась маловата, но это было лучше, чем ничего. Шлем скрыл его южное лицо и темные волосы, а это было главное.

Карта Илис не врала, за караулкой и впрямь обнаружилась лестница: на нижних пролетах ее царила тьма, вверху виднелись неяркие отблески света.

— Интересно знать, что там, внизу? — вздрогнул Ив.

— Тюремные камеры, что ж еще, — отозвался Грэм. — Полагаю, именно туда мы попадем, если нас поймают.

— Так значит, и Дэмьен там! Нам вниз!

— Погоди, не рви, — остановился горячего медейца Грэм. — Клингманн говорил, вполне возможно, его переведут из нижних камер в другое место. Вдруг император не захочет спускаться в мрачный подвал даже ради беседы с таким важным пленником. Пока мы будем блуждать там, потеряем время; а вдруг ваш принц уже совсем в другом месте? Разумнее найти Клингманна; он же обещал нам разузнать, перевели Дэмьена или нет, и куда.

— Верно, — неохотно согласился Ив. — Тогда пошли наверх. Только прихватим факел, а то я не вижу ни беса, как бы ноги не переломать.

— А кстати, — спохватился Грэм. — Ты знаешь касотский?

— Знаю.

— Хорошо. А то я с пятого на десятое…

— А толку-то, — мрачно возразил Ив. — С лица из меня такой же касотец, как из тебя истриец. Лучше нам, как в деревне, сыграть чужеземных наемников…

— И то верно.

Поднявшись на один пролет, они оказались в плохо освещенном коридоре; в стороне, за углом, раздавались мерные шаги подкованных сапог. Грэм показал Иву один палец и резанул себя ребром ладони по горлу. Медеец кивнул и, не скрываясь, с мечом наготове, повернул за угол. Последовала какая-то возня, потом короткий приглушенный вскрик, что-то зазвенело и упало. Из-за угла высунулся Ив и махнул рукой.

— Ну и ну, — сказал Грэм, останавливаясь рядом с ним. Посреди коридора лицом вниз лежал стражник; под головой у него растекалась кровавая лужа. — А поаккуратнее никак нельзя было?

Ив только состроил гримасу ему в ответ.

По счастью, скончавшийся касотец был довольно высок и плечист, и его одежда пришлась Грэму почти впору. Правда, куртка оказалась запачкана кровью, но в полутьме этого почти не было заметно, да и можно было прикрыть пятна плащом. Поразмыслив, Грэм забрал из футляра перстень Даниса и снова повесил его на шею. Помнится, Илис говорила, что перстень хорошо известен в ближайшем окружении императора; у него родилось смутное предчувствие, что в скором времени выпадет шанс проверить правдивость ее слов.

Труп скинули вниз по лестнице; увы, убрать кровавую лужу не было ни времени, ни возможности; оставалось надеяться, что в этот отдаленный коридор еще нескоро кто-нибудь забредет.

Теперь можно было не прятаться по углам, но и на глаза касотцам лишний раз попадаться не стоило. Еще раз сверившись с картой, молодые люди двинулись в сторону юго-восточного крыла. Для ночного времени в форте было что-то очень людно: по коридорам сновали по одиночке и по двое люди в полном обмундировании; не иначе, весь гарнизон был поставлен на уши в ожидании прибытия Бардена. На Ива и Грэма не обращали внимания, и они несколько приободрились. Толкнув очередную дверь, они оказались в комнате, где горел камин и за столом, уставленном бутылками, кувшинами и кружками, сидели человек пять касотцев и играли в карты. Эта проходная комната, судя во всему, была опять же что-то вроде караулки; по стенам в сумраке (кроме пламени в камине и пары свечей на столе, других источников света в комнате не было) виднелись стойки с оружием.