Екатерина Кинн - Самое Тихое Время Города

– Ну мы вас совсем заждались, – протянула она.

– Могли и не дождаться, – просто ответил парень в плаще. И пояснил, обращаясь к Андрею: – Мы проводники.

– Елдыбраккаунт, – кивнула девушка.

– Байгапосудаогдылма, – машинально ответил Андрей. Девушки оторопело слушали разговор. – Проводники – куда?

– В одну сторону, – заржал парень в камуфляже.

– Заткнись, – прошипела девушка. – Он шутит, – вежливо пояснила она остальным.

– Мы – заблужденцы, – сообщил Черный Плащ.

Хрясь! Девица огрела его по спине.

– Прекрати словоизвращаться, дурак!

– А вот в «Декамероне» это не запрещалось, – грустно проговорил словоизвращенец. – Ну да, я нехороший и гадкий. Неустойчив я морально, обожаю секс оральный…

Хрясь!

– Да ты что! Оральный – в смысле, что только ору, а ни разу!

Хрясь!

– Побереги свое словообразование, оно нам пригодится, – сказал «камуфляжный». – Марго, хватит уже с него.

Лана вдруг засмеялась. Нормально, просто засмеялась. Не истерика.

– Ну вот и хорошо, – улыбнулся заблужденец. – А теперь – пошли.

Откуда-то из недр станции загрохотал поезд. Пустой, темный, но нормальный вагон. Вся компания его чуть ли не обнюхала, прежде чем войти.

– Тут ловушки бывают, – пояснил тот, что их встретил на входе. – Надо поостеречься. И так рискуем. В общем, пятьдесят на пятьдесят. А назад ходу нет, – словно поймав тревожную Андрееву мысль, сказал он.

Андрей оглянулся и увидел, что выхода и точно нет. Даже табличка такая висела большими буквами «Выхода нет».

Андрей решил, что задумываться он уже не будет. А лучше будет драться, если придется. Теперь остается только действовать по обстановке – в игру вступила Судьба. Анастасия затравленным – а потому опасным – хищником озиралась по сторонам, а Лана просто стиснула руки на груди.

– Огня нет? – коротко выпалила она и снова сжала дрожащие челюсти.

Вошли в вагон. «Камуфляжный» протянул Лане зажигалку. Та попыталась поджечь бумажку, но она упорно не желала загораться.

– Не тот огонь, – прошептала она.

– Место не то, – беспечно пожал плечами «камуфляжный». – Ниче, выберемся – попробуем.

– По ней выследить могут…

– Обгоним, – бросил «камуфляжный». – Не впервой.

Кроме них, в вагоне никого не было. Анастасия то и дело вскакивала, прохаживалась туда-сюда вдоль скамеек, прижималась лицом к стеклу дверей – как будто от этого поезд мог поехать быстрее. Остальные нервно переглядывались, но молчали: разговаривать тихо под грохот колес было невозможно, кричать не хотелось – у всех было такое ощущение, как будто их могут услышать. Станции были какими-то на редкость пустыми и гулкими, и голос из динамиков поезда разносился под сводами, как глас Страшного суда: «Осторожно, двери закрываются! Следующая станция…»

– Если проскочим за «Чертановскую», все будет в порядке, – сказал «камуфляжный», когда поезд остановился на «Серпуховской». Или не совсем «Серпуховской»? Он уже давно сидел, надев наушники и включив плеер, и потому говорил сейчас немного громче обычного, но почти без интонаций. – Чертановка – черта… Там раньше линия кончалась. За ней уже метро обычное…

Андрей кивнул, потом спохватился:

– Как «Чертановскую»? Мы же возле Лианозова, это другой конец города!

– Какое Лианозово? – возмутилась Анастасия. – Юго-Запад!

– А вот так, – сказал словообразователь. – Потому что нелинейно. Лишь бы проскочить.

Не проскочили. Поезд остановился на «Нагорной», стоял минут десять, потом динамик объявил:

– Граждане пассажиры, администрация метрополитена приносит вам свои извинения. Движение на линии временно прекращено из-за неполадок коммуникаций. Поезд дальше не пойдет, просьба освободить вагоны. Для проезда от станции метро «Нагорная» до станции метро «Пражская» воспользуйтесь наземным транспортом, автобусы номер сто сорок семь…

– Приехали, называется! Айда скорее! – Анастасия выскочила на платформу, остальные вышли следом. Намереваясь выйти на «Пражской», они сели в первый вагон, и теперь пришлось тащиться вдоль всей платформы. Поезд уже был пуст – прочие пассажиры, если они и были, уже, видимо, поднялись наверх. «Камуфляжный» возглавлял, Андрей прикрывал отход. Когда вся компания добежала до подножия эскалатора, тот вдруг остановился, а потом как-то очень резво поехал вниз. Второй и третий – тоже.

– Что за… – Черный Плащ рванул рукоять экстренной остановки эскалатора. Ноль эмоций. Будка диспетчера была пуста. Андрей, уже предчувствуя нехорошее, добежал до головного вагона поезда, по-прежнему стоявшего у платформы. В кабине машиниста никого не было.

– Попались… – Лана сапа на пол, прислонившись к колонне.

– Может, пешком по рельсам? – предложил словотворец.

– Ага, от большого ума. Пустят поезд, и останется от нас мокрое место на рельсах. К тому же пока пешком доберемся…

– Мы им живыми нужны, – покачала головой угрюмая Анастасия.

– Никто поезда метро водить не умеет? – риторически спросил «камуфляжный».

– Даже если бы и умели – не помогло бы, – возразил словотворец. – Нам подстроили бы крушение, перекрыли бы тоннель, устроили бы пожар, потоп, отключили энергию – все что угодно. Но пока нас решили просто закрыть здесь, на этой станции. Придут и возьмут тепленькими.

– Есть хочется, – вдруг сказала Анастасия. – Очень хочется. Устала я.

Всем стало неуютно. Кое-кто начал оглядываться – не лезут ли из тоннелей злодеи?

– И что вот нам теперь делать? – осведомился Андрей.

– Танцевать, – невозмутимо ответил «камуфляжный».

– Нашел время шуточки шутить! – возмутилась Марго.

– Какие шуточки? – пожал он плечами. – Я серьезно. Но нужно, чтобы все поддержали. Представьте, что вы в королевском дворце. Вот, взгляните… – И он взмахом руки указал на уходящую вдаль перспективу центрального пролета станции – выложенный серым мрамором пол, серебристые колонны по сторонам. – Можно начинать Мерлезонский балет. Кавалеры приглашают дам. У нас как раз поровну тех и других…

– Только музыки не хватает, – мрачно буркнул словотворец.

– Он дело говорит, – вдруг резко сказала Лана. – Поверьте, он дело говорит.

– Вот, и дама поддерживает. Сейчас будет и музыка. Придется уж пожертвовать кассетой. Но чтобы обязательно все танцевали! – «Камуфляжный» выщелкнул из обшарпанного плеера кассету и направился к будке диспетчера. Со словами: – Московский метрополитен – уникальное архитектурное сооружение, связанное с повышенной опасностью. Мы вправе гордиться им… – он нырнул под пульт. Повозившись там с минуту, он высунул голову и объявил: – Все готово! Встали парами… Маргарита, кончай нагнетать обстановку! Мы с тобой открываем бал. Итак… Первый выход Мерлезонского балета!