Екатерина Кинн - Самое Тихое Время Города

– А без печати не выйдешь, – тягуче прошептал «текучий».

– Вы сделаете это.

– С какой стати? – спросил Андрей.

– Сами знаете, – бесстрастно прогудел «бронзовый», и Андрей впервые по-настоящему испугался. Потому что понял – они знают то, что он понял только сейчас. Ему нужна Вика. Настолько нужна, что…

– Пропуск!

Андрей машинально достал бумажку, выписанную майором.

Бронзовая рука сжалась в кулак и опустилась на нижнюю часть листка, оставив там круглую четкую печать с гербом.

– Вы это сделаете. Идите.

Он не запомнил, как его вывели из кабинета.

Он долго стоял и тупо смотрел на бумажку с фиолетовой печатью, потом вспомнил, что надо выбираться, и побрел к выходу, который на сей раз нашел без всякого труда. И никто ему по дороге не встретился.

На площади перед учреждением шла себе обычная жизнь. День клонился к вечеру. И только теперь, оглядевшись, Андрей осознал, что место это необычное. Он таких в Москве не видал.

Само пятиэтажное желтое здание былого объекта в стиле сталинского ампира было построено «покоем», перекладина этого «покоя» служила фасадом. С одной стороны тянулись серые и желтые дома старой постройки, обветшавшие от времени, нежилые. Наверняка в них ютились какие-то невнятные конторы, судя по казенным табличкам у подъездов. С другой стороны был парк не парк, сквер не сквер, а сзади кошмарного здания тянулась стена. Хороший такой заборчик метра в два высотой, который терялся за деревьями сквера. Площадь перед зданием была вытянуто-овальной формы, и на ней был разворот и конечные остановки нескольких автобусов и троллейбусов. Совершенно не московский пейзаж, что-то провинциальное. И пыльные автобусы – провинциально-древние, из советских времен, лобастые ЛиАЗы с красной полосой по боку и двумя дверями и желтые коробчатые ЛАЗы с узкой дверцей впереди и двумя пошире – по центру и в задней части. В обеих столицах давно уже нет таких, да и в крупных городах осталось мало.

Он поежился. В затылке ощущался холодок от внимательного и злорадного следящего взгляда.

Жгучая, бешеная злость выдавила слезы на глаза.

Скорее уходить. Оторваться. Спасать Вику. Хрен вы ее получите!

Андрей рванул вперед и успел вскочить в дверь переполненного автобуса. Кряхтя, автобус тронулся. Остановки оказались короткими, и на следующей, на углу того же сквера, его вытолкнули. Он не стал ждать – эта остановка прекрасно просматривалась от здания Конторы – и, смешавшись с толпой, нырнул за угол.

За углом обнаружились ларьки и забегаловка с пивом и хот-догами, а дальше Андрей увидел нечто совершенно здесь невозможное. Это больше всего походило на подземные переходы на остановках Ленинградского шоссе. Но над ним торчал железный столб с потухшей и разбитой буквой «М». Но тут нет метро! Планировалось, да, но так и не построили же! Переход имел вид тоскливо-запущенный. У входа кучковалась компания хиппово-металлистских ребяток.

По левую руку темнели деревья лесопарка, словно страна мертвых за освещенной желтыми фонарями полосой боковой улочки. Впереди шумела магистраль. Андрей медленно шел к переходу – за каким чертом, сам не знал. Сейчас, когда в голове немного улеглось, в груди комом стояли злость и горечь. Он ни на мгновение не поверил обещаниям. Им только нужен предлог, чтобы схватить Вику. То есть Фоминых. А пообещать они могут что угодно. И не отдадут ему Вику, и Фоминых потом уничтожат.

Самое поганое, что при всем этом внутри копошилась дерзкая надежда на «а вдруг». Та самая, которая толкает на предательство. Если он не поддастся, а они все равно погибнут, потом он всю жизнь будет себя ненавидеть за то, что отказался от этого «а вдруг»… Да уже ненавидит, потому что знал, что откажется. А Вика возненавидела бы, если бы согласился.

– Хррр… таназия… брюнетка… глаза карие… длинные волосы… – неожиданно громко прохрюкало прямо над ухом. Андрей вздрогнул и, подняв глаза, едва успел увернуться от «терминатора» в серой омоновской форме, в бронежилете, при дубинке и прочих предметах экипировки. Сосредоточенно скрежетала рация, требуя перехватить каких-то Танасию и Светлану.

Он быстро огляделся по сторонам. Нехорошее ощущение узнавания ерошило волосы на затылке. Как тогда возле дома Фоминых… «Терминаторов» было много, чересчур много. Андрея они не замечали. Почему-то это сегодня болезненно унижало. Охотятся на кого-то другого? В груди словно распрямилась пружина, стало больно и легко. Крыша привычно приготовилась к полету, в голове мелкими газировочными пузырьками зашипело-защекотало какое-то блаженное предчувствие драки. Хоть так отыграться…

Серые, словно подчиняясь какой-то программе, прочесывали границу лесопарка, постепенно расширяя круг. Андрей повертел головой. У пивного киоска на перекрестке (он был из нового времени, только торговал почему-то исключительно «Балтикой» и «Толстяком») стояли среди прочих две девушки. Одна – брюнетка с очень красивой фигурой. Другая – с длинными красивыми каштановыми волосами. Первая казалась чем-то знакомой. Он подошел поближе. Узнавание оказалось таким оглушительным, что Андрей на мгновение застыл.

– Спокойно, спокойно, Лан. Не привлекай внимания, – тихо бормотала шатенка.

– Ннне мммогу… трясет…

– Меня тоже. Но мы это сделали. Понимаешь? Мы это сделали! Мы вырвались!

– Ой, я сейчас…

Брюнетка припала к горлышку бутылки и мгновенно высосала примерно треть. Огляделась дикими глазами.

Андрей шагнул к девицам:

– Извините…

Обе синхронно вздрогнули. Шатенка медленно перевернула бутылку и явно приготовилась сделать из нее об стол «розочку».

– В чем дело? – спросила она неприятным голосом.

– Лана, это я! Андрей. Ну вы же к нам с Витькой на ушу ходили!

– А-а-андрей, – всхлипнула она. – А за мной опять гонятся… И вас они тоже хотят поймать… и Фоминых…

«Вот и она – Судьба…»

– Идемте скорее. Девушка, помогите, а то она сейчас упадет.

Шатенка мгновение колебалась, затем крепко подхватила всхлипывающую Лану под локоть.

– Судьба все же есть, – вдруг глухо сказала она.

Андрей коротко глянул на нее:

– Да. И пошло все к черту…

– А мы куда?

– А прямо, нагло, в подземный переход.

Улыбаясь и хихикая по поводу надравшейся подружки, они протащили Лану мимо «терминаторов» и спустились вниз.

Это оказалась заброшенная станция метро. Чего в Москве никогда не было и быть не может.

А еще их тут ждали.

Парень в камуфляже, парень с гитарой, в черном плаще и черных очках и каштаново-рыженькая девушка с капризным личиком и яркими губами.

– Ну мы вас совсем заждались, – протянула она.