Валерий Иващенко - Горький пепел победы

А в центре зала остались трое. Посередине стоял, чуть шире обычного расставив ноги для устойчивости, лорд Валлентайн собственной персоной, и от того радостно вздрогнули сердца уставших магиков. Под ручки он держал двух девиц - в одной глаза тотчас узнали неприлично взъерошенную рыжую ламию, а другая, судя по так и сыплющимся из красивых уст грязным эльфийским ругательствам, как раз и оказывалась…

- Ну, здравствуй наконец, дочь наша, - Верайль отцепилась от руки лорда и волшебника, и с чувством облобызала незамедлительно прекратившую ругаться нахалку.

- Привет и тебе, сын мой, - ламия легонько обняла и потрепала по макушке сконфуженно озирающегося парня. Она с недоумением покосилась на весело заливающийся тонким перезвоном хрустальный амулет на его груди - и лишь сейчас, с достойным кисти живописца великолепием шлёпнулась в обморок.

Наверное, именно это обстоятельство да поднявшаяся тотчас вокруг заботливая суматоха с участием профессионально озабоченного целителя если и не слишком ослабили последующий взрыв, то перенесли его в боле благоприятное время…

- Мерзавец! - девица потянулась рукой и легко сорвала с шеи лорда вновь радостно что-то напевающий амулет.

Она с такой перекошенной от ненависти мордашкой швырнула безделицу о пол, да ещё и припечатала сверху каблуком, что с хрустом раздавила её вдребезги.

- И даже не смей приближаться ко мне! - она отошла в сторону, и позволила Селине заключить в утешительные объятия свои вздрагивающие отчего-то плечи.

Ведьма сделала внуку знак глазами - исчезни. Оттого он и не слышал дальнейшего разговора.

- Представляешь, ба - он меня зарезал! - её заплаканное лицо вновь предательски задрожало. И вновь, вновь потекла воспетая бардами но проклинаемая прочими мужчинами горько-солёная влага.

Селина мягко утешала девицу, ворковала о какой-то ерунде так ласково и отвлекающе, что та наконец стала затихать, пригревшись в так уютно обернувшем её ощущении защищённости. Против воли она даже стала прислушиваться, ещё хлюпая носом и пряча лицо…

- Кинжалом в живот пырнул? Так это же очень хороший сон, девонька - и самый лучший знак, - Селина тихонько покачивалась из стороны в сторону, словно мерно убаюкивая только что безутешно рыдавшую девицу. - Ведь отчего мужчины так обожают копья, кинжалы, шпаги и прочие протыкающие штуки? Да просто оттого, голубка ты моя - что они воспринимают их вроде как продолжение или символ своего естества… там.

Притихшая было и уже завороженно слушающая молодая красавица вновь гневно содрогнулась.

- Нет! Никогда! - выкрикнула она в бешенстве - но всё же вырваться из цепких объятий не сумела. Потрепыхалась пойманной птицей, и плечи её вновь обречённо поникли.

А старая мудрая ведьма вновь продолжила свою немудрёную терапию. Гладила и убаюкивала с бесконечным женским терпением, и непостижимым разуму способом вновь и вновь находила нужные слова…

Наверное, потому волшебник и маркиз Ферри-Бэя всё же благополучно проснулся наутро в своей комнатке почти под крышей угловой башенки, откуда так славно было наблюдать смены дня и ночи над этим миром теней. Как бы то ни было, к завтраку все вышли хоть и несколько задумчивыми, но без особых следов треволнений на лицах. Равно как и безо всяких исчезнувших стараниями целителя синяков и ссадин. А уж что творилось в душе, то никого не касалось…

- В общем, город полностью осаждён с суши - и лишь через море возможно общаться с остальным миром - это если магик воздуха не нагонит бурю, - Селина с кислым выражением лица закончила краткий обзор событий - и заодно трапезу.

- Ладно, это решаемо, - Валентайну хоть кусок в горло нынче не лез, но день обещал быть весьма жарким, а потому заправиться следовало основательно. - Чайка, поможешь?

Втихомолку хрустящая свежеподжаренным хлебцом (она таки распробовала и по достоинству оценила любимое лакомство дочери) Верайль обмерла - это и есть имя? Чайка? Птица мечты, светлая и чистая, свободная как морской ветер? Плохо, ой как плохо - мечтой любуются и грезят… да только, издали. Гнаться за нею пустое, уж в противном никого убеждать не надо.

Девица неопределённо дёрнула плечом, упрямо не награждая волшебника даже мимолётным взглядом.

- Ладно… сначала дела, сопли потом, - нехотя ответила она.

Потом снова сделала недовольную мордашку (Валлентайн непроизвольно залюбовался этим очаровательным бантиком губ) и добавила - некий тёмный лорд в Искажённых Мирах показал себя не только хорошим солдатом, но и отменным командиром. И Зепп, стоящий навытяжку у дверей трапезной, выпрямился ещё горделивее. Уж такая рекомендация из уст одной бешеной белки стоила многих иных других.

А Валлентайн, ощущая как внезапно забилось сердце, уронил на скатерть скомканную салфетку.

- Тогда за мной, - проронил он уже на ходу.

Утро на полуночном балконе, откуда почти не было видно моря, встречали редко. Но именно сюда направил свои стопы волшебник и лорд, и следом за ним неслышно следовала тоже отчего-то волнующаяся Чайка. Она напряглась и инстинктивно попыталась сопротивляться, когда серьёзный донельзя маркиз поставил её прямо на бьющий из-за башни солнечный свет и шепнул незнакомое, морозом и жаром сыпанувшее по всему телу заклятье.

- Ага, потрепыхайся ещё мне, - он процедил что-то ещё, и его невольная пациентка обессиленно уронила вдоль тела руки - против этой откровенно чёрной магии все её умения оказывались попросту бессильны.

На тень, затрясшуюся за спиной угрюмой и настороженно поглядывающей девицы, было страшно смотреть. Она корчилась, сотрясалась в муках - а затем всё же не выдержала, распалась на части. И пристально всматривающийся в них Валлентайн узнавал прежних обладательниц, после чего наступал на перечисленную ногой.

- Рыжая девица… а, Мазуня - привет! Ну, ламию не признать трудно… Ариэла? Здравствуй, - он запнулся на миг, нахмурившись при виде горделиво и независимо вытянувшейся в струнку эльфки. - Вот уж не ожидал вновь встретить тебя, Тэлль из рода Виал'Дро, непокорившаяся белка… ого, дракоша - да не простая…

При последних словах Чайка живо навострила ушки - её драконья часть сущности в основном отлёживалась себе в дальнем уголке души, добродушно похохатывая на все попытки что-то о себе разузнать. Тихушница, блин…

- И последняя… светлейшая Сандра? Вот уж омерзительная смесь… если б удалось вас разделить обратно, троих из пяти убил бы не медля и без малейшего угрызения совести, - Валлентайн хмуро отряхнул с рук остатки заклинания, обращая на недовольную рожицу девицы ровно столько внимания, сколько та и заслуживала.