Валерий Иващенко - Горький пепел победы

Вал оторвался от своих раздумий, сидя на закопчёной броне гномьей самоходки, сплющенной всмятку прямым попаданием сброшенной с грифона авиабомбы. Поднял голову, ибо дымок душистой трофейной сигареты лез в глаза. Парой затяжек он докурил до фильтра, забросил бычок в чернеющий копотью зев люка. Ещё раз полюбовался на сияющую бриллиантами и рубинами с груди Звезду Чести, напрочь затмевающую острыми брызгами света другие награды. Ну что ж - мы славно повоевали. Хоть и умылись кровью не раз, но таки пришли сюда через полмира, чтоб научить высокомерных остроухих, да и бородатых гномов, уму-разуму.

Из бредущей мимо бесконечной колонны унылых военнопленных вырвалась одинокая фигура, метнулась сюда. Показывая пустые ладони всполошившимся вертухаям, подскочила к гордо восседающему на поверженном стальном монстре офицеру, стала на одно колено и склонив голову протянула на ладонях перед человеком свой церемониальный пластиковый клинок.

Эльфийка. Красивая как детская мечта и ненавистная как пролитые на единственные брюки чернила. На плечах её сквозь пыль блеснули большие трёхзвёздные погоны, а с петлиц азартно скалились золотые дракончики. И лишь еле заметный бронзово-зеленоватый оттенок на висках подсказывал, что дамочка постарше самого Вала будет… но всё же он вскинул предупреждающе ладонь в сторону охранника, уже снявшего было оружие с предохранителя.

- Ну и какой резон мне вас слушать, госпожа летунья и бывшая эльфийская полковница? Разве что ради вашего древнего рода…

В глазах поднявшей лицо эльфки мелькнуло что-то безумное - то ли надежда, то ли страх.

- Война окончена, сэр рыцарь?

Вздохнув, Вал опустил глаза. На расстеленной по броне газете принялся деловито разбирать и чистить подобранный во дворце серебряный "эльвер" с витиеватыми монограммами, не так давно принадлежавший какому-то эльфийскому генералу или министру. Что ж, машинка сама по себе весьма недурственная, и на стену в замке повесить не стыдно - пусть внуки знают, что дед на войне ворон не считал…

- Да, ma'daeni, война окончена, - коротко кивнул он.

- Вы можете спасти жизнь моей дочери, доблестный рыцарь, - сбивчиво, горячо заговорила бывшая эльфийская лётчица. - Суд чести приговорил её, и завтра… вы можете понять чувства матери?

Сердце человека нехорошо дрогнуло, когда он поднял взгляд от великолепно воплощённого в металле изделия и посмотрел в нечеловечески прекрасные зелёные глаза.

- Я могу понять чувства матери, - медленно проговорил Вал, стараясь не дать воли вновь застящему сознание гневу. - Но кто-нибудь поинтересовался моими? Какая-нибудь падла спросила - а что ты чувствуешь, сэр Валлентайн, потерявший на войне всех до единого родных и близких? Во всяком случае, не вам, эльфам, дано о том знать.

Медленно дёрнулись желваки на точёных эльфийских скулах - и столь же медленно эльфка стала перед человеком на оба колена. Посреди широкой улицы изнасилованного штурмом красавца-Эльвенхейма, прямо в пыли, смешанной с копотью, кирпичным сором и красно поблёскивающими медными гильзами.

- Я прошу - но не умоляю… - севшим голосом, задыхаясь и содрогаясь, еле слышно прошептала она. Голова её медленно понурилась, и из-под золотистой чёлки на грязные щёки выпорхнули две светлые дорожки воспетой поэтами и бардами горько-солёной влаги.

Эльфы не умеют лгать. Могут лукавить или недоговаривать - но лгать? И Вал в сердцах швырнул о броню клочок промасленной ветоши. Посмотрел на остроухую бестию, скривился мрачно. Вот же ж утворили боги - как можно сочетать в эльфах красоту и те зверства, что они творили?

- Назовите мне хоть одну вескую причину, почему я должен спасать вашу натворившую чёрт-те что эльфийскую засранку?

Человеческое сердце трепыхнулось уже всерьёз, когда полковница стиснула на груди кулаки и запинаясь, кое-как выдавила:

- Ваш дядя, прежний сэр Лестер, сказал - война окончена, хватит крови…

Два плюс два равняется четыре. Хоть ты тресни, а придётся при наличии хоть зачатков логики в голове догадаться, что пресловутая доця - как раз та недорезанная эльфийская парашютистка и есть. И проделавший в уме эти нехитрые догадки Вал с похолодевшим сердцем еле слышно выдохнул в ответ:

- Если я и спасу её, то только затем, чтобы где-то в глуши, втихомолку сотворить с ней что-нибудь не упоминающееся даже в трудах маркиза де Сада…

Он повернул голову в сторону, где с ноги на ногу переминался тощий гоблин с "штурмганом" на плече, который остановил колонну пленных и терпеливо дожидался, пока их милость изволят потерять интерес к какой-то эльфийской высокородной шлюшке. Поковырявшись в валяющемся рядом туго набитом солдатском вещмешке, Вал достал оттуда блок "Кэмела". Взвесил задумчиво в руке, и швырнул упаковку оживившемуся солдату.

- Проваливай. А эту, - он со своей высоты назидательно указал пальцем на всё ещё коленопреклонённую эльфку. - Эту ты никогда не видел.

Гоблины хоть частенько и ведут себя как последние сукины дети - но по большому счёту, всё же не законченные стервецы. Потому охранник понимающе осклабился, отдал честь и бегом вернулся к терпеливо дожидающейся колонне.

- А ну топайте, злыдни! - и сам весело, вприпрыжку засеменил вслед за двинувшимися понурыми пленными.

- Встань, дева златокудрая, не натирай колени, - чуть нараспев произнёс Вал.

Эльфка хмуро повиновалась, всё ещё не решаясь поднять глаз. Хотела что-то сказать, но не решилась - и лишь горько усмехнулась, размазывая мокрую грязь по щекам.

- Надо же - благородную daeni - и всего за блок сигарет… шлюха и та дороже обошлась бы…

Вад заглянул в ствол пистолета, и решил пройтись ещё раз. Коль серебро с митриловым напылением, то должно и сиять соответственно… но вслух он поинтересовался совсем иным.

- Ну, и каким образом я могу спасти твою дочь от великого и ужасного эльфского суда чести? Предупреждаю - только затем, чтобы где-то в глуши и без свидетелей довести дело до конца.

Госпожа полковница и вполне возможно, чуть ли не баронесса, долго в сомнении кусала заслуживающие куда лучшего обращения губки, но всё же решилась.

- Способ спасти её только один - отвести к подножию алтаря и перед Вечным Лесом объявить её… своей…

Шомпол в крепкой ладони всё-таки сломался и острым краем едва не пропорол изумлённому парню руку. Круто загибают эти перворождённые…

- Нет, я вам, остроухим, удивляюсь - вы хоть иногда думаете? Правду, видимо, говорят, что у эльфов язык без костей, а головы без мозгов. Или госпожа полковница последние дни только шаманскими грибочками питалась? - едко добавил он и показал прямо перед потемневшим в гневе лицом палец. - Сколько?