Константин Назимов - Артефакты истинных магов

— Вот, закончил — проверь. — Кринт протянул мне исписанные листы.

На бумаге, пока еще не официальной, сообщалось, что я приобретаю у короны такие-то земли, которые переходят в мое личное, пожизненное и наследуемое владение. Обо всем этом я и не подумал! Вся растительность, вода, полезные ископаемые, а также животные, если таковые имеются во владениях или пришли туда самостоятельно, также считаются моей собственностью. Три года после заключения сделки с меня не будет взиматься никаких налогов и сборов; также я и мои люди освобождаются от прямого и косвенного служения короне, если только кто-нибудь не объявляет королевству войну. В случае военной агрессии я обязан по требованию короны предоставить не менее полусотни бойцов с амуницией и выплатой содержания им не меньше, чем они получали бы в моих владениях. В случае отказа от этих положений король вправе поступить со мной, как предписывает военное положение. На всяких мелких подробностях договора я внимание не стал заострять, ничего там такого интересного не было. А вот главное пару раз перечитал. Все правильно и верно, ни к чему не придраться. Если только к сумме, которая пока еще не прописана. Может, там какая-то ловушка? В этот момент в дверь постучали.

— Кого еще принесло? — вопросительно сказал и уставился на дверь Кринт, вместо разрешения войти.

За дверью от такого неласкового приема не растерялись. На пороге показался Бурк.

— Господин Рэн, — обратился он ко мне, цепко оглядев комнату, — я принес то, что вы просили.

— Давай, — я протянул руку и забрал у своего телохранителя деньги, — можешь идти к Кин.

— Я тебя за дверью подожду, — подозрительно глядя на придворного артефактчика, буркнул тот.

— Как хочешь, — пожал я плечами.

Дождавшись, когда Бурк выйдет, я сказал Кринту:

— Договор или купчая — великолепны, меня полностью устраивают, за исключением одной вещи.

— Какой же? — удивился тот.

— Цена нигде не указана, — подвинул я к своему коллеге листы бумаги.

— Ты готов рассчитаться прямо сейчас? — удивился тот.

— Готов. — Я выложил на стол золотые монеты.

— Тогда давай считать, — кинув равнодушный взгляд на золото, ответил Кринт, — тысяча двести пятьдесят соток угодий будет равняться девятистам тридцати с половиной золотым и плюс пятьдесят золотых за оформление, внесение в реестр земель королевства и королевская пошлина. Итого: девятьсот восемьдесят семь с половиной золотых. Денег хватит?

— Считай, — просто сказал я, предварительно забрав двенадцать золотых.

Такого быстрого счета я в жизни не видел. Пальцы Крина так и мелькали среди золотых, только позвякивание слышалось.

— Все верно: золотых ровно девятьсот восемьдесят восемь; с меня, вернее, с короны — ползолотого, или за них я тебе оформлю второй экземпляр. Ведь сейчас — один короне и один тебе; а так у тебя еще один будет, чтобы ты мог его схоронить в укромном месте.

— Второй и еще два, — ответил я, протянув еще один золотой: прикинул, что таких бумаг мало не бывает. А так — один возьму себе, чтобы всегда при мне был, второй отдам сестре, третий в поместье хранить буду, а четвертый… хм, придумаю, куда определить, тем более что не часто встретишь бумаги, собственноручно подписанные королем.

— Договорились, — кивнул Кринт, забирая золотой.

Придворный артефактчик встал и убрал в недра стола золото, достал несколько листов бумаги и быстро-быстро стал писать. Меня прямо завидки взяли: с такой скоростью я и читать бы с трудом смог, а уж писать…

— Готово! — через пяток минут отложил в сторону перо придворный артефактчик, а по совместительству как минимум казначей, советник и… боги еще знают, кем он является для короля. — Прочти и подпиши, со стороны королевства подпись поставлю сейчас: я, завтра королю на утверждение отдам, ну и пара печатей еще будет.

Просматривая копии документов, я только диву давался документы написаны как под копирку, даже буквы — и те стоят на одних и тех же местах. Сложи все бумаги вместе и на свет смотри — знак в знак совпадут!

— Практика большая, — ответил на мое восхищение Кринт.

Подписав документы, я вознамерился было откланяться, но был остановлен недоумевающим возгласом:

— А отметить сделку?! Дело надо должным образом завершить!

Оспорить это утверждение было просто невозможно. Да и напряжение снять надо, главное — не потерять голову; а к тому же расспросить Кринта о происходящем тоже не помешает. И я остался. Стол накрывали двое ранее виденных мною слуг. Сноровка их поражала. И вот мы отмечаем заключенный договор, пытаясь выведать тайны друг друга. Хоть мы и сблизились за столь обильным возлиянием — а оно было обильное, так как никто из нас пьянеть не хотел, — но тайны оставили при себе. Кринт намекнул мне, что в королевстве творится черт-те что, но подробности так и не сообщил. Я в свою очередь дал понять, что в соседнем королевстве назревает захват власти. Его эта информация вроде бы и заинтересовала, но как-то вяло: похоже, что он был уже в курсе, а может, и неинтересно это ему. Больше всего меня волновало, почему к нам так лояльно отнесся Вукос. Кринт вроде и объяснил мне, что король хочет влить новую кровь в ряды высшей знати, и мы с Кинэллой подходим по всем статьям, но что-то он недосказал. Уговорили по три бутылки вина; я почувствовал, что на четвертую меня не хватит, и принялся прощаться. Придворный артефактчик, мой коллега, пытался меня уговаривать остаться и продолжить возлияние.

— Рэн, ну ты чего? Время еще детское, мы же с тобой только сели. Еще по чуть-чуть — и по бабам! А?

— Нет, Кринт, не пойдет! — отрицательно замотал я головой, а перед глазами уже все плыло. — Завтра охота, да и жена у меня молодая — за похождения может и голову оторвать!

— Да брось ты! Она и не узнает! А тут такие цыпочки есть!

— Нет, я не по этой части, да и не смогу — ранение и устал слишком, — делая шаг к двери, ответил я.

— Так, может, в картишки или в кости перекинемся? Поговорим. Так душевно сидели, — пытался удержать меня Кринт.

Ох, недаром он меня не хочет отпускать! Что-то ему от меня нужно! Надо когти рвать… хотя бы до апартаментов и до подушки.

— В карты и кости мне никогда не везло, да и голова уже не соображает. Пойду я, на охоте голова должна быть трезвой, — отказался я, открывая дверь.

— Ну тогда до завтра, — разочарованно ответил Кринт, понимая, что удержать меня не удастся.

В коридоре я прислонился к стене, вино шумело в ушах, а коридоров казалось несколько. Напряжение от разговора с Кринтом отпускало, а хмель наваливался.

— Бурк, в апартаменты веди, дороги не знаю, — сказал я державшему меня за локоть Бурку.