Алена Даркина - Убывающая луна: распутье судьбы

— Это невозможно! — отрезала женщина. — Если я сделаю это, меня точно так же казнят.

— Найди способ отпустить их без ущерба своей репутации, — вкрадчиво посоветовала Бисера. — И сделай это до совета. Предупреждаю: если через час ты не отпустишь их, я соберу амазонок.

— Как ты смеешь мне угрожать? — возмутилась королева.

— Зелфа… — внушительно завершила разговор Бисера. — Я надеюсь, ты сумеешь оценить мою доброту.

Она вышла из спальни, предусмотрительно отбросив меч королевы подальше, чтобы она не смогла ударить в спину.

По возвращении Бисеру встретил пустой дом. "Неужели сбежал?" — нахмурилась она. Но через мгновение Ялмари тоже шагнул в комнату.

— Я остерегся, — объяснил он. — Как прошла встреча с королевой? — поинтересовался он.

— Отлично, — недовольно поморщилась девушка. — Через час она найдет способ отпустить вас.

— А если она предпочтет нас казнить? И тебя заодно.

— У нас так просто не казнят, — не согласилась десятница. — Должен состояться суд. В любом случае я тоже остереглась. Если в нашу сторону будет двигаться отряд хотя бы из пяти человек, меня предупредят. Чай будешь?

— Не откажусь, — согласился он.

— Евий! — тут же крикнула девушка, порадовавшись, что заранее приказала рабу заняться этим. — Подай чаю. И нечего так ухмыляться, — повернулась она к Ялмари.

— Что ты. Как можно… — принц попытался сохранить серьезность.

На этот раз десятница проглотила иронию. Они подождали, пока раб поставит перед ними большие глиняные чашки, испускавшие вкусный травяной аромат. Следом на столе появилось варенье в большой миске, две ложки и краюха хлеба.

— Чем богаты, — пробормотала Бисера, размышляя об изысканных десертах, которые приходилось есть принцу во дворце.

— Эй! — окликнул ее Ялмари. — Все отлично. Ты чего?

— Ты точно мысли не читаешь? — недовольно поджала она губы.

— Точно. Я чувствую настроение людей, могу определить, лжет человек или говорит правду. Но я уже объяснял: у тебя все на лице написано. Ты сейчас чрезвычайно озаботилась моим высоким происхождением. Не стоит. Королем я никогда не буду. Да и в Энгарне вряд ли останусь. Сейчас бы войны избежать — и я могу ехать на все четыре стороны.

— Я из Энгарна, — сообщила девушка.

— И что? — не понял принц.

— Я знаю, что в Энгарне мужчины не наследуют трон. А твой отец? Я имею в виду настоящий отец, он еще жив?

— Это имеет значение? — опустил голову Ялмари.

— Ладно, — легко согласилась девушка. — Сколько тебе лет?

— Двадцать два.

— Да-да. Я помню, — десятница постучала пальцем по лбу. — Так странно говорить с тобой. Как будто я умерла когда-то, родилась снова, и тут встретила человека из прошлой жизни, — она пожевала губами. — Чем пока займемся? — поинтересовалась она, оценивающе окинув его взглядом. — Хотела бы я все же увидеть тебя без одежды, — она облизала губы. — Время еще есть. Пойдем в спальню? — прямо предложила она.

— Н-да, — пробормотал принц, отводя глаза. — Нравы у вас…

— А что с нравами? — недовольно оскалилась она. — Не хочешь — как хочешь. Я, наверно, недостаточно изысканна!

— Дело не в этом, — покачал головой Ялмари.

— А в чем? Оборотней не интересуют женщины? — она старалась сохранять безразличие.

— Дело не в этом, — повторил принц.

— Так в чем, в чем? — настаивала девушка. — Ничего не пойму из твоего мычания. Я тебе понравилась, женщин ты любишь. Какие проблемы?

— И оставил Эль-Элион людям, всего четыре заповеди… — тоном священника в церкви провозгласил Ялмари и улыбнулся.

— Какие заповеди? — не поверила ушам амазонка. — Вот эти что ли: "Храни себя в чистоте"? Кто сейчас соблюдает эти глупые правила?

— Вероятно, только оборотни, — подмигнул парень.

— И зачем это нужно? Насиловать себя. Кому это вообще нужно? Тебе нужно?

— Да.

— Зачем? — поразилась девушка.

— Хотя бы затем, что поступая так, я чувствую себя человеком, а не городским кобелем, — пожал плечами принц. И девушка умолкла, растеряв аргументы. — У тебя еще есть вопросы?

— Девушку себе тоже такую религиозную будешь искать?

— Причем здесь религия? — удивился Ялмари.

— Да ладно, я не об этом спросила. Я о том… Будешь искать девственницу? С порченой противно лечь будет?

— Для меня не это имеет значение.

— А что?

— Только то, что я люблю ее.

— И неважно, что она человек? Что у нее, возможно, было много мужчин?

— Важно, какая она сейчас, а не какая она была. Женщину легкого поведения, я вряд ли смог бы полюбить, но если все в прошлом…

— Почему тогда к себе такие повышенные требования?

— Это не требования, — Ялмари говорил спокойно и убедительно. — Это часть меня. Мне противно ложиться с женщиной, которую я не люблю. Неужели это так сложно понять?

— Сложно, — Бисера обмякла. — Среди людей нет таких мужчин. Как тут поймешь.

Принц перебрал в уме знакомых. Наконец произнес.

— Встречаются. Не часто, но встречаются… Если моя исповедь закончилась, может, расскажешь о себе?

— Да нечего тут рассказывать, — тяжело вдохнув, прошептала девушка. — Абсолютно ничего интересного.

— Ну, если ты не хочешь…

— Расскажу. Ты спрашивай.

— Например, скажи, сколько тебе лет, как попала в Яхию из Энгарна.

— Мне двадцать три. А попадают сюда двумя путями: либо женщину изнасиловали, либо соблазнили и бросили. Редко кто сам по себе приходит. Ну, еще многие родились здесь. Зелфа, например, амазонка в третьем поколении. Она лучше всех законы Яхии знает.

— А ты… — начал Ялмари и осекся. — Извини, не надо о таком спрашивать.

— Да ладно… — Бисера горько усмехнулась. — Я родилась в Иазере. Отец был… Вернее он до сих пор купец. У меня еще два старших брата было… есть, — губы ее дергались от скрываемой боли. — Мы отца почти не видели. Он постоянно ездил куда-то. Когда приезжал, надо было вести себя очень тихо — он не терпел шума. Если что не так — орал как будто в него шереш вселился. Да и руку частенько прикладывал. И нас бил, и маму. Мама, чтобы нас утешить, пока его не было, позволяла нам на городские балы ходить и в гости… Она нас ни в чем не стесняла. Ну, я и познакомилась там с одним козлом. Высокий, красивый. А уж как высвистывать умел… "Позвольте мне проводить вас до дома. Если с вами что-то случится, солнце навсегда погаснет для меня… Вы должны жить вечно! Если судьба разлучит нас, я буду приходить к вашему дому, чтобы хотя бы издали увидеть вас, — это будет моим утешением…" В общем, когда случайно отец услышал его имя, избил меня так, что я неделю лежала, даже, извини, пописать не могла встать. Запретил с ним встречаться под страхом смерти… Но это пока он дома был. А когда он уехал, мама меня из-под домашнего ареста выпустила. И этот козел предложил, что надо как-то заставить отца разрешить нам пожениться. И я осталась на ночь у этого козла. Пока отца не было, я то дома ночевала, то у него была… Забеременела. Потом вернулся отец… И вместо того, чтобы дать мне приданное и сыграть свадьбу, сказал, что я могу со своим ублюдком убираться на все четыре стороны. И что если я еще раз покажусь рядом с домом — он спустит на меня собак. И он бы спустил… А когда я пришла к своему любимому… Меня обозвали грязными словами и вышвырнули на улицу. Сказали, что нищенка никому не нужна. Мне тогда шестнадцать исполнилось. И у меня был небольшой выбор: устроиться на "работу" к мадам Разият, ложиться под всякую пьянь, либо… Изучала я с гувернанткой, что есть на востоке мерзкая страна Яхия, в которой мужчины никто, а женщины воюют и ходят голыми, когда захотят. И поскольку шлюхой я все-таки не была, несмотря на мнение моего отца и моего козла, я попробовала добраться до Яхии. Как добиралась, рассказывать не буду — это грязные подробности. Мне надо было что-то есть. Да и пешком я добиралась бы месяц, если не больше… В общем, меня уже ничто не могло смутить — я хотела добраться в Яхию. Юлуках в пяти от Раввифа скинула ребенка, чему тоже обрадовалась. Только заболела после этого. Горела, как в лихорадке. Думала, умру, но успела дойти сюда. Амазонки выходили. У них большой опыт по этой части.