Mirash - Трудная профессия: Смерть

— Я… я же на самом деле… — я почувствовала, как снова краснеют щеки.

— Ксюш, я знаю, что ты искренне это сказала, и тоже сейчас говорю искренне, — вздохнула Женя. — Смотри, тебя Некруев зовет.

Я с облегчением сбежала от Жени и обсуждения моей искренности к Виктору Андреевичу.

— Ксюша, все хорошо, ты молодец. Можешь сейчас на пару минут зайти в лабораторию?

— Да, конечно, — кивнула я.

— Тогда иди, я в ведомости распишусь и тоже подойду.

Когда он зашел в лабораторию, я неожиданно для него и еще больше для себя повисла у него на шее.

— Спасибо, спасибо, спасибо!!!..

— Тише, тише! — засмеялся он, взъерошивая ладонью мою без того лохматую голову. — Ответишь Оле? Она хотела тебя поздравить.

— Да, конечно!

Он набрал номер и передал мне мобильный, я немного поговорила с Ольгой Валерьевной. Потом выпила кофе, переоделась и пошла на последнюю пару.

— Ну вот, опять ты в этих кошмарных джинсах! — поморщилась Регина.

Я показала ей язык и уселась с краю стола. Лекции я теперь не записывала, только делала некоторые пометки: обозначала тему, рекомендуемую литературу, какие-то отдельные интересные высказывания преподавателей. В этом оказалось значительно больше смысла, чем в моих предыдущих бестолковых записях, к тому же так можно было вникать в речь педагога, а не просто скрипя зубами водить ручкой по бумаге.

В перерыве ко мне подошел Митя с неожиданным вопросом:

— А ты уже скидывалась?

— Эээээ? В смысле? — не поняла я.

— Деньги на посвят сдавала? Или не поедешь?

— Ты вообще о чем?!

— Потрясающе, она действительно не понимает, — сделал вывод Бабушкин. — «Посвят» — это традиционная церемония посвящения первокурсников в студенты!

— Не морочьте мне голову, — фыркнула я, — что такое «посвят» понимаю, не понимаю, причем здесь мы, нас вроде как уже давно посвятили…

На этом месте я смущенно замолчала, вспомнив, как свежепосвященную меня поливали водой тогда еще лояльные однокурсники, пытаясь привести в чувство до появления преподавателей. Тогда я впервые в жизни попробовала алкоголь и мне хватило пары стаканов вина, что бы потерять осознанный контакт с действительностью и собственными ногами.

— Ксюш, так старшие курсы традиционно собираются на посвящение посмотреть, забыла что ли? — удивилась Лера. — Встанем палаточным лагерем, пожарим шашлыки, выпьем пива…

Теперь смущенно умолкла Лабутчер, сообразив, кому она это пиво предлагает. Я сделала вид, что ничего не заметила.

— Вообще бы с радостью, но у меня нет палатки и свободных денег.

— Палатка вообще не вопрос, к кому-нибудь подселишься, а денег почему нет? Ты ведь работаешь, неужели на электричку и шашлык не хватит? — крайне удивился Митя.

— Так получилось, — не стала вдаваться я в подробности, недовольная его неуместной настойчивостью.

— Мягкова, давай не кочевряжься, раскошеливайся и поехали с нами! — тем временем никак не хотел угомониться он, пытаясь построить какое-то сооружение из моих ручек и тетради.

— Митя, я тебя услышала и поняла, — отрезала я, отбирая свою собственность и раскладывая на столе в нормальном порядке. — Обязательно подумаю над предложением, но скорее всего, ответ будет отрицательным. Когда тебе нужно знать точно?

— Хотя бы завтра утром… — удивленно протянул он, непонимающе глядя на меня.

— Хорошо, завтра утром я дам знать о своем решении.

Прозвенел звонок с перерыва, Митя, поглядывая на меня, вернулся на свое место.

— А что с Мягковой? — поинтересовался он шепотом у Бабушкина.

— Не знаю, впервые ее такой вижу, — ответил тот. — Взгляд и тон генеральские, хочется вытянуться по струнке и доложить по форме.

— И я про что. Она меня не на шутку напугала! — Митя не особо убедительно изобразил испуг.

— Это вы еще мало видели, — вмешалась сидящая рядом с ними Женя, — Можно сказать, легкая демонстрация возможностей. И вообще оставьте ее в покое, у нее действительно тяжело с деньгами… и не только.

— А ты как всегда что-то знаешь, — задумчиво вывел Коля.

— Я как всегда что-то знаю, — не стала спорить Вересная. — Но вам не скажу, а Ксюшу расспрашивать не нужно. Посчитает нужным, — сама расскажет.

Глава 28

Ехать на посвящение я не собиралась, конечно. Дел было много, хотя поездка приходилась на выходные — хоть на работу не надо идти. Стоимость удовольствия тоже была вполне приемлемой, но стремление экономить на каждой мелочи уже въелось под кожу, на любые необязательные траты я шла крайне неохотно. Да и ситуация в целом не располагала к веселью…

Поэтому я выдержала натиск одногруппников, пытавшихся вытянуть из меня информацию, почему это у меня плохо с деньгами, Вересных, мило, но не к месту предложивших оплатить поездку и даже Некруева, который уверял, что я это заслужила и нельзя только работать, надо иногда себя радовать. Нет, это все я выдержала стойко; вежливо, но твердо придерживаясь выбранного курса. Сломалась я вечером, неожиданно встретив возражения в собственном доме.

— Ксюар, тебе нужно отдохнуть, — уверенно сказала Лузза. — Мы пару дней можем справиться и без тебя, а если вдруг случиться… что-то непредвиденное, просто позвоним.

— Просто позвоните и я мигом — через три-четыре часа — буду дома, — съязвила я.

— Перемещаться разучилась?

— А каким образом потом объяснить, почему полсотни человек видели меня на поляне у костра, в то время как другие полсотни человек через полминуты в больнице за много километров от упомянутой поляны?

— Ничего эти три часа не решат, — не согласилась Лузза. — А просто незаметно переместиться, что бы оценить ситуацию и дать указания ты сможешь. В крайнем случае, обратимся к Элиремии или Оксаремии, они… давали и нам свои координаты, когда…эээ….

— Можешь не напрягаться с объяснениями, я знаю, что вы с ними общаетесь, — вздохнула я.

— Знаешь? — несколько смешалась Лузза.

— Луз, не глупи, это очевидно, — Каттер хихикнула.

— Тогда ты знаешь, что можешь ненадолго оставить нас.

— А деньги?

— У меня стипендия была отложена, я еще не отдала, к слову не приходилось. Там больше, чем нужно на поездку, — тихо сказала Танре.

Я вгляделась в ее бледное лицо. Работа в качестве сиделки при Джури была, конечно, очень тяжелой физически и морально, но Тане это, думаю, было на пользу. Она хоть немного переключилась на другие проблемы и сегодня вечером даже добровольно спустилась на ужин.

— Танюш, спасибо, но это твои деньги.