Mirash - Трудная профессия: Смерть

Ближе к середине доклада я снова уронила указку, заодно вспомнив, зачем она мне дана и принялась старательно водить ей по экрану, как учила Вересная. Наконец добралась до выводов, зачитала их, переключила на финальный слайд, на котором было выведено традиционное «спасибо».

— В заключение хочу сказать… — я смущенно запнулась.

Мне было известно, что это не обязательно, хотя в целом обычная практика. Но Некруев и Топотова ни о чем не говорили, Женя тоже, а от меня такие вещи требовали невероятных усилий в принципе, не то что на публике. Тем не менее, мне очень хотелось это сказать.

— …В заключение я хочу сказать огромное спасибо моему научному руководителю Виктору Андреевичу, без которого это исследование не состоялось бы, и который во всем мне помогал и очень поддерживал; Наталье Леонидовне, оказавшей огромную помощь в написании работы; Андрею Андреевичу за рецензирование и ценные замечания. Также хочу поблагодарить Женю Вересную за неоценимое участие в подготовке доклада, и многих других, помогавших мне все это время и пришедших сегодня, что бы поддержать…

Под конец я окончательно разволновалась, без того неуверенный голос окончательно съехал, в глазах защипало. «Ксюаремия, быстро взяла себя в руки!» — мысленно зарычала я на себя, сглатывая подступивший к горлу комок. Комиссия и вольные слушатели тем временем с удивлением и умилением смотрели на меня, еще больше вгоняя в краску. Выручила Стеклова, быстро поднявшаяся с места и переключившая всеобщее внимание на дела насущные.

— Спасибо большое за доклад, Ксения. Если коллеги позволят, прежде чем приступить к вопросам, я бы хотела немного подытожить услышанное. Актуальность темы данной курсовой работы не вызывает сомнения, в настоящее время мы все больше сталкиваемся с необходимостью привлечения современных информационных технологий…

Стеклова говорила правильные вещи, но я быстро поняла, что лишь по одной причине — давала мне время отдышаться и придти в себя. Как только я немного справилась с эмоциями, она плавно перешла к вопросам. Первый вопрос задала сама, затем наступила очередь Борисова, потом неожиданно подключилась Мельникова, хотя к предметной комиссии она отношения не имела. В конце концов, решила задать вопрос Подбельская.

— Ксения, с Вашей точки зрения, какое практическое применение может иметь ваша разработка? — она характерным жестом почесала нос.

Я перевела взгляд на бессильно смеющуюся в кулак Вересную, одариваемую удивленными взглядами соседей. Надо же было Жене на репетиции не только талантливо изобразить манеры Ларисы Степановны, но еще и угадать с вопросом!

— Данная разработка была апробирована в рамках научного гранта, — начала я отвечать, не сразу вспомнив, что боюсь Подбельскую: слишком старалась не рассмеяться. — В процессе апробации…

Я оседлала любимого конька, эта база данных была моим детищем, рожденным в интеллектуальных муках и оттого особенно любимым. В какой-то момент под улыбки аудитории Стеклова попросила меня остановиться, а Подбельская уверила, что полностью удовлетворена ответом, хотя я рвалась рассказать еще про перспективы расширения проекта.

— Больше вопросов нет? — спросила Наталья Федоровна у комиссии. — Хорошо, тогда предлагаю перейти к обсуждению. Слово научному руководителю.

Некруев встал, вышел перед аудиторией и обычным спокойным голосом сказал:

— Уважаемые коллеги, работа по данной теме ведется Мягковой с марта и по настоящее время, с моей точки зрения весьма успешно. Ксения проявила себя как вполне самостоятельный исследователь, заинтересованный в качестве результата, ответственно относящийся к работе. По результатам исследования написана и опубликована научная статья, также они являются важными для упоминавшегося здесь гранта. Как научный руководитель я не имею претензий к студенту и считаю, что, несмотря на несвоевременное представление работы, она заслуживает высшей оценки.

Произнеся это, Некруев повернулся ко мне и шепотом добавил:

— И не грызи указку! — я опомнилась и поспешно отдернула ее ото рта.

— Спасибо, дальше слово предоставляется рецензенту.

Борисов не стал выходить на кафедру, предпочтя коротко сказать с места:

— Я ознакомился с работой, вынес ряд замечаний, которые были Мягковой учтены и исправлены. Не возьмусь судить, стоит ли принимать во внимание тот факт, что работа завершена только сейчас, но сама по себе с моей точки зрения она заслуживает высшей оценки.

— Хорошо, спасибо. Кто-то еще хочет высказать свое мнение? Наталья Леонидовна? Отлично, вам слово.

Топотова тоже не стала выходить, но встала и повернулась вполоборота к аудитории, что бы видеть и меня, и всех остальных.

— Я наблюдаю за этой работой уже достаточно продолжительное время и хочу полностью присоединиться к словам научного руководителя Мягковой: она отлично проявила себя как исследователь. Кроме того должна отметить, что она хорошо работает как сама по себе, так и в коллективе. Я также считаю, что мы в данном случае имеем основания не снижать отметку из-за несвоевременного написания курсовой.

Что они имеют в виду, мне даже четверку поставят, что ли?.. После выступления Топотовой больше желающих высказаться не оказалось, более того Стеклова даже не стала как обычно всех выгонять из аудитории для совещания комиссии, они и так отлично посовещались жестами, даже я ничего не услышала и не поняла. Затем Наталья Федоровна торжественно объявила:

— Единогласным решением комиссии работа зачтена, оценена на «отлично». Всем большое спасибо, все свободны, — и, обращаясь уже лично ко мне, — Ксюша, ты умничка, поздравляю с успешной защитой.

Я стояла, несколько ошарашенная результатами, неловко благодаря поздравляющих. Коля и Игорь ловко собирали аппаратуру, Лабутчер с явным облегчением забрала у меня туфли и вернула кеды.

— Присядь, отдохни, — потянула меня на скамейку Женя, пока остальные возились с моими плакатами и техникой. — Ты молодец, все хорошо прошло.

— Спасибо. А… можно теперь честную оценку?

— Честную? — Женя весело улыбнулась, — Ладно, могу честную. Работа у тебя классная, а вот по докладу… Вначале все было ужасно, потом просто плохо, на выводах уже нормально. На первый вопрос ты ответила так, что лучше бы промолчала, зато к третьему разошлась и дальше была просто неотразима, особенно когда перешла к обсуждению практического применения, разве что закончить вовремя не сумела. Ну и ты меня до глубины души растрогала своей благодарственной речью, спасибо.

— Я… я же на самом деле… — я почувствовала, как снова краснеют щеки.