Питер Бретт - Заступник

— Только не от тебя, — проговорил он, беря ее руки в свои. — Никогда.

Их губы вновь встретились, и он больше ни о чем не мог думать.

— Меня посылают в Гарденову Рощу, — говорил Реген, имея в виду небольшую деревушку, до которой от Милна час езды. — Не хочешь поехать со мной, Арлен?

— Реген, нет! — крикнула Эллиса.

Арлен сверкнул глазами, однако Реген схватил его за руку, прежде чем он начал говорить.

— Арлен, мне нужно минутку побыть наедине с женой, — промолвил он.

Арлен вытер рот, извинился и вышел из комнаты.

Реген закрыл за ним дверь, но Арлен не хотел, чтобы его судьба решалась за его спиной. Он прошел через кухню и стал подслушивать за дверью комнаты для прислуги. Повар недоуменно посмотрел на него, однако Арлен окинул его таким выразительным взглядом, что тот отвернулся и продолжил заниматься своим делом.

— Он слишком молод, — говорила Эллиса.

— Лиса, для тебя он вечно останется молодым, — протестовал Реген. — Арлену уже шестнадцать, и он вполне может совершить однодневное путешествие.

— Ты поощряешь его!

— Ты прекрасно знаешь, что Арлен не нуждается в моих поощрениях, — возражал Реген.

— Тогда предоставляешь ему возможность, — отрезала Эллиса. — Здесь ему не грозит никакая опасность.

— Со мной ему тоже бояться нечего, — убеждал жену Реген. — Не лучше ли ему совершить первые путешествия под чьим-либо присмотром.

— Лучше ему вообще никуда не ездить, — с раздражением заметила Эллиса. — Если бы тебя заботила судьба мальчика, ты чувствовал бы то же самое.

— О Мрак, Лиса, мы скорее всего не встретим по пути ни одного демона. В Рощу приедем еще до захода солнца, а уедем оттуда после восхода. По этой дороге постоянно кто-то ездит, и с нами ничего не случается.

— Мне все равно, — настаивала на своем Эллиса. — Я не хочу, чтобы он ехал.

— Не тебе решать, — напомнил ей Реген.

— Я запрещаю! — крикнула Эллиса.

— Ты не можешь запретить ему! — ответил криком на крик Реген. Ранее Арлен никогда не слышал, чтобы он повышал голос на жену.

— Ну, ты у меня добьешься, — в раздражении говорила Эллиса. — Я подмешаю твоим лошадям сонное зелье! Поломаю все твои копья! И брошу латы в колодец!

— Забирай все, что хочешь, — сквозь зубы проговорил Реген, — только мы с Арленом завтра отправимся в Гарденову Рощу. Пусть даже пешком.

— Я уйду от тебя, — спокойно заявила Эллиса.

— Что?

— Ты слышал. Только посмей взять с собой Арлена, и я покину этот дом еще до твоего возвращения.

— Ты шутишь.

— Никогда в жизни не была так серьезна. Попробуй взять его с собой, и я уйду от тебя.

Реген надолго умолк.

— Послушай, Эллиса, — заговорил он наконец. — Я понимаю, что ты расстраиваешься, потому что не можешь забеременеть…

— Не смей говорить мне о таких вещах! — зарычала Эллиса.

— Арлен не твой сын! — вскричал Реген. — И сколько ни держи его при себе, он таковым не станет! Он наш гость, а не наш ребенок!

— Ну конечно, он не наш ребенок! Как он может быть им, коль ты постоянно развозишь эти проклятые письма.

— Ты знала, кто я такой, когда выходила за меня замуж, — напомнил ей Реген.

— Да, знала, — отвечала Эллиса, — и теперь понимаю, что надо было слушать мать.

— Что это значит?

— Это значит, что я больше не могу, — промолвила Эллиса и разрыдалась. — Постоянные ожидания, страх, что ты не вернешься домой живым, и эти шрамы, которые ты называешь пустячными. Молитвы о том, чтобы я зачала, прежде чем состарюсь, во время редких совокуплений. А теперь еще вот это! Я знала, кто ты такой, до нашей свадьбы, — рыдала она, — и мне казалось, что я примирилась с судьбой. Но это… Реген, мысль о том, что я потеряю вас обоих, просто убивает меня!

На плечо Арлена опустилась рука. Он вздрогнул. Рядом стояла Маргрит и сурово смотрела на него.

— Нельзя подслушивать, — проговорила она, и юноша устыдился своего поступка.

Арлен уже собирался уходить, когда услышал слова Вестника:

— Хорошо, — говорил Реген. — Я скажу Арлену, что он не поедет со мной, и не стану больше поощрять его.

— Правда? — просипела Эллиса.

— Обещаю, — заверил ее Реген. — И когда вернусь из Гарденовой Рощи, я возьму отпуск на несколько месяцев, чтобы в конце концов оплодотворить тебя.

— О, Реген! — засмеялась Эллиса, и Арлен услышал, как они упала в его объятия.

— Ты права, — обратился Арлен к Маргрит. — Я не имею права слушать такой разговор. — Он проглотил комок гнева в горле. — Только и они не имеют права обсуждать мою судьбу.

Он пошел к себе в комнату и начал собирать вещи. Лучше спать на жестком соломенном тюфяке в мастерской Коба, чем на мягкой постели, которая отнимает у него право принимать собственные решения.

Несколько месяцев Арлен избегал Регена и Эллису. Они часто заходили в мастерскую Коба, однако мальчик скрывался от них. Пытаясь примириться, они посылали к нему слуг, результат был тот же.

Не будучи в состоянии пользоваться конюшней Регена, Арлен купил себе лошадь и упражнялся в верховой езде на поле за пределами города. Мери и Джейк сопровождали его. Троица все больше сближалась. Мери не очень нравились его занятия, только молодость давала о себе знать, и, мчась верхом на коне галопом по полю, ребята забывали обо всем на свете.

Арлен теперь самостоятельно трудился и принимал заказы от клиентов в мастерской Коба. Его имя получило известность в кругу Караульных. Прибыль Коба неуклонно росла. Он нанял слуг и взял еще несколько подмастерьев, с которыми в основном занимался Арлен.

Вечерами Арлен и Мери обычно гуляли, любуясь красками на небе. Они жадно целовались и хотели бы более откровенных ласк, только Мери всегда отталкивала его в последний момент.

— В следующем году заканчивается твое обучение, — говорила она ему. — Тогда мы поженимся, и ты будешь доставлять мне удовольствие хоть каждый день.

Однажды утром, когда Коба не было в мастерской, пришла Эллиса. Арлен беседовал с покупателем и заметил ее слишком поздно.

— Здравствуй, Арлен, — обратилась она к нему после ухода клиента.

— Здравствуйте, госпожа Эллиса, — ответил он.

— К чему такие формальности? — с упреком сказала Эллиса.

— Мне кажется, их отсутствие вносит путаницу в наши отношения. Не хочу повторять старые ошибки.

— Я уже извинилась перед тобой, Арлен, — продолжала Эллиса. — Что тебе еще нужно, чтобы простить меня?

— Искренности, — сказал Арлен.

Два подмастерья, сидящих на рабочей скамье, переглянулись. Затем одновременно встали и вышли.