Питер Бретт - Заступник

Подобно Арику, господин Джейсин пел альтом. У него глубокий и чистый голос. На Джейсине вместо шутовского наряда, который носило большинство людей его профессии, дорогая одежда из отличной синей шерсти, прошитая золотой ниткой. Длинные черные волосы и усы намаслены и тщательно ухожены.

Джейсин среднего роста, и тем не менее он очень опасен. Однажды он ударил какого-то Жонглера ножом в глаз во время спора о месте выступления. Судья определил это как самозащиту, однако подмастерья в доме Гильдии думали иначе.

— Мои долги Гильдии не должны волновать тебя, Джейсин, — обратился к нему Арик, быстро убирая монеты в суму чудес.

— Твой подмастерье защищал тебя вчера, когда ты не явился на представление, Кислоголосый, однако его скрипка не всегда будет спасать тебя. — В этот миг Абрум выхватил скрипку из рук Роджера и сломал ее о колено. — Рано или поздно Гильдия отберет у тебя разрешение.

— Гильдия никогда не откажется от Арика Сладкоголосого, — заявил Арик, — но даже если она пойдет на это, Джейсин навсегда останется всего лишь Второсортным певцом.

Джейсин нахмурился. Многие в Гильдии считали его таковым, и он впадал в ярость, слыша об этом. Он и Сали приблизились к Арику, который крепко держался за свою сумку. Абрум прижал Роджера к стене, не давая ему прийти на помощь хозяину.

Только им не в первый раз приходилось драться, чтобы отстоять выручку. Роджер неожиданно упал на спину, сжался, как пружина, и ударил ногами вверх. Абрум пронзительно вскрикнул.

— Я думал, твой подмастерье поет басом, а не сопрано, — заметил Арик.

Джейсин и Сали посмотрели на товарища, а Жонглер быстро залез рукой в сумку с чудесами и бросил вверх конфетти.

Джейсин пробрался сквозь разноцветное облако, однако Арик легко ускользнул от него и нанес удар сумой в грудь грузной девушке. Сали, возможно, устояла бы на ногах, только Роджер бросился под нее. Девушка тяжело упала на землю. Пока все трое приходили в себя, Арик и Роджер бросились бежать по деревянной мостовой.

Глава 16

Привязанность

Крышу библиотеки Герцога в Милне Арлен считал волшебным местом. Ясными днями под ним открывался целый мир, не ограниченный стенами и оберегами, простирающийся в бесконечность. Именно здесь Арлен впервые взглянул на Мери и по-настоящему разглядел ее.

Его работа в библиотеке почти закончилась, и настала пора возвращаться в мастерскую Коба. Юноша смотрел, как солнце играет на покрытых снегом вершинах гор и освещает долину внизу, стараясь навечно сохранить в памяти этот вид. Глядя на Мери, он также хотел запечатлеть ее образ. Ей пятнадцать лет, и она гораздо красивее гор и снега.

Мери уже целый год его самый близкий друг, и Арлен пока не думает о большем. Теперь, видя девушку в лучах солнечного света, когда холодный горный ветер развевает ее длинные каштановые волосы, а она прижимает руки к груди, он вдруг осознает, что Мери женщина, а он мужчина. Ее яркие юбки развеваются на ветру, и пульс юноши учащается.

Он ничего не говорит, однако она понимает то, что выражает его взгляд.

— Уже пора, — говорит Мери.

Арлен осторожно протягивает руку и касается ее щеки. Она наклоняется, и он, ощущая ее нежное дыхание, целует ее. Сначала нерешительно, но потом все смелее, чувствуя, что она отвечает. Поцелуй становится страстным, давая выход тому, что копилось в нем в течение года.

Некоторое время спустя они разъединяют губы и робко улыбаются друг другу. Стоя в обнимку, молодые люди созерцают Милн.

— Ты всегда смотришь на долину, — говорит Мери, проводя пальцами по его волосам и целуя в висок. — Скажи, о чем ты мечтаешь, когда глядишь вдаль.

Арлен не сразу отвечает ей.

— Я мечтаю освободить мир от корелингов, — говорит он.

Девушка думала совсем о другом и рассмеялась, услышав столь неожиданный ответ. Она не хотела быть жестокой с ним, однако ее слова ударили его, словно хлыст.

— Значит, ты считаешь себя Спасителем? — спросила она. — Как ты намерен осуществить свою цель?

Арлен немного отстранился, вдруг ощутив свою уязвимость.

— Не знаю, — ответил он. — Начну с того, что стану Вестником. Я уже накопил денег на покупку обмундирования и лошади.

Мери покачала головой.

— Этому не бывать, если мы поженимся, — сказала она.

— Мы поженимся? — удивленно спросил он, чувствуя комок в горле.

— А что, я недостаточно хороша для тебя? — спросила Мери, с негодованием глядя на него.

— Нет! Я никогда не говорил… — заикался Арлен.

— Ну что ж. Вестников все уважают, и они зарабатывают хорошие деньги, однако работа у них очень опасная для семейной жизни. Особенно после того, как они обзаводятся детьми.

— У нас скоро будут дети? — взвизгнул Арлен.

Мери посмотрела на него, как на идиота.

— Нет, так не пойдет, — продолжала она, не обращая на него внимания. — Ты станешь Караульным, как Коб. Тебе все равно придется сражаться с демонами, только ты будешь находиться в безопасности рядом со мной, а не ездить по дороге, где полно корелингов.

— Я не хочу быть Караульным, — проговорил Арлен. — Эта профессия всего лишь средство для достижения главной цели.

— Какой цели? — спросила Мери. — Умереть на дороге?

— Нет, — ответил Арлен. — Со мной такого не случится.

— Чем Караульный хуже Вестника?

— Вестник свободный человек, — не думая, ответил Арлен.

Мери умолкла. Она отвернулась, чтобы не смотреть ему в глаза, и через несколько минут высвободила руку. Девушка притихла, и грусть сделала ее еще более красивой.

— Свободным от чего? — спросила она наконец. — От меня?

Арлен смотрел на нее, только теперь начиная осознавать суть своего призвания. От этих мыслей у него перехватило дыхание. Разве ему в самом деле нельзя остаться в городе? Где он найдет другую такую девушку?

Но нужно ли ему это? Он никогда не стремился иметь свою семью. Зачем лишние привязанности? Если бы его целью была женитьба и дети, он мог бы остаться в Тиббетовом Ручье с Ренной. Ему казалось, что Мери другая…

В сознании Арлена возник образ, который преследовал его последние три года. Он видел себя скачущим на коне по дороге. Свободным, как ветер. Мысли о странствиях поглотили его. А потом он вновь посмотрел на Мери. Фантазии тотчас покинули юношу — теперь его интересовали только поцелуи.

— Только не от тебя, — проговорил он, беря ее руки в свои. — Никогда.

Их губы вновь встретились, и он больше ни о чем не мог думать.

— Меня посылают в Гарденову Рощу, — говорил Реген, имея в виду небольшую деревушку, до которой от Милна час езды. — Не хочешь поехать со мной, Арлен?