Алекс Орлов - Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

Эльф по своему обыкновению выдержал паузу перед ответом.

— Я всегда готов, — сказал он.

— Ну и отлично, — подвел итог Каспар. — Тогда выходим, нам еще нужно зайти к Табрицию, забрать лошадей и груз. Я велел, чтобы все снаряжение доставили туда.

Вчетвером налегке они вышли из комнаты и спустились на первый этаж. Приказчик, сидя на стуле, негромко храпел, прислонясь к стене, но, едва захлопнулась дверь, открыл глаза и стал настороженно озираться. Не найдя причин для беспокойства, он снова уснул.

По пути к конюшням Табриция Каспар и его друзья прошли через полгорода и, выйдя за крепостную стену, оказались на мосту. Река, обычно полноводная в это время, сейчас больше напоминала ручей.

— Где брать воду в дороге при таком раскладе? — заметил практичный гном.

— У нас с собой будут мехи, — ответил Каспар. — Будем наполнять их при всяком удобном случае. Да и кто знает, может, в тех краях, куда мы отправимся, нет никакой засухи?

— Жажда — это ерунда, — авторитетно заявил Углук. — Главное — не умереть от голода. У меня уже сейчас живот подводит…

— Ничего, до обеда доживешь.

— А куда деваться, ваша милость. — Орк тяжело вздохнул, давая понять, какие мучения он претерпевает.

Предместья Ливена были пустынны, немногочисленные прохожие, завидев гнома с топором и зеленолицего орка, испуганно сторонились.

Эльфа, скользившего тенью позади всех, почти никто не замечал.

У ворот конюшен Каспара встретил сам Табриций. Они обменялись рукопожатиями и, миновав замерших у ворот рослых охранников, направились к навесам.

— Все как вы просили, ваша милость, — сказал заводчик. — И мул господина гнома тоже в полном порядке.

Лошади одинаковой темно-коричневой масти, ширококостные, с мускулистыми ногами, выглядели сильными и готовыми к дороге. Стоявший рядом с ними Шустрик казался вполне довольным жизнью. Он что-то жевал и не обратил на прибывшего хозяина никакого внимания.

— Отлично, — кивнул Каспар. — Еще должна быть вьючная лошадь и снаряжение. Я просил доставить его к вам.

— Вьючная лошадь имеется, а те мешки, что мне принесли, лежат вон там, в сарае.

Табриций открыл сарай и с помощью двух работников вынес несколько увесистых мешков. В них были доспехи, запас стрел и болтов, а также провизия. Каспар знал, что в далеких землях не всегда удается добывать провиант в дороге, и взял запас галет, солонины и сушеного мяса.

Доспехи и стрелы сразу разобрали — все размеры, привычки и пожелания были учтены — Каспар не впервой отправлялся в поход с этой командой. Оставшиеся запасы погрузили на вьючную лошадь.

— В седла! — скомандовал Каспар.

— Эх, повоюем! — Наряженный в новые доспехи орк взобрался в седло, отчего его мардиганец даже пошел боком.

— Да здравствует его милость, защитник всех обиженных гномов! — произнес Фундинул и вскарабкался на продолжавшего жевать Шустрика.

Эльф забрался в седло без лишних слов.

Фрай на прощание махнул рукой Табрицию, и они выехали с конюшенного двора.

К этому времени солнце уже поднялось над горизонтом, пригород просыпался, на улицах появились торговки молоком со своими бидонами, разносчики с лотками черствых пирожков. Заспанные купцы, зевая, открывали лавки.

У южного выезда из города, там, где начиналась Старая дорога, в канаве у дороги валялся нищий. Рядом лежала пустая бутылка, а сам оборванец громко храпел.

— Надо же так напиться, — заметил Фундинул, оглядываясь на нищего и неодобрительно качая головой. — Куда мы едем, ваша милость? Или это пока тайна?

— Нет никакой тайны, Фундинул, мы отправляемся в Синие леса.

— В Синие леса? — На лице гнома обозначилась тревога. — Это к уйгунам и гельфигам, что ли? Но какими дорогами мы поедем — придется ли нам ехать через владения лорда Кремптона или Западные земли?

Лорд был заклятым врагом Каспара Фрая. В те годы, когда Каспар часто путешествовал на юг, лорд не раз отправлял своих рейтар расправиться с Пронырой, а один раз спустил на него и его команду летающего демона — калхинуду. Отряд уцелел тогда только благодаря помощи мессира Маноло.

— Нет, территорию Кремптона мы объедем. А вот Западных земель не миновать. А тебе что, не хочется туда ехать?

— Честно признайся, что струсил, собачий окорок! — хохотнул орк. Он уже что-то жевал, Фрай подозревал — запасы из притороченного к седлу мешка с солониной, но лишить Углука еды значило снизить его боеспособность, так что он ничего не сказал.

— Сам ты струсил! — сердито ответил гном. — Только и можешь, что жрать да языком молоть, а как до дела доходит, толку от тебя, как от хромой свиньи!

— Кто хорошо ест — хорошо дерется, ты ел бы лучше, глядишь, и подрос бы немного!

Фундинул чуть не задохнулся от возмущения.

— Тихо! — Каспар поднял руку. — Вы помните наш уговор насчет споров?

— Как же, ваша милость, помним, — вздохнул Углук.

— Золотой дукат с того, кто затеет свару, — добавил гном.

— Вот и отлично. С этого момента уговор вновь вступает в силу. А ты, Углук, не боишься ехать в Синие леса?

— А чего мне бояться? — Орк пожал широкими плечами. — Я там ни разу не был и не знаю, чего там такого страшного. А в Западных землях воевал не один год. Главное, чтобы была добрая еда, а остальное меня не волнует.

— А ты что скажешь, Аркуэнон?

Эльф пожал плечами. Ему, судя по всему, было все равно.

10

Лежавший в канаве нищий проснулся от голосов и стука копыт, открыл глаза и с удивлением уставился на проезжающих мимо всадников.

Нечасто встретишь орка в компании с эльфом, да еще и гнома верхом на муле. Всякому известно, что остроухие терпеть не могут обладателей зеленой кожи, а бородатые коротышки никогда не садятся в седло.

Подождав, пока всадники скроются за поворотом, нищий поднялся и торопливо заковылял в сторону города. Он сторожил на этом месте уже неделю, ожидая, пока мимо проедет Каспар Фрай, и теперь спешил донести новость тому, кто обещал за нее заплатить.

Пройдя несколькими кривыми переулками, нищий вышел к кабаку «У пруда». Тот уже открылся, заспанный слуга, зевая во весь рот, делал вид, что протирает столы.

— Чего тебе? — спросил он, недружелюбно глядя на нищего.

— Мне бы его милость господина Остилия.

Хозяин «У пруда» отличался мрачным и злобным нравом. От его кулаков страдали многие посетители, а от того пойла, что здесь разливали, часто страдали животом.

— Чего тебе? — поинтересовался Остилий, шагнув в общий зал.