Алекс Орлов - Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

— Что будем делать, ваша милость? — спросил гном.

— Спрячемся и подождем. Один человек нам не навредит, но узнать, кто он такой, не помешает. Приготовьте оружие.

Они проехали чуть дальше и через сотню шагов у основания холма нашли подходящее для засады место — в ложбине, в русле пересохшего ручья. Воды не было, но густые заросли остались, они вплотную подходили к дороге, позволяя спрятать хоть целую дюжину воинов.

Лошадей привязали и укрыли им морды, чтобы не вздумали заржать. Любопытный Шустрик, на которого тряпок пожалели, тут же принялся объедать верхушку оказавшейся рядом небольшой лиственницы.

— Что ты, куда? — бросился к нему Фундинул. — Это есть нельзя!

Мул не обратил никакого внимания на протесты хозяина, а при попытке оттащить его уперся в землю всеми четырьмя ногами. Гном пыхтел и ругался, но сдвинуть Шустрика не мог.

Наблюдавший за этой картиной Углук злорадно захихикал, эльф оставался невозмутим.

— Тихо вы, — приказал Каспар, с трудом удерживаясь от улыбки. — Вас слышно за сотню ярдов!

Он достал из седельной сумки части лука и собрал его; это было изделие мастера и стрелка Расмуса Рыжего, изготовленное из рогов и прочной кости. В молодости Каспар учился стрелять у этого человека и был ему обязан тем, что мог потягаться даже с эльфами.

Рядом готовился к стрельбе Аркуэнон. Его лук был большой и красивый, тетива блестела, точно полоса серебра, а оперение всех стрел было черное, как крыло ворона.

— Ну что, все готовы? — спросил Каспар, когда послышался стук копыт.

— Да, ваша милость, — отозвались в один голос Углук и Фундинул.

Эльф просто кивнул.

Из-за поворота вышел на открытый участок могучий жеребец мардиганской породы. Сидевший на нем всадник был высок и имел у седла длинный кавалерийский меч.

— Не может быть, — сказал Каспар, опуская лук. — Бертран? Бертран фон Марингер!

Едва кусты шевельнулись, Бертран остановил коня и выхватил меч. Но тут же опустил его, поняв, кто перед ним.

— Каспар! — воскликнул он, переводя дух. — Наконец-то я вас нашел!

— Здравствуйте, ваша светлость! — произнес появившийся из кустов гном.

— Доброго дня! — приветствовал Бертрана Углук, становясь позади гнома.

Эльф шагнул на открытое место и кивнул.

— Привет, друзья, — сказал Бертран, радостно улыбаясь. — Только зачем этот официоз? Вы не в моем замке, так что можете звать меня, как прежде! Или забыли, как меня зовут?

— Помним, Бертран, конечно, помним, — ответил Каспар. — Ну и зачем же ты искал нас?

— Хотел к вам присоединиться.

Что-то тут было не так. Звание бюварда, командующего войсками герцогства Ангулемского, передавалось в роду фон Марингеров не одно столетие, и Бертран не мог просто так уйти, оставив обязанности, поглощавшие все его время и внимание.

Кроме того, Каспар слышал, что герцог не так давно подобрал молодому графу невесту. Или та не пришлась ему по вкусу?

— А его светлость знает, что ты отправился с нами? — осторожно спросил Каспар.

— Вообще-то нет, — помявшись, ответил Бертран. — Мы с ним… разошлись во мнениях по поводу размещения войск вдоль границы, и он предложил мне отправиться домой, в отпуск, и подумать.

— Короче говоря, ты вызвал его гнев?

— Именно так. Я решил не терять времени даром и вместо отпуска отправиться с вами, а точнее — сбежать от гнева Ангулемского.

Герцог слыл просвещенным правителем, но в том, что касалось врагов или людей, вызвавших его неудовольствие, мало чем отличался от других правителей, например, того же лорда Кремптона. Палачи в замке Ангулем никогда не сидели без работы.

— Хорошо. — Каспар потер подбородок. — Возможно, пока мы будем в походе, его светлость остынет и простит тебя, но мы едем в Синие леса, где живут уйгуны и гельфиги, а кроме них таятся и другие неведомые опасности. Ты по-прежнему хочешь ехать с нами, Бертран?

— Не пугай меня, это лучше, чем подвалы замка Ангулем.

— Ну что ж, мы будем только рады.

Каспар скомандовал — по коням, Шустрика лишили лиственничных веток, и через пару минут отряд вновь оказался на дороге.

12

Первой неладное почувствовала собака купца Виршмунда, соседа Каспара Фрая. Породистая сторожевая сука, обученная убивать людей и не боявшаяся ничего на свете, вдруг коротко взвыла и, заскулив, забилась в конуру.

Ее поддержали воем и робким тявканьем собаки в соседних дворах, потом все стихло.

По улице Бычьего Ключа пронесся порыв ледяного ветра, и из мрака начала формироваться скрюченная фигура в темной просторной одежде — мессир Кромб пробивался в мир людей после долгого путешествия по нижним мирам.

Он сбежал из башни ордена Кошачьей лапы в Харнлоне, не имея ни капли личной силы. Полтора года скитался по чудовищным, наполненным демонами пространствам, прятался от идущих по его следам духов холода и разложения — прежних хозяев Кромба, и искал возможность вернуть былое могущество.

Материализовавшись полностью, Кромб встряхнулся и, распрямившись, стал принюхиваться, точно крыса. Он прибыл в Ливен в надежде добраться до Каспара Фрая, чтобы убить его и присвоить удачливость проклятого Проныры; за последние годы она стала не менее весомой, чем настоящая магическая Сила.

Тонкий нюх, отточенный в нижних мирах, сообщил Кромбу, что в двухэтажном, похожем на маленькую крепость доме Фрая нет. Мессир зарычал — за время общения с демонами он почти разучился говорить по-человечески — и попытался переместиться внутрь дома своего врага. Поднатужился, затрясся, и… ничего не произошло — что-то ему мешало. Выяснить, что именно, маг не успел. На мостовую упал отсвет факелов, и на улицу Бычьего Ключа ступили несколько городских стражников. Послышался звон металла, пахнуло перегаром.

— Эй, ты кто такой? — спросил один из стражников, поудобнее перехватывая алебарду.

— А ну стой! — рявкнул второй, будто обнаруженный ими человек пытался убежать.

Мессир Кромб повернулся, откинул с лица капюшон, и стражники дружно отшатнулись — с морщинистого, усохшего лица на них смотрели глаза свирепого хищника с кошачьими зрачками.

Стражники бросились бежать, зашипел и погас брошенный в лужу факел.

Маг удовлетворенно кивнул: на такие фокусы его сил еще хватало. Оставалось разобраться, что не так с домом Фрая. Сосредоточившись, мессир Кромб потянулся к его стенам магическими органами чувств и отшатнулся, обожженный ослепительным золотым сиянием.