Мария Архангельская - Пока не устану жить

— Как вас зовут? — по-английски спросил Шевалье, прерывая молчаливую игру в гляделки.

Вампир скривился, как от боли.

— А то вы не знаете, — процедил он сквозь зубы.

— Я хочу получить ответ на свой вопрос, — голос Симона по-прежнему оставался ровным, даже мягким, но что-то в нём едва заметно изменилось. Вампир вздрогнул, словно его ткнули иголкой, и неохотно ответил:

— Карл… Карл Ведеман.

Шевалье кивнул.

— Вы правы, я и в самом деле знал, кто к нам пожаловал, но хотелось убедиться наверняка.

— Вы и раньше были в этом уверены. Без точного знания, кого искать, вы не смогли бы меня обнаружить… а тем более приманить. Об этом позаботились.

— Кто? — спросила я.

Ведеман перевёл свой фиолетовый взгляд на меня.

— Думаю, вы и это знаете, — сказал он после небольшой паузы.

— А сами вы сказать не можете?

— Нет.

— Он и в самом деле не может, — подтвердил Шевалье. — Вы и сами видите… Над ним хорошо поработали, даже сейчас эти заклинания до конца не сломлены. Доломать их я могу, но ему это дорого обойдётся… так же как и мне.

— Тогда зачем же мы его поймали?

— Хороший вопрос, — вставил Ведеман, продолжая оценивающе глядеть на меня.

— Честно говоря, — Симон осторожно опустился на плиты, — я просто хотел поговорить с месье Ведеманом. Думаю, нам найдётся, что обсудить.

— И что же?

— Так вы согласны говорить?

— А у меня есть выбор?

— Вы можете согласиться на моё предложение, либо отвергнуть его.

— Я гляжу, вы всё заранее предусмотрели, — я поколебалась и села рядом с Шевалье. Понимая, что Ведеману будет неудобно обращаться к небу, я потянулась к пленнику и слегка ослабила магические путы. Вампир немедленно воспользовался этим, приподнявшись на локте.

— А вы как полагали, мисс Чернова? — иронично спросил он. — Месье Шевалье и шагу не ступит, если не продумает хотя бы десяток последующих шагов.

— Благодарю за комплимент. Но, прежде чем сделать вам моё предложение, я, с вашего позволения, расскажу мадмуазель Александрин вашу историю. Чтобы ей были понятны как мои мотивы, так и ваши побуждения.

Вид у Ведемана был не слишком довольный. Ясно было, что, будь его воля, никакого позволения он бы Симону не дал. Однако протестовать вслух он всё же не решился.

— Да будет вам известно, Сандрин, — начал Симон, — что ещё меньше десяти лет назад четвёртым при перечислении сильнейших тёмных Хозяев называлось имя не Хозяина нашего сегодняшнего гостя, а его самого. Карла Ведемана. Так было бы и сейчас, если бы в один прекрасный день ему не бросил вызов молодой и почти никому не известный, но очень сильный маг. У него хватило наглости вместо того, чтобы собирать себе вассалов по одному, постепенно набирая силу и авторитет, сразу нацелиться на положение одной из ведущих фигур среди тёмных магов. Как выяснилось, он не прогадал. Надо вам сказать, что у нас очень мало общепринятых законов, обычно законом становится воля Хозяина или Повелителя. Но одно из правил, которое почти никогда не нарушается — не отказывать в поединке. Ведь поединок Сил — вернейший и зачастую единственный способ доподлинно выяснить, кто из двоих примерно равных магов всё же хоть чуточку сильнее. В данном случае сильнее оказался претендент.

Я посмотрела на нашего пленника, испытывая одновременно насторожённость, интерес и что-то вроде сочувствия. Оказывается, он ещё очень молодой вампир. Быть может, ему и не случалось ещё убивать для пропитания, ведь Сила высших вампиров значительно уменьшает их потребность в крови, а иногда и вовсе уничтожает её… правда, делая их взамен куда более зависимыми от самой Силы, чем магов.

Между тем Симон продолжил своё повествование. Обычно проигравший, но выживший в поединке либо смиряется, предоставляя свою Силу и своих вассалов в распоряжение победителя, либо расстаётся с жизнью, порой и по собственной воле. Случаи, когда победитель оставлял побеждённому и жизнь, и свободу за всю историю Тёмных известны наперечёт — когда целью поединка было именно состязание в Силе, а не захват власти или собственности. Проиграв Барру, Ведеман подчиниться не пожелал, но его смерть не входила в планы нового Хозяина. И он таки нашёл способ сломить упрямца — сделал его вампиром, тем самым наделив вампирской тягой к жизни, не позволяющей покончить с собой, как бы он этого ни хотел. Перед Ведеманом встал выбор: либо всё же согласиться на вассалитет, либо остаться в заточении, существуя целиком за счёт тёмной Силы (поскольку возможности охотиться ему не давали), что привело бы его к безумию за каких-нибудь пару лет. И Карл сдался. Надо сказать, что Барр не упускал возможности подчеркнуть, кто теперь хозяин положения. С полным основанием не доверяя новому вассалу, он, не довольствуясь обычными узами между Хозяином и его подданным, постоянно держал Ведемана под заклятиями принуждения, и, бывало, явно злоупотреблял своей властью. Вампир скрипел зубами, но подчинялся. А если учесть, что кое-кто из бывших вассалов самого Карла теперь занял более высокое положение, чем он, и тоже, случалось, не мог удержаться от искушения пнуть связанного льва…

Я согласно кивнула, поняв, куда клонит Симон. Разумеется, любви к своему сюзерену Ведеман не питает и может стать неплохим союзником, если удастся его освободить. Правда, у меня тут же возник вопрос, который я и высказала вслух:

— А почему Ба…

— Прошу вас, не надо по имени.

— Почему Хозяин послал его сюда, зная, что он ненадёжен?

— Потому что высшего вампира даже с помощью магии найти практически невозможно, если не знаешь точно, по имени и личности, кого искать. Ведь вы не должны были обнаруживать себя, не так ли?

— Так, — сухо подтвердил Карл. — Я должен был всего лишь понаблюдать за мисс Черновой, оценить степень её Силы и доложить.

— Что ж, вот мы и переходим к тому, что я собирался вам предложить. Ведь, насколько мне известно, вы умеете весьма точно оценивать эту самую степень Силы у других магов, и, сравнивая их, никогда не ошибались?

Карл кивнул.

— Так почему бы вам, докладывая вашему Хозяину, не преуменьшить Силу мадмуазель?

— Преуменьшить? — переспросил вампир, переводя взгляд с меня на Симона. — То есть вы хотите, чтобы я сказал, что она слабее его?

— Именно.

Глаза Ведемана сузились.

— Я не могу ему лгать, — сказал он.

— Не можете, если знаете, что говорите неправду. Но если вы будете искренне верить в сказанное, даже Повелитель не сможет поймать вас на лжи. Я могу изменить вашу память на время — но только с вашего согласия.

Ведеман прикусил губу, неотрывно глядя теперь только на Симона.