Мария Архангельская - Пока не устану жить

— В общем, закончим завтрак, и поедем, — заключил Симон. — Если вы, разумеется, не против.

— Я согласилась ещё вчера, мэтр.

С кофе было покончено быстро, и пока я убирала со стола, Шевалье вывел из гаража свой «Ситроен».

Я ожидала, что мы, как обычно, поедем на ферму, но Симон остановил машину возле невспаханного поля. Мы вышли из неё, и Шевалье уверенно двинулся прочь от дороги, прямо через целину. Я оглянулась на «Ситроен», но на нём было поставлено Отвращающее заклятье, предназначенное для того, чтобы отваживать возможных воров и угонщиков.

— Ну вот, — сказал Шевалье, неожиданно останавливаясь, когда до полосы деревьев, отделявшей наше поле от соседнего, осталось примерно сотня метров. — Почти пришли. Теперь ваша очередь. Постарайтесь вспомнить, что вы чувствовали, пересекая границу Тирфо Туинн. И смело идите вперёд.

Я с трудом удержалась, чтобы не пожать плечами. Да ничего я особо не чувствовала. Разве что… Тогда, во время экзамена, когда я сумела увидеть границу между ним и обычным миром. Я зажмурилась, пытаясь как можно точнее восстановить свои тогдашние впечатления. Что-то неуловимое, что нельзя объяснить словами, только ощутить. Я попыталась почувствовать то же самое, и кажется, это мне удалось, или, быть может, я убедила себя в этом. Но я всё равно пошла вперёд, к деревьям, не отрывая сосредоточенного взгляда от земли. Между деревьев вилась тропинка, я решительно ступила на неё, чувствуя, что Шевалье следует за мной. Мы шли и шли, пока я без особого удивления не осознала, что деревья уже давно должны были кончиться, но никакого поля за ними не было и в помине. Подняв голову и оглядевшись по сторонам, я увидела, что нас окружает самый настоящий лес.

— Замечательно, — сказал Шевалье. — Теперь позвольте…

Он обогнал меня, и решительно зашагал по тропинке. Она вывела на нас на обширную поляну, центром которой был выложенный из серых каменных плит круг, диаметром метров десять. Аура тёмной магии окутывала поляну, и линии многолучевой звезды, вырезанной на плитах, светились бледным призрачным светом, не терявшимся даже в лучах солнца.

— Это место было обустроено лет двести назад, — объяснил Симон. — Мощнейший источник Силы… Точнее, место схождения множества потоков. О нём мало кто знает, хотя и особой тайны из него никогда не делалось. Но оно годится только для тёмной магии — видите Знак Тьмы? Вот мы им сегодня и воспользуемся.

Я кивнула, с интересом разглядывая сложный узор из пересекающихся линий и символы множества разнообразных Сил, щедро рассыпанные внутри лучей и между ними. Знак Тьмы красовался в самом центре, а кроме него, я увидела знаки Стихий, Жизни и Смерти и ещё несколько, которых я не знала. Надо будет повнимательнее посмотреть книги Шевалье, а также расспросить его самого — раз он собрался здесь колдовать, должен, как минимум, понимать, с чем ему придётся иметь дело. А то нехорошо получается, если Хозяйка настолько невежественнее своих вассалов.

— Начинаем? — полувопросительно сказал Симон и, дождавшись моего кивка, распорядился: — Встаньте вот туда, рядом со Знаком.

Я послушно шагнула на плиты и остановилась рядом со Знаком Тьмы. Шевалье встал напротив меня, по другую его сторону. Силы здесь и в самом деле было очень много, и она находилась отнюдь не в покое. Я почувствовала, что потоки пришли в движение от одного лишь нашего присутствия в фокусе магической фигуры. Они текли вдоль лучей, пронизывая моё тело сразу во всех направлениях, и я даже с некоторым содроганием подумала о том, что вот сейчас этот плавный ток превратится в хорошо знакомое мне буйство. Потоки волновались всё сильнее, и я даже не сразу поняла, что это Шевалье уже начал выплетать заклинание. Он прикрыл глаза, его лицо напряглось, и я почувствовала, с какой тщательностью он сейчас строит своё плетение. Очень сложное, со многими компонентами, стягивающее в единый узел все присутствующие здесь стихии. Он обращался к ним, призывая их одну за другой, произнося — не вслух, а разумом — их истинные имена, не передаваемые в звуках человеческой речи. Не дрогнула земля в ответ, не дунул ветер, огня и воды вокруг и вовсе видно не было, но Симон был услышан. Соответствующие знаки вспыхнули ярче, и потоки Силы взметнулись и переплелись по-новому, обретая новые связи и скрепы.

Мне стало жарко, несмотря на то, что я была одета довольно легко. Вслед за Стихиями пришёл черёд и других Сил, и все они включались в завязавшийся над звездой узел. Шевалье и в самом деле руководил моей Силой, всё, что он делал, шло через меня. Вслед за жаром пришёл озноб. Это было жутко — и в тоже время это было прекрасно, ощущение собственной мощи захватило меня. Наверное, то же самое чувствует серфингист, оседлавший волну, или экстремальщик, сплавляющийся на плоту по горной реке — восторг и страх одновременно. Лес вокруг нас оживал, качались и потрескивали ветви, пульсировали соки в стволах, журчал невидимый отсюда ручеёк, шуршали в траве, пробившей прошлогоднюю листву, какие-то мелкие зверьки. Симон сотворил Круг Жизни, поняла я, и теперь я — мы — можем увидеть и почувствовать всё живое вокруг, а при необходимости и воспользоваться их Силой, ведь даже крошечные травинки, даже мелкие насекомые вбирают в себя магические токи, и могут отдать их обратно… пусть и не по своей воле. А ещё природные духи, с которыми я до сих пор ни разу не сталкивалась, но они тоже были здесь, и тоже могли послужить источниками Силы. К счастью, нам не было необходимости забирать Силу из живых существ, вполне хватало и того, что было на поляне.

А заклятие растекалось в разные стороны, охватывая всё большую и большую область. Я чувствовала ток чар, уходящих вдоль лучей звезды, и всё больше и больше живых созданий включалось в Круг. А потом что-то едва заметно изменилось, и я поняла, что Симон не просто растягивает заклинание, он зовёт. Этот зов заполнял Тирфо Туинн, катясь всё дальше и дальше, через Подпространство просачиваясь в обычный мир. Он отдавался эхом от горных склонов, его слышали волны морей, едва заметной дрожью воды передавая зов даже вековым льдам севера и юга. По всему миру словно прошла короткая судорога, и мир дрогнул, откликаясь. Зачем, подумала я, зачем нужен такой размах, если тот, кого мы ищем, должен находиться где-то рядом? Или он ещё не успел добраться до Франции? Или, может статься, Шевалье ищет вовсе не человека Луиса Барра?

Это было удивительное чувство — видеть весь наш мир, всю Землю от края до края, и обычный мир, и Подпространство одновременно. Моря и материки, горы и равнины, пустыни и джунгли, острова в океане и пустоты пещер в теле земли. Города, посёлки, деревни, отдельные дома. Людей, живущих в них. Светлыми огоньками выделялись выбравшие Свет маги, обычно незаметные для меня, но куда чётче я видела Тёмных. И в тоже время я сознавала, что по-прежнему стою на серых плитах, на безымянной поляне в сердце леса, видела напряжённое, с закушенной нижней губой, лицо Симона. По его лицу текли капли пота, кожа посерела, но он продолжал творить заклинание за заклинанием, сплетая их в единую цепь, чётко и не сбиваясь. Его умение куда как превосходило его силы, и я невольно задалась вопросом, так чем же он занимался, кем был при покойном Повелителе. Но эти мысли тут же упорхнули, потому что что-то изменилось в его колдовстве. На плитах под нашими ногами Знак Смерти не зря красовался рядом со знаком Жизни. Теперь зов Симона был направлен не только к живым, но и к тем, кто не мог назваться таковым, хотя и мёртвым в полном смысле слова тоже не был.