Чарльз Стросс - Тайная семья

Матиас встал и направился через дверь во внутренний кабинет герцога. Там все было так, как перед отъездом Энгбарда неделю назад. Матиас закрыл дверь, прислонился головой к стене и беззвучно выругался. Пронесло, но было так чертовски близко! Он не мог просто усесться здесь. Только не рядом с этой сукой, которая сейчас изливала свои насущные интересы на этом собрании. А признание, которое сделал Исо, — о том, что их старейшина санкционировал новые покушения на жизнь Хельги… Оно потрясло Матиаса. Он уже держал Хельгу — Мириам — в поле зрения и в своей перспективе: она была естественной попутчицей в его планах. Он уже был готов вывести ее на свою орбиту, и вдруг эти идиоты-фанатики начали попытку убить ее, вынуждая с подозрением относиться ко всем и каждому. Без друзей, лишь с этим слабовольным Роландом она до сих пор была очень легкой добычей. Но теперь…

Он прочел не предназначенную ему шифровку еще раз. Сообщение было адресовано не ему, но и в прошлом это никогда не останавливало Матиаса: как секретарь Энгбарда, он обычно читал почту герцога — и корреспонденцию других людей, проходившую через эту почтовую станцию. Даже таких людей, как сэр Хью Томс, начальник стражи, который как раз сейчас на другой стороне контролировал доставку. Матиас имел доступ также и к шифровальной книге.

АКЦИЯ СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ ТЧК АРЕСТ МАТИАСА ВАН ХЕЙДЖОФА ВСЕ НЕОБХОДИМЫЕ СРЕДСТВА ТЧК ОБВИНЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИЗМЕНЕ ОЧЕВИДНЫ ТЧК

Чертовщина. Матиас смял сообщение в кулаке, лицо его превратилось в застывшую маску ярости. «Сука», — подумал он. Или его давление на Роланда не было столь сильным, как он считал, или дамочка оказалась более жестокой и безжалостной, чем он думал. Но старик допустил ошибку. Пол, неопытный «почтальон», все еще ждал в соседней комнате. Это давало Матиасу преимущество, если бы он мог сообразить, как им воспользоваться.

Он вновь вернулся в свой кабинет и открыл другой ящик стола. И улыбнулся себе под нос при мысли о том, какая физиономия будет у Энгбарда, когда тот обнаружит, что тут хранил Матиас и какую пользу он извлек из доступа к личным файлам герцога. Но сейчас нет времени потворствовать подобным грезам наяву. В чем сейчас действительно нуждался Матиас, так это в дымовой завесе, чтобы скрыть свое исчезновение, и не бывало дымовых завес плотнее, чем та, что он собирался использовать.

Во-первых, Матиас достал из сейфа самое недавнее пополнение: безымянный CD с загадочной фразой «бездонная глотка», написанной на нем женской рукой. Чтобы завладеть им, ему пришлось провести солидное расследование; только слабые намеки, усиленные проверками прошлого Мириам, проведенными герцогом, поддерживали его поиски, пока на свет не явился этот диск, «похороненный» среди ее музыкальной коллекции. Далее Матиас достал три небольших проштемпелеванных и адресованных конверта. Каждый заключал в себе сопроводительное письмо и дискету. Когда минутой позже он покинул свой кабинет, ящик был заперт, очищенный от всех улик. А письма начали свое путешествие с курьером Клана в Кембридж, штат Массачусетс.

Письма были адресованы в местные отделения ФБР и Управления по борьбе с наркотиками.

Огромное помещение для балов и приемов в глубине принадлежащего Клану дворца могло, когда требовали обстоятельства, быть преобразовано в полевой госпиталь… или в зал заседаний, достаточно большой, чтобы вместить всех принимающих участие в голосовании членов древнего и плодовитого делового сообщества. Только увидев его заполненным, Мириам начала постигать настоящий масштаб власти, которой Клан обладал в Грюнмаркте.

В одном конце зала господствовал стол, позади которого стоял ряд из восьми кресел: три для административных чиновников комитета и по одному для каждого из глав семей. Скамьи, обитые зеленой кожей, были расставлены рядами и обращены к столу; ряды располагались амфитеатром, давая тем, кто занимал эти места, возможность видеть все впереди себя. Огромные стеклянные двери, которые летом обычно открывались в сад, были закрыты и забаррикадированы снаружи тяжелыми дубовыми ставнями.

Главный вход в зал охраняли солдаты в черных шлемах и доспехах, вооруженные автоматическими винтовками. Они невозмутимо и безучастно пропустили в зал Мириам в сопровождении Кары.

— О-о, только взгляни! Твой дядя! — прошептала Кара.

— Скажи мне что-нибудь новое. Например: где мне садиться? — Энгбард занял одно из трех кресел в самом центре стола на возвышении в середине, поверх костюма герцог набросил черную мантию. Лицо у него было мрачное и решительное, как у судьи-вешателя. Помещение уже начало заполняться, мужчины и женщины в деловых нарядах отыскивали свои скамейки и негромко разговаривали. Из общей картины выбивались сопровождавшие их лица, разодетые пышно, по моде минувших лет.

— Простите, где должна сидеть миледи? — с глуповатой улыбкой спросила Кара некое должностное лицо в мундире, которое, как оказалось, когда Мириам несколько разобралась, было одним из многих, кто направлял делегатов и их спутников в ту или другую сторону.

— Торолд-Хъёрт… это должно быть здесь. Левая скамья, второй ряд, если она вызвана.

Мириам медленно направилась к указанному месту. «Похоже на ежегодное заседание компании», — отметила она. Все было очень знакомо, но никоим образом не так спокойно. Она подняла глаза на стоявший впереди стол и увидела, что из высоких кресел три уже заняты… и одно из них Оливером Хъёртом, который поймал ее взгляд и теперь пристально смотрел на нее. Два других занимали серые ничтожества, старики, которые, казалось, в полусне склоняли друг к другу головы для беседы. «Вот бы Роланд был здесь, — с беспокойством подумала она. — Или… нет, мне просто не хочется сталкиваться со всем этим в одиночку. Роланд, конечно, опора, но пользы от него будет немного. Если вообще будет».

— Можно подсесть? — спросил кто-то.

Мириам подняла глаза.

— Ольга? Да, разумеется! Ты хорошо спала?

Ольга присела рядом с ней.

— Без всяких самозванцев, — самодовольно заявила она. — Очень жаль. А я-то надеялась!

— Надеялась?

— Испытать свой новый М4 Super 90. Да ладно. О, взгляни, ведь это барон Груинард. — Она указала на одного из иссушенных скелетов за столом совета.

— Это хорошо или плохо?

— Зависит от того, заседает ли он в Королевском суде присяжных и не предстала ли ты перед ним. Во все остальное время он, скорее, безвреден, но на сессии суда кое-кто слышал от него достаточно пугающие вещи.

— Гм. — Мириам заметила очередную знакомую фигуру — престарелую вдову в синей паре и жемчугах, — и у нее скрутило желудок. — Я вот рассматриваю свою бабку.