Чарльз Стросс - Тайная семья

— Это хорошо или плохо?

— Зависит от того, заседает ли он в Королевском суде присяжных и не предстала ли ты перед ним. Во все остальное время он, скорее, безвреден, но на сессии суда кое-кто слышал от него достаточно пугающие вещи.

— Гм. — Мириам заметила очередную знакомую фигуру — престарелую вдову в синей паре и жемчугах, — и у нее скрутило желудок. — Я вот рассматриваю свою бабку.

— Не стоит превращать это в привычку. — Ольга лучезарно улыбнулась престарелой герцогине, которая заметила Мириам и страшно нахмурилась. — Ну разве она не экспрессивна?

— Это следует расценивать как комплимент?

Герцогиня метнула в сторону Ольги неприязненный пристальный взгляд, а затем обратила свое внимание на лысеющего, средних лет мужчину в деловом костюме, который лебезя сопроводил ее в дальнюю часть зала.

— Где…

— Тише, — сказала Ольга. Энгбард неизвестно откуда извлек молоток. И властно постучал им по краю стола.

— Сегодня мы собрались на чрезвычайную встречу, — доверительно, как в обычном разговоре, сообщил он. Затем нахмурился и похлопал по довольно древнему на вид микрофону. — Нас вынудило собраться… чрезвычайное обстоятельство. — Звуковая система должным образом включилась, и Мириам обнаружила, что без труда слышит дядю. — Тридцать два года назад Патриция Торолд-Хъёрт и Альфредо By подверглись нападению по пути ко двору — сюда. Тела Альфредо и его охраны были найдены, но Патриция пропала без вести. До самого последнего времени считалось, что она и ее маленькая дочь определенно погибли.

Негромкий ропот пронесся по залу. Энгбард после короткой паузы продолжил.

— Четыре месяца назад в лесах близ Нефер-Паарленд появилась неизвестная женщина. Ее задержали, и по множеству признаков, подкрепленных сравнением образцов ДНК, каковое мои советники представили мне как абсолютно надежное средство для подобных целей, было установлено, что она и есть та давным-давно потерянная в младенчестве Хельга Торолд-Хъёрт, росшая до совершеннолетия в Соединенных Штатах.

Вновь возникшее журчание голосов начало стремительно превращаться в рев водопада. Энгбард вновь и вновь опускал свой молоток.

— Тишины, прошу тишины! Тишина!

Наконец зал угомонился настолько, что он смог продолжить.

— Мы постановили принять Хельгу в Клан. Под мою личную ответственность. Ее… э-э… принятие прошло легко и гладко. С ее появлением здесь произошло несколько неожиданных событий. Оказалось, что кто-то желает ей смерти — кто-то, кто не видел разницы между тридцатидвухлетней графиней и двадцатитрехлетней хозяйкой поместья, которые путешествовали вместе. Чтобы окончательно прояснить дело, должен добавить, что в настоящее время все присутствующие в этом зале — вне подозрений.

У Мириам под прической чесалась голова. Бросив взгляд в сторону, она поняла, что половина всех глаз в этом зале устремлена на нее. Она выпрямилась и вновь взглянула на Энгбарда.

— Уверен, что теперь у нас достаточно доказательств, чтобы с уверенностью назвать те партии, что стояли за нападениями на Патрицию и Альфредо и на дочь Патриции Хельгу. Эти же партии обвиняются в разжигании гражданской войны, которая пятьдесят семь лет назад расколола Клан на враждующие фракции… — Шум и волнение в зале. Энгбард откинулся на спинку кресла и ждал почти целую минуту, затем вновь опустил молоток… — Тише, пожалуйста! Я собираюсь должным образом представить вам свидетелей, которых обнаружила Служба безопасности. Затем мы выслушаем ваши предложения, касательно рассматриваемого дела. — Он повернулся к своему соседу, престарелому джентльмену, который до этого момента, казалось, пребывал в полусне на своем «троне». — Джулиус, не возражаешь?..

— Ага! — Древнее чучело немедленно выпрямилось, подняло дрожащую руку и с пафосом произнесло: — Вызываю первого свидетеля… — Он вгляделся в бумагу, которую Энгбард незаметно подсунул ему, и пробормотал: — Нет, не могу вызвать, она же мертва, чертова кукла!

— Нет, жива, — резко ответил Энгбард.

— Ну тогда ладно. Думаешь, я совсем одряхлел, да? — Джулиус встал. — Пригласите Патрицию Торолд-Хъёрт.

Половина зала вскочила с громкими возгласами, как только открылась боковая дверь позади стола. Мириам тоже пришлось встать, чтобы посмотреть поверх голов: в помещение вошла Бриллиана, подталкивая перед собой инвалидное кресло с ее матерью. Которая, оказавшись в фокусе столь бурного внимания, казалась ошеломленной, но скорее просто нервничала.

— Они что, заменили ее моторизованное кресло, чтобы она не сбежала? — спросила Ольга. — О нет…

— Порядок! Прошу порядка! Или мне придется вызвать охрану… к порядку, я говорю!

Медленно порядок был восстановлен.

— Как странно, — проблеял Джулиус, — я был уверен, что ее нет в живых. — Прокатились затухающие волны смеха.

— Да, это я самая, — выкрикнула Айрис — Патриция — из своего кресла. Брилл покатила его к одной из сторон стола.

— Почему ты сбежала? — спросил Оливер Хъёрт, наклоняясь в сторону, с тем чтобы видеть ее, не стараясь скрыть свое нетерпение.

— Что, uns gefen mudder en geleg’hat Gelegenheit, mish’su ‘em annudern frauclapper weg tu heiraten? — сухо сказала Айрис. Где-то в зале раздалось легкое хихиканье с налетом потрясения. — Конечно, нет. Раз ты счел разумным задать такой вопрос, то очень сомневаюсь, что когда-нибудь имел дело с бандой убийц, имеющих желание прикончить тебя. Очень жаль. Ты мог бы поделиться опытом.

— Что она говорит? — Мириам локтем подтолкнула Ольгу. «Мне действительно необходимо выучить язык», — в отчаянии подумала она.

— Твоя мать убедительно груба, — ответила Ольга вполголоса.

— Это самозванка! — выкрикнул кто-то из зала. Мириам вытянула шею: это могла быть вдовствующая герцогиня. — Я требую освидетельствования…

— К порядку! — Энгбард вновь с силой опустил молоток. — Вам следует быть учтивее, мадам, или я потребую, чтобы вас вывели из помещения.

— Я приношу извинения председателю, — ответила Айрис, — однако уверяю вас, я не самозванка. Дорогая мамочка, в доказательство того, что я — это я, не угодно ли, чтобы я повторила сказанное тобою Эрику By в лабиринте летних садов в Кверне, что я подслушала еще шести лет от роду?

— Ты… ты!.. — Престарелая вдова едва удержалась на ногах, вздрагивая от ярости.

— Надеюсь, что могу надлежащим образом доказать все свои утверждения, с помощью или без помощи анализов крови, — сухо сказала Айрис, адресуясь к галерке. — Любой из вас, кто заглядывал в регистр полномочий, должен сознавать, что у моей матушки есть очень веский мотив отказаться признать меня. К сожалению, при наличии многих других обстоятельств, я вынуждена не подчиниться ее желанию.