Альвина Волкова - Сказка для злой мачехи или в чертогах Снежной королевы (СИ)

Тут на меня снова накатила дурнота.

— Рита, что случилось?

— Опять тошнит.

— Откинь голову. Дыши ртом. Глубокий вдох, — Роди сделал вдох вместе со мной, — выдох. Вдох — выдох.

— Спасибо, доктор, я знаю, — буркнула в его сторону, но повторила еще пару раз.

— Рита, яд еще не вышел из тебя полностью, он где‑то бродит у тебя в крови. Ты рано встала с постели. С твердой пищей тоже поспешила, пей лучше бульон.

— Бульоном сыт не будешь, — поморщилась я, не открывая глаз, — Кстати, о яде, есть у меня подозрение, что меня отравил мэр Кай. Он поклялся, что не навредит меня ни делом, ни словом, а теперь спит. Неделю добудиться не могут.

— Если это тот, кого ты приголубила моей печатью, то это не он. Сболтнул лишнее, но не травил — это кто‑то другой.

— Думаешь? — открыв глаза, перекатила голову, чтобы видеть алхимика.

— Уверен, — кивнул тот, — Будь он тем, кто отравил — был бы уже мертв. И, поверь, смерть его не была бы легкой.

— Твою…, — прошипела я сквозь зубы, — Предупреждать же надо!

Роди глянул на строчку из множества восклицательных знаков и слегка поморщился:

— У нас было мало времени.

— Ты и не собирался мне ничего объяснять! Черт, Роди, а если бы это был Кай?!

— Туда ему и дорога, — дернул плечами мужчина, — С Тьмой шутки плохи, Ри. Если не помнишь я — черный алхимик, поэтому все сделки, клятвы и договоренности, проходят сразу через Тьму, и уже она решает, наказывать или награждать.

— Это ты тонко намекаешь, что твоя клятва дружбы не пустой звук и, если что, Тьма может наказать тебя. Или только меня?

Алхимик коротко рассмеялся:

— И меня, Рита, и меня.

Не скажу, что признание полностью меня успокоило, тем не менее, свое дело сделало: на время задвинуло назад потаенные страхи и помогло вспомнить об основной теме нашего разговора.

— Как мне его разбудить?

— Спящего?

— Его самого. Вигго хочет с ним поговорить.

— Кто такой Вигго? — нахмурился Роди.

— Вор, — улыбнулась я, — Бывший. Сарин, в смысле Снежная королева, сделала его начальником своей тайной стражи.

— Ка — ак интересно, — глаза алхимика весело заблестели.

— Вернусь, я тебе обязательно все расскажу. Это — о…, — я задумалась, что можно сказать сейчас Роди, не касаясь деталей, но не придумала и невнятно закончила: — очень запутанная история.

— В которую ты, лягушечка моя неразумная, с удовольствием влезла, да, так, что едва не погибла.

— Роди! — возмутилась я.

— Я не прав? — тьма в глазах алхимика стала почти ощутимой.

По таким пронизывающе — ледяным взглядом возмущаться мне резко расхотелось, и я ворчливо пробурчала:

— Я не лягушечка. А в остальном ты прав.

Алхимик отвернулся от меня, и некоторое время невидяще смотрел в листок, где постепенно исчезали все написанные строчки, словно их и не было вовсе.

— Разбудить спящего легко, — глухо и отстранённо заговорил Роди, — Просто сотри печать с его руки, и он проснется.

— Стереть? Чем? Сырой тряпкой?

— Ох, Рита — Рита, — тяжело вздохнул алхимик и повернул голову, — Рукой. На которой печать.

— Рукой? — посмотрела я на свою руку. Вспомнила рассказ Вигго и нахмурилась: — Ясно.

— Только, Ри, попроси сперва связать его.

— Зачем?

— А ты думаешь, он будет рад тебя видеть?

Я на мгновение представила, что испытает Кай, проснувшись после длительного сна, и согласилась, что ожидать, что Кай будет рад меня видеть, смешно, но связывать его — не слишком ли?

— Я попрошу Вигго или Дилана его придержать, — нашла я компромиссный вариант.

Роди поморщился.

— Делай, как считаешь нужным, Ри, но близко не подходи. Реакция у проснувшегося может быть непредсказуемой.

— От меня требуется только разбудить Кая, — поспешно заявила я, чтобы тут же усомниться: — Я, по крайней мере, надеюсь на это.

— Постарайся узнать, кому он и что разболтал — это может быть важно.

— Признаюсь, из меня плохой дознаватель. К тому же он бывший теневой. Думаешь, он ста…

— Та — ак, — прервал меня на полуслове Роди, — Еще лучше. Берешь с собой Ирона, Рита, и без разговоров. Это серьезно.

— Но…

— Не спорь, — повысил голос алхимик, — Почти все теневые немного маги, и, хотя дар у них слабенький, на одно смертоносное заклинание они способны.

— Серьезно?! — вытаращилась я на Роди, — Я не знала.

— Эта информация засекречена. Я знаю это потому, что сам столкнулся с подобным сюрпризом.

Я выжидательно уставилась в лицо Роди: носогубные складки стали заметнее, губы вытянулись в линию.

— Ирона берешь с собой, — не счел нужным удовлетворить мое любопытство алхимик: — К теневому подходишь только, чтобы стереть печать и отходишь в сторону, а лучше сразу уходишь из комнаты. Поняла?

Не дождавшись быстрого ответа, алхимик впился в меня взглядом, и, несмотря на то, что головой я понимала — он меня не видит, поспешила успокоить:

— Да — да, я все поняла. Я себе не враг.

— Надеюсь на это.

— Эм — м, — замялась я, — Роди.

— Да? — приподнял он брови.

— Как там у вас в целом?

Прочитав вопрос, мужчина заметно расслабился.

— Генри ты только, что видела, — сделал он невнятный жест рукой себе за спину, — Ему лучше. Возня с лягухом и мелкие поручения отвлекают его от грустных мыслей.

— Спасибо, что заботишься о нем.

— Мне не в тягость, — отмахнулся Роди, — с лягухом хуже.

— Что с ним?

— С ним? — усмехнулся алхимик, — С ним, как раз, все замечательно. Благодаря твоей служанке, он замилован и зацелован таким количеством незамужних девиц (и не совсем девиц), что по возвращению в свой облик он сможет купить себе не только коня, но и замок в придачу — небольшой, но все же.

— Так в чем дело?

— Ты не предусмотрела самого важного.

На листке проступило несколько значков вопроса, по ходу артефакт считывает мои эмоции.

— Ненормальное желание местных девиц обзавестись мужем, пусть даже зеленым и пупырчатым, — Роди откинулся назад, но так как у табурета спинки не было, расставив ноги, взялся двумя руками за край, — Вот скажи, Ри, ты хочешь выйти замуж за принца?

Я яростно замотала головой, но вспомнила, что "вроде как" замужем и скуксилась:

— Не. Не хочу. На кой он мне сдался? — и сердито припечатала, — Я замужем.

— Замужем не ты, а Ринари, — поправил алхимик.

— Для меня это один хрен, — махнула рукой, сказав последнее слово почти шепотом, но вредный артефакт тут же любовно изобразил упомянутый овощ.