Альвина Волкова - Сказка для злой мачехи или в чертогах Снежной королевы (СИ)

— Но…

Роди быстро глянул в лист.

— Забудь, — сдвинул он брови, — Меня интересует, как ты себя чувствуешь?

Я задумалась, что ему ответить и решила ответить честно:

— Бывало и лучше, — выдвинула стул и тяжело в него села: — Чувствую сильную слабость. Иногда возникают рвотные позывы, но они быстро проходят. Сегодня поела булочек, но через час меня ими стошнило. Я не сказала об этом Ирону, он и так ходит подавленный. Что ты ему наговорил? В смысле — написал.

Роди прочел, но ответил не сразу, сначала он подошел к двери, выглянул наружу, после чего закрыл ее на ключ.

— Правду. Грубую правду, Ри, — заговорил алхимик, — Твой светлый маг струсил. Его страх едва не погубил тебя. Мне пришлось напугать его еще сильнее, чтобы он начал действовал, а не смотрел, как ты медленно умираешь.

— Как ты узнал? Печать?

Алхимик подцепил табурет ногой, и, подвинув его к столу, сел. Прочел проступившие на листе вопросы, кивнул.

— Да. Я всегда знаю, что с тобой происходит.

— Ай — яй — яй, — покачала я головой, — Так и думала. Что еще делает эта печать?

— Подруга, я уже говорил тебе — я не причиню тебе вреда, — в голосе Роди зазвучала мировая печаль из разряда "ну, сколько можно? но я не поддалась.

— Печать ты мне поставил? Поставил. Роди, я хочу знать, чем мне это грозит?

— Ничем, — фыркнул Роди, — Скорее мне грозит.

— Чем? — нахмурилась я.

— Сердечным приступом, — разражено пригладил он короткие темные волосы.

Я присмотрелась к алхимику и улыбнулась:

— Ты подстригся.

— А? — удивленно приподнял он брови.

— И побрился, — отмечая впалые щеки и ямочку на подбородке.

— Д — да, — от чего‑то смутился алхимик, но отвернувшись: — Ты же понимаешь, ходить обросшим в замке, где полным — полно хорошеньких прелестниц…, — хмыкнул, и, посмотрев на меня: — К тому же Жози не любит бородатых. Пришлось побриться.

"Я тоже не люблю", — подумала я, но его слова меня царапнули, даже расстроили.

— Тебе идет, — помолчав, решила я все‑таки признать, что подстриженный и побритый Роди выглядит гораздо лучше, чем обросший.

Алхимик насмешливо приподнял одну бровь, но при этом озорно улыбнулся, от чего стал похож на бесшабашного мальчишку, а не на взрослого мужчину, которым, по сути, являлся. Но, черт бы подрал, от этой его улыбки у меня на мгновение перехватило дыхание, а губы сами растянулись в ответной улыбке, игнорируя тот факт, что разговор нам предстоит совсем невеселый.

— Ох, Роди, ты ж мне так всех женщин в замке перепортишь, — вырвалось у меня.

Тот глянул в листок, хохотнул и с хитрым прищуром выдал:

— Если ты пожелаешь.

— Чур меня, — выдохнула я, быстро перекрестившись.

— М — м, — нахмурился Роди, смотря в листок, — Кто такой "Чур"?

— Не важно, — и, подперев кулаком голову: — Главное, не делай этого.

— Я и не собирался, — хмыкнул алхимик.

Я поморщилась.

— Шутник, — и покосилась на алхимика, но так как видел его только мой левый глаз, правый пришлось прикрыть, а косить одним глазом, увы, не так приятно.

— Что поделать, — развел руками Роди, — С тобой приятно пошутить.

— Больше похоже, что надо мной, — буркнула я и вернулась к своему вопрос: — Так, что с печатью? Что еще от нее ожидать? В этот раз она мне помогла. Но что дальше? Вернусь, и ты будешь пользоваться мной как прислугой? Принеси то, подай это. Как далеко это зайдет? Я хочу знать.

Лицо мужчины закаменело, только в глазах появились две белесые воронки тьмы.

— Девочка, напомни мне, когда я заставлял тебя делать что‑то против твоей воли? — ледяным тоном вопросил алхимик.

На долю секунды почудилось, что нет между нами никакого расстояния, нет преграды, что говорю я с ним, как если бы он был рядом со мной, и от этого стало жутко. Сердце в груди испуганно сжалось, чтобы в следующее мгновение забиться чаще. Испугалась ли я? Глупый вопрос. Конечно. Тем не менее, расправив плечи, упрямо вздернула подбородок.

— Не заставлял, — согласилась я, — Но судя по ответу — можешь.

Роди бегло посмотрел в листок, издал сердитый гортанный звук, но при этом машинально погладил печать на ладони.

— И?!! — вскрикнула я изумленно, почувствовав его прикосновение.

Но на этом алхимик не остановился, он продолжил поглаживать печать, а от этого у меня по коже поползла самая настоящая щекотка.

— Роди, прекрати, — заерзала я на стуле, — Прекрати. Роди! Щекотно же!! Прекрати! Ай!

Сползла я на пол, между делом, стукнувшись лбом об столешницу.

— Роди, ты гад! — возмутилась я, потирая ушибленное место, — Ты это знаешь?

— Теперь знаю, — похихикивая, ответил он и посоветовал: — Приложи руку ко лбу.

Я послушно изобразила из себя кисейную барышню.

— Не так. Печатью внутрь.

— Зачем?

— Залечу.

— Так ты меня видишь?! — до боли вывернула я шею.

— Чувствую, — пожал он плечами, — Ты сама виновата. Кровь сделает связь сильнее.

— А, что было бы, если бы я не свою кровь использовала?

— Это был бы уже гнусный кровавый ритуал, подруга, — намного спокойнее заговорил Роди, — Кстати, зачем ты это сделала? Тебе одной метки Тьмы мало, еще одну захотела?

— Э — эм, — смутилась я, но все‑таки приложила ладонь ко лбу, — понимаешь, я… Ну, как бы тебе сказать… О — о! Хорошо. Спасибо, Роди. Не болит.

— Хорошо. Руку можешь опустить. Так, что заставило тебя активировать печать кровью?

— Я забыла твою фамилию, — честно ответила я.

— Мою что? — не понял Роди.

— Родовое имя или как там оно…

— Тьма милосердная! — простонал Роди, — И только из‑за этого?…

— Мне нужно было, чтобы письмо попало именно к тебе в руки, — обиделась я, — Откуда мне знать, сколько Родериков бродит по всем королевствам?

— Не сердись, — грустно усмехнулся алхимик, — Ты ведь могла просто приложить руку к листку, но нет, ты сперва активировала печать. Зачем, Рита? Зачем ты ее активировала?

Я задумалась: "Действительно, зачем?" Но не рассказывать же ему сейчас о моей хвостатой тьме? Вот, что точно хочу обсудить с ним с глазу на глаз и под пологом тишины, так это мое знакомство с Ликом, его Тьмой, а так же свой собственной длиннохвостой пакостницей.

— А Тьма меня знает, — фыркнула я и заползла обратно на стул.

Тут на меня снова накатила дурнота.

— Рита, что случилось?

— Опять тошнит.

— Откинь голову. Дыши ртом. Глубокий вдох, — Роди сделал вдох вместе со мной, — выдох. Вдох — выдох.

— Спасибо, доктор, я знаю, — буркнула в его сторону, но повторила еще пару раз.