Революция кукольной принцессы - Мэри Кенли

наследования всегда принадлежало Эзредам, избранным Божественной Птицей. Потому первостепенная задача: доказать, что нынешние события – реальное свержение власти.

Если народ окажет сопротивление – заговорщики не выстоят.

«Но… Как? Как убедить всех, даже имея на руках косвенные улики…»

Киана не знала. Она просто надеялась на Рейнара.

— Мне… Без разницы, чем всё закончится… - пробормотал Ян. – Жаль, конечно, что события опять решаются с помощью крови Эзредов, но я готов смириться…

Принцесса окончательно перестала его понимать, обращая взгляд на Восточный дворец.

— Императрица?! – неожиданно, охнула Киана.

Мужчина яростно дёрнулся в сторону и этого было достаточно для того, чтобы принцесса резко ударила его по руке, выбивая оружие.

— Я думал: мы подружились, - хмыкнул Ян, потирая запястье.

— Не люблю, когда мне угрожают, - покачала головой Киана.

Охра тенью скользнула поближе, намереваясь схватить мятежного Эсте, но, в тот момент… Случилось нечто невообразимое.

Странный импульс прошёлся от головы и до пят всех присутствующих. Хотя на улице уже рассвело, небо вдруг стремительно налилось розовато-алым цветом и его рассекла надвое роскошная золотая птица с длинным искристым хвостом. Она летела высоко, быстрее стрелы, однако каждый мог разглядеть волшебное создание с необычайной ясностью.

Киане казалось, что она лишилась дыхания, настолько завораживающе выглядел её полёт. А потом… В голове зазвучала мягкая трель, напоминающая нежнейший звон колокольчика.

Принцесса вдруг осознала: не только она, но и все без исключения в Кальдероне слышат тоже самое. Однако, наибольшую важность имел потусторонний, вкрадчивый голос:

«Глас Божественной Птицы несёт вам судьбоносную весть. Глас Божественной Птицы несёт единую истину. Драгоценное дитя Его Императорского Величества Фердинанда Эзреда и девы Алианны Эсте, графской дочери, погибло в материнской утробе. Яд забрал жизни двоих: матери и сына. Яд, принесенный… Её Величеством, императрицей Эллерией»

Глава 36

Это было настоящее чудо. Для многих жителей Кальдерона появление Божественной Птицы – великое предзнаменование, однако, Киана наконец догадалась, что именно сотворил Рейнар.

Если говорить о самых древнейших и необъяснимых артефактах императорской семьи… На ум приходит Златой Рог, что находится на вершине купола Центрального дворца. И эта вещь имела куда более серьёзное предназначение, нежели кажется на первый взгляд.

Златой Рог был подарен первому императору при основании страны и неразрывно связан с кровью семьи Эзред. Говорят, что он соткан из солнечных перьев. Этим рогом объявляли войну и возвещали мир. А когда правитель восходил на трон и брал в жёны мать нации – артефакт разносил благую весть по всему Кальдерону за считанные мгновения.

Лишь немногие знали о том, что священное появление птицы активировалось самим имперским кланом. Киана мало что помнила… Лишь несколько важных аспектов.

Первое: необходима кровь Эзредов. Второе – Златой Рог не прощает лжи. Была тёмная история об императоре, который вознамерился обмануть свой народ через него… И тотчас обратился в пепел.

Лучше не пытаться играть с загадочными артефактами демиургов. Оттого Киана и чувствовала нарастающее ошеломление. Рейнар и впрямь решил… Поступить так радикально? Неужели, он совсем не боялся последствий?

В конце концов, ни разу до этого Златой Рог не использовали подобным образом. Риск был невероятным.

И явление чуда… Произвело эффект разорвавшейся бомбы. Люди высыпались на улицы из своих домов, начали лихорадочно теснить тех головорезов, что бесчинствовали в городе. Народ стремился ко дворцу, ибо только там можно было лицезреть финальные сцены этого драматичного спектакля.

А посмотреть была на что. Ян хищно припал к перилам и совсем не выглядел разочарованным. Наоборот: он громко рассмеялся, когда из Западного дворца вышел сам император.

Ладони Кианы вспотели. Его Величество… С такого расстояния она не могла разглядеть выражение лица монарха, но нехорошее предчувствие опалило лопатки с новой силой.

В этот момент со стороны Восточного дворца потянулись вооруженные люди. Похоже, Альберта и его мать спасли от плена…

— Схватить императрицу, - этот ледяной приказ принадлежал Фердинанду Эзреду. Усиленный с помощью магии, голос его прокатился по толпе собравшихся.

Киана задрожала, оборачиваясь на тётю. Эллерия на секунду согнулась пополам, будто её пронзил спазм боли… А потом начала истерично хохотать.

Принцесса на секунду зажмурилась, восстанавливая собственное нервное дыхание. Это походило на безумие.

— Я и не чаял, что этот червяк решится проявить силу, - раздался над её ухом голос Яна, полный искреннего удовольствия. – Интересно, чем всё закончится? Пустит ли император себе пулю в лоб? Я бы на это посмотрел.

— И что теперь? – усмехнулась Киана. – Разве ты не проиграл?

Она обернулась, чтобы посмотреть ему в лицо и не поверила своим глазам. Ян выглядел уставшим. Так, словно все его возможности были на пределе. И выжженная пустыня в светлом взоре казалась бесконечно одинокой. Мужчина грузно оперся на перила и усмехнулся:

— Ты так и не поняла, глупая принцесса. Меня власть… Интересует в последнюю очередь. Конечно, всех нас поймают, пересажают… Кого-то казнят. Возможно, меня? Но…  Пусть будет так. Я хотел, чтобы Кальдерон пожрал себя сам. Захлебнулся в огне ненависти. Чтобы лжецы показали свои собачьи лица. Место императора… Пустое. Оно не для меня.

Ян выдохнул, запрокинув голову назад.

— Какое облегчение… Справедливость восторжествует. Моего двоюродного брата, наконец, похоронят. Дедушка… Не знаю, сможет ли он смириться. – по губам мужчины проскользнула утомлённая улыбка. – Как было бы хорошо, если бы я остался за морями и отдал свою жизнь исследованиям. То, в чём был хорош мой отец… Но судьба – та ещё несправедливая дрянь. Если удаётся добиться хоть малой доли правды – это уже победа.

Что Киана чувствовала сейчас? Торжество момента? Нет, оно было размазано сожалениями. У каждого из них было право на счастье, которое стерлось под гнётом обстоятельств.

И даже Ян, при всех своих тёмных манипуляциях… Испытал так много боли, что разум его почернел, напитавшись пороками.

«В праве ли я судить этого человека? Не думаю»

— Ты действительно использовал Розали? – тихо спросила принцесса. – Или, всё же…

Ян скосил глаза на Охру, которая остановилась, не сводя с него настороженного взгляда.

— Ну, покуда наш разговор по душам не прервали вооруженные рыцари… Я отвечу, - хмыкнул Эсте, - Розали Мейнар… В нашу первую встречу напомнила мне то, что рассказывали о тёте Алианне.