Революция кукольной принцессы - Мэри Кенли

Теодор Гридберн женился на Беатрис Флетчер и то был брак по политическим соображением. Но, несмотря на это, малышка Лиара невероятно любима отцом.

Анна Гридберн покинула Кальдерон в день похорон и сколько бы остальные ни пытались выведать у Теодора подробности её отъезда, он отвечал гробовым молчанием. Об Иваре не было ничего слышно с момента предательства и о его судьбе можно было лишь догадываться. Вера Аглесс также ни разу не посетила Кальдерон за прошедшие годы.

Розали Мейнар, как поговаривает молва, вернулась обратно в Амбрант и сочинила ещё сотни небылиц о своих приключениях. Спустя долгое время жизнь столкнула её с весьма загадочным мужчиной, который (по слухам) являлся бывшим заключенным диких островов. Розали, так и не вышедшая замуж до сих пор, не раздумывая согласилась на брак с тем человеком.

А что до самой Кианы? Ну… Она стала матерью двух прекрасных детей. Старший сын был особенно любим Рихтером Аглесс. Казалось, что рождение Эрнста вдохнуло в герцога жизнь. Не будучи хорошим отцом, он стал на редкость внимательным дедом.

Киана поддерживала нежную дружбу с Хилари. Их дети постоянно играли вместе, а младший сын и вовсе перенял упрямый характер Глена, вовлекая юного Эрнста в вечные споры.

Судьба Охры и Клэр также сложилась наилучшим образом. Клэр, как заядлая карьеристка, обзавелась собственным издательством, ну а Охра… Однажды страстно влюбилась в изящного, но ветреного художника. Это стало первым зафиксированным случаем в Кальдероне, когда невеста на самом деле похитила жениха. Впрочем, кажется, сейчас у них всё в порядке…

— Дожили. Я уже не могу угнаться за собственным ребёнком, - Рейнар лениво зашёл в спальню и замер на пороге, с нежностью разглядывая семейную идиллию.

Его заботливая жена сидела на кровати, обнимая двух детей.

— Стареешь, - хитро прищурилась Киана, склонив голову набок.

— Ложь и провокация, - мгновенно отбрил Рейнар, - я всё ещё полон сил.

Князь приблизился к кровати и воссоединился со своей семьей, потрепав притихшего Эрнста по макушке.

— Ма-а… - скромно позвала Айрин, потирая глазки.

Её золотые волосы сияли столь же ярко, как и у отца. В кудрявых локонах практически терялась прекраснейшая заколка – Венец Божественной Птицы, когда-то принадлежавший её матери.

— Ма, расскажешь сказку? Ну… Ту сказку, - окончательно смутилась девочка, обхватывая ладошкой пальцы Кианы.

Щемящая нежность заставила сердце принцессы сжаться. Спустя вечность преодолений она отыскала счастье во взглядах и улыбках своей маленькой семьи. Любовь… Похоже, остаётся самым сильным чудом из всех, когда-либо происходивших.

Её голос на мгновение дрогнул, напитавшись мягкой дрожью, прежде чем Киана неспешно произнесла:

— Однажды, в далёком, волшебном королевстве… Жила-была кукольная принцесса.

Конец