Эрик Ластбадер - Вуаль тысячи слез

— По-моему, у тебя есть кое-что еще, не так ли? Например, желание выжить.

— Да, верно.

Риана медленно повернулась в объятиях Теззиг, и аджан отпустила косы.

— Если волю ничем не поддерживать, она быстро умирает, — прошептала Риана. — Я знаю это по собственному горькому опыту, ведь я сирота, не помнящая ни дом, ни родителей. — Ее руки, словно крылья бабочки, опустились на плечи Теззиг. — Я уверена, что воля не может существовать без веры.

Потемневшими глазами Теззиг уставилась на Риану.

— Веры во что?

— Ты спрашиваешь себя или меня?

— Тебя. Во что ты веришь, чужестранка?

— В лучшую жизнь.

Немного помолчав, Теззиг рассмеялась, но не от счастья. В ее смехе было что-то язвительное, даже горькое.

— Я чуть было тебе не поверила, хотя ты наверняка шутишь.

— Я абсолютно серьезна.

Теззиг покачала головой, и каскад длинных волос упал на плечи.

— Как же ты можешь говорить серьезно? Оглянись вокруг. Ты пленница в чужой стране без надежды на освобождение.

— Тем больше причин верить во что-то лучшее, — просто сказала Риана.

Теззиг отстранилась.

— Теперь ты точно смеешься надо мной.

Притянув молодую женщину к себе, Риана поцеловала ее в губы точно так же, как Теззиг целовала ее.

— Риана…

Теззиг в первый раз назвала Риану по имени, и, к удивлению девушки, ей было очень приятно. Наверное, так получилось оттого, что ей послышался голос Элеаны. Прикрыв глаза, Риана думала об Элеане и мечтала, чтобы она оказалась на месте Теззиг. В то же время она постоянно себя одергивала, потому что даже представлять себя и Элеану вместе было опасно. Без волшебного третьего глаза Риана чувствовала себя слепой, парализованной, отрезанной от аур тех, кого любит. Риане казалось, что она живет в бесцветной комнате, где нет даже эха, которое могло бы отвлечь ее от одиночества. В эту же тюрьму попала и Теззиг. Теперь одиночество сделало женщин неотразимыми друг для друга.

— Мне помогает держаться непоколебимая вера. — Риана провела пальцам по щеке Теззиг. — А что придает сил тебе?

Теззиг покачала головой, ее глаза стали влажными, будто она вот-вот расплачется.

— По правде, я не знаю.

— Тогда мы заключим сделку, — предложила Риана. — Ты научишь меня искусству любви, а я научу тебя верить в себя.

Теззиг внимательно на нее посмотрела.

Риана поняла, что имеет в виду аджан: ей была нужна правда.

— Нет, — призналась она, — если я попытаюсь сбежать, мне понадобится помощь.

Теззиг закусила губу.

— То, о чем ты просишь, строго запрещено.

— Я верю в лучшую жизнь. А что еще могла она сказать?

Олннн Рэдддлин вел шестнадцать отобранных офицеров-кхагггунов по лесистым холмам у подножия Дьенн Марра. Команда состояла лишь из самых опытных капитанов и майоров. Олннн заставил их пройти суровые изматывающие испытания, которые он изобрел сам. Чтобы заручится их верностью, адмирал прошел все испытания вместе с ними, не делая себе никаких поблажек. Он не жалел свою заколдованную ногу, не обращал внимания на обжигающую боль, раздирающую кости. Они провели две недели на склонах Дьенн Марра, тренируясь без обмундирования и фотонных средств связи. Олннн Рэдддлин заставлял рекрутов маршировать по четырнадцать часов, преимущественно по высокогорью. Кхагггуны упражнялись под жарким солнцем, проливным дождем, обжигающими ветрами. Провизию с собой не брали, рекрутам приходилось питаться тем, что удавалось добыть. Поначалу кхагггуны попытались использовать ионные автоматы, но это уничтожало добычу. Поэтому пришлось научиться делать ловушки из коры, плюща и гибких побегов. Голод лишь подстегивал изобретательность. Воины не использовали ультразвуковые нейтрализаторы, так что пришлось привыкать к запахам друг друга в перерывах между купанием в глубоких прозрачных прудах, которыми изобиловала область Спрятанных озер, где проходили учения.

Рекруты приспособились к холоду. А потом они привыкли к нему настолько, что тренировались обнаженными до пояса. Кхагггунам понравилось ходить без доспехов, от ветра и солнца они сильно загорели.

Темной безлунной ночью Олннн повел их по узенькой тропке, которая змеилась по крутому горному хребту над ущельем. Глубоко внизу в звездном свете поблескивала черная река.

Здесь должны были состояться последние испытания. Те, кто их выдержит, получит звание командиров взвода, новый офицерский чин, который адмирал придумал сам. После судьбоносной встречи с Локкком Виэрррентом в «Пряном Джексе» Олннн решил толковать приказы регента по-своему.

Звезд-адмирал повел свой отряд, не нарушавший тишину лесной ночи, к ущелью. Он чувствовал, что напряжение рекрутов достигло апогея. Кхагггуны догадывались, что за испытание их ждет, и знали, что кто-то из них не уцелеет.

Рэдддлин решил создать отряд командиров, абсолютно безжалостных и безгранично ему преданных, для того, чтобы подстраховаться на случай, если Курган Стогггул попытается сконцентрировать всю власть в одних руках. «Тебе верен каждый из наших кхагггунов. Пока это так, можно ничего не бояться», — так сказал ему Локкк Виэрррент. Не зная Кургана Стогггула так хорошо, как знал его Олннн, генерал попал пальцем в небо.

Перед тем как спуститься в ущелье, тропка немного расширялась, и спуск становился менее крутым. Там по приказу Олннна отряд остановился, прислушиваясь. Доносилось жужжание насекомых и завывание ветра в верхушках елей-куэлло. Олннн чувствовал запах толстого ковра иголок под ногами и влажного ила, устилавшего берега реки. Он надел фотонные очки, чтобы видеть в темноте. На противоположном берегу реки адмирал заметил лагерь. По периметру был выставлен дозор. Однако все часовые стояли спиной к реке, очевидно, считая ее непреодолимой преградой.

Олннн поднял руку, и один из офицеров подполз к берегу и скользнул в воду. Сквозь фотонные очки звезд-адмирал следил за продвижением разведчика. Над водой виднелась лишь макушка, и через минуту кхагггун был уже на другом берегу. Бесшумно подбежав к лагерю, он перерезал часовому горло. Теперь лагерь мятежников был в распоряжении людей адмирала.

Олннн приказал кхагггунам атаковать. Весь отряд бросился в воду. Кхагггуны не любили воду. Как и все в'орнны, они чувствовали себя неловко без твердой опоры под ногами. Однако сказались многочасовые тренировки, и отряд, стиснув зубы, двигался вперед.

Сквозь очки Олннн видел, как, притаившись, офицер-разведчик поджидает остальных. Рядом в полном неведении спал кундалианский отряд. Это был не первый отряд Сопротивления, который они уничтожили. За последние две недели в процессе подготовки кхагггуны адмирала перебили немало кундалиан.