Эрик Ластбадер - Вуаль тысячи слез

Наверное, она забылась неспокойным сном, потому что ей снились всхлипы, а подушки, на которых Риана лежала, вздрагивали.

Сколько часов она проспала, Риана не знала. Но вот мелькнула какая-то тень, и, открыв глаза, она увидела, что в хаанджхалу вернулась Теззиг. Риана приподнялась на локте, однако, к ее изумлению, Теззиг не прилегла на подушки, а прошла в купальню. Риана встала и тихо двинулась следом.

Спрятавшись в тени двери из лимонника, Теззиг с глухим стоном стала срывать с себя прозрачную одежду. Обнаженная, она скользнула в воду, в которой крошечными сияющими полумесяцами отражался лунный свет.

Теззиг подошла к центру бассейна, подняла голову, и Риана услышала странный звук, похожий на сдавленный всхлип. Плечи Теззиг вздрогнули, она всхлипнула еще громче. Аджан изо всех сил терла ладонями глаза, будто стараясь стереть что-то страшное.

Не раздумывая, Риана разделась, вошла в бассейн и тоже стала медленно пробираться к центру. Теззиг открыла глаза, посмотрела на нее, и Риана вздрогнула.

— Что ты здесь делаешь? — недовольно прошептала Теззиг. — Ты должна спать.

— Я видела, как ты вошла, — ответила Риана. — Почему ты плачешь?

— Я не плачу. — Теззиг вытерла глаза. — С чего ты взяла? — Она вскинула голову. — Иди спать.

— Мне приснился кошмар, — объяснила Риана, — я слышала плач, и подушки тряслись, как при землетрясении. У вас тут бывают землетрясения?

Губы Теззиг скривились в такой неприятной улыбке, что Риане стало не по себе.

— Да, у нас случаются землетрясения, — тихо сказала она, — но не те, что ты имеешь в виду.

— Не поняла.

— С тех пор, как ты здесь… — Теззиг повернулась и дала Риане щетку с мягкой щетиной, — я чувствую себя грязной. Потри мне спину.

— Ты ведь выкупалась перед тем, как…

— Делай, что говорю! — рявкнула Теззиг.

Риана приподняла ее длинные волосы.

— Что это? — Пальцы Рианы коснулись татуировки в виде красной руны у основания шеи.

— Три как следует! — велела Теззиг.

Риане пришлось послушаться.

— Это — герб семьи, — мягко сказала Теззиг.

— У других женщин я его не видела.

— Потому что они — Гази Каны.

От удивления Риана отложила щетку.

— А ты?

— Продолжай! — рявкнула Теззиг и задрожала, когда щетка коснулась ее спины. — Я Джени Серии, — чуть слышно прошелестела она. — Меня привезли сюда в знак примирения между капудаанами. Это была идея Макктууба, что два капудаана должны обменяться первыми аджан в знак доброй воли. Мой капудаан, Джасим, в первую же ночь отрубил девушке голову и прислал Макктуубу в бурдюке.

— И его не волнует, что станет с тобой?

— Думаю, он скорее забавляется, представляя, что может со мной случиться.

— И все же Макктууб им отомстил. Теззиг вздрогнула.

— Что он сделал?

— Целый год он просто ждал. А ранним утром, в первую годовщину смерти его первой аджан, Макктууб послал отряд с облавой на территорию Джени Серии. Они перерезали сто детей.

— Святая Миина! — Горло Рианы сжалось. — Но ведь ты жива и даже смогла стать его фавориткой.

— Сильнее! — странным приглушенным шепотом просила Теззиг. — Три сильнее!

Риана и так терла сильнее, чем было необходимо. Кожа на спине Теззиг покраснела.

— Ты что, не слышишь? Я же просила сильнее!

И тут в свете луны Риана увидела нечто, от чего у нее мурашки побежали по спине. Вода вокруг Теззиг потемнела. Риана выронила щетку и, обняв девушку за плечи, повернула к себе лицом.

— Я тебя поранила, — пролепетала она.

— Нет, кровь течет из промежности. — Теззиг зажмурилась и застонала. — Поэтому тебе и снился кошмар.

— Что ты имеешь в виду?

— Дело в том… — Светлые глаза Теззиг смотрели спокойно. — Вот вторая часть мести Макктууба — он заставляет меня называть его ва тарабиби и почти каждую ночь доводит до сильного кровотечения.

12

НЕЧТО ОЧЕНЬ СТРАШНОЕ

— Она чудовище.

— Хуже конары Бартты, если такое возможно.

— Еще как возможно!

Две конары, лучшие подруги, находились в маленькой, плохо освещенной, жутковатой келье монастыря Плывущей Белизны. Они сидели на неудобных пыльных стульях с жесткими спинками и продавленными сиденьями. Кроме паутины, в комнате было совершенно не на что взглянуть. Неровный свет старой лампы еще больше подчеркивал убогость убранства.

— Уж очень быстро конара Урдма заняла место конары Бартты, — проговорила конара Инггрес.

— И как только она пронюхала, что мы расследуем гибель конары Бартты, то тут же положила этому конец, — сказала конара Лиистра.

Конара Инггрес закивала.

— Она словно источала злобу! — У конары Инггрес были карие глаза, румяные щеки и губы бантиком. Именно благодаря этой пышущей здоровьем конаре все послушницы монастыря трижды в день занимались гимнастикой. — Хотя чего еще ждать? Меня она никогда не любила. Ей кажется, я провожу слишком много времени в библиотеке, изучая историю магии. Она постоянно советует, что включить в учебный план, а что выбросить, совершенно не считаясь с исторической точностью.

— За последние несколько десятилетий в Осору много чего произошло. Неужели из-за этого те книги перенесли в маленькую комнату, где их могут читать лишь конары?

— По крайней мере, она так утверждает.

— А зачем вообще изучать Осору? Ведь все рамаханы с Даром давно изгнаны из монастыря…

— Совершенно верно. Однако необходимо знать и о бесславных событиях прошлого. — Уже в который раз конара Инггрес обдумывала — не рассказать ли подруге о скрытом таланте, который она у себя обнаружила, о способности колдовать Осору, о настоящем Даре? Впрочем, сообщать о том, что она проводит в библиотеке столько времени, чтобы научиться Осору, было настолько небезопасно, что Инггрес все же не решалась довериться никому. Даже конаре Лиистре. — В конце концов, тот, кто не знает истории, обречен повторить ошибки прошлого.

— Это слово «история», — отозвалась конара Лиистра, — иногда я думаю, что оно значит для нас, рамахан? — Конара Лиистра была довольно бледной и немного сутулой. Огромная родинка, словно кусочек сухофрукта, росла у Лиистры между нижней губой и подбородком. — Я имела в виду, что мы продолжаем поклоняться Миине, не будучи уверенными в том, что она вообще существовала.

— Разве не в этом и состоит суть веры?

— Я сейчас говорю об истории, то есть о реальных фактах, — парировала конара Лиистра. — Святые источники утверждают, что некогда Миина существовала, как ты и я. А что, если они лгут? Что, если Миины никогда не было? Если ее выдумали друуги?