Евгения Гордеева - Все точки над ё...?

— Май, мне всё это не приснилось? — не выдержал неизвестности Рыська.

— Приснилось, — односложно пояснил друг.

— Я так и подумал… А всё-таки?

— Понимаешь, Рыська, как не странно, но настало время мне скрывать от тебя правду, — грустно признался Май. — А полномочия я себе не присвоил. Они мне действительно были выданы…

— Давно?

— Летом ещё, после той истории с волкодлаком.

— Кем?

— Абсолютом, кем же ещё?! Сказано было, что любое следующее проявление агрессии по отношению ко мне или Берегине со стороны Чернобога или его подданных, и я могу их запечатывать, как джиннов в бутылку.

— А как вы узнали, что за всем этим стоит Чернобог, а не только его подданные? Ведь Злода он собственно-ручно заточил.

— А что ему в той ситуации оставалось делать? За проигрыш надо платить, — некоторое время они шли молча, потом май продолжил. — Это Варя всё твердила, что сам он всё и устроил. Чернобог то есть. Мы тогда с Ягой думали, что это у неё истерика после знакомства с Кощеем. Оказалось — нет, это её дар провидческий, что б ему!

— А где вы с ним встречались?

— С Родом? Здесь, где же ещё.

— И какой он?

— Богообразный… Рыська, ну не могу я тебе правду сказать! Себя вспомни… прости.

— Чего уж там, — Рыська постарался не обижаться на друга, но чувство несправедливости обжигало. Почему с Андреем Род разговаривал, а с ним, Рыськой, за все эти годы ни разу…

— А почему он тебя выбрал? — не сдержался фолк.

— Он не выбирал. Понимаешь… Ладно. Я тебе кое-что всё-таки скажу. Род не отказывает в общении никому. Все, кто пожелают, могут обращаться к нему запросто. Только надо этого очень захотеть.

— Я что, недостаточно хочу? — надулся Рыська.

— Есть ещё одно условие… Надо понять, что ты общаешься с Родом…

— Не понял! Это как?

— А так… Вот разговариваешь ты, положим с Семёном, думаешь что это самый обычный суседко, а он оказы-вается Абсолютом.

— Семён — Абсолю-ут!? — аж задохнулся фолк.

— Рыська! — возмутился непонятливости друга Май. — Это я к примеру.

— А-а…

Я всё больше и больше начинала беспокоиться о муже и Рыське. Время идёт, а они не возвращаются. Судя по решительному настрою любимого супруга, то направился он карать огнём и мечом… Вот только кого? Я старалась отгонять неприятные мысли, но они были очень настойчивы и с маниакальным упорством возвращались в мою несча-стную голову. Периодически выводить меня из задумчивости пытались то Джинни, то Марла, то не в меру заботли-вый Кощей. Получалось у них это плохо и ненадолго. Кто сообразил обратиться к старшим товарищам, я не поняла, но в какой-то момент меня снова все покинули, но зато пришла Баба Яга с занятным старичком.

— Вот, Варенька, знакомься, это сказитель наш, Родион Кузьмич! Лично был знаком и водил дружбу с Ариной Родионовной.

— Здравствуйте, — я попыталась встать, как воспитанная особа, но старичок протестующе вскинул руки.

— Сиди, деточка, сиди. Я вот тут рядом устроюсь. Друзья твои беспокоятся за тебя, — он внимательно посмот-рел на меня живыми, и удивительно весёлыми глазами.

— Беспокоятся?

— Сидишь, грустишь одна, когда все веселятся, — он легко дотронулся до моего плеча, словно успокаивая. — Не волнуйся, они скоро вернуться.

— Андрей и Рыська? — он утвердительно кивнул. — А, откуда Вы знаете?

— Кому ж, как не мне знать, — приосанился старичок и вздёрнул кучерявую бороду, — нам, сказителям, всё на-перёд ведомо.

— Всё? — не поверила я.

— Мне, — заговорчески шепнул Родион Кузьмич, — всё!

— Спасибо, — получилось у меня грустно, и я опустила голову. Спасибо, конечно, друзьям, что беспокоятся о моём душевном спокойствии. Вот, самобытного психолога мне подсунули… сидит, утешает меня, а я не утешаюсь. Вот увижу мужа, тогда успокоюсь. А пока…

— Ты отвлекись от своих дум, Варя, — не оставлял попыток старичок. — Давай поговорим с тобой.

— О чём?

— О чём хочешь… О Баське, например, — он кивнул на василиска, сыто развалившегося в трёх метрах справа от нас.

— О Баське… он меня сегодня спас, — я грустно улыбнулась.

— Это и так и не так, — огорошил меня сказитель. — Василиски не могут контролировать свои смертоносные способности и все, попадающие под их взгляд каменеют полностью, но… Твоя вера в доброту Баськи сделала из него не убийцу, а спасителя. Такого до тебя не удавалось никому.

— Моя вера? — я с ужасом подумала, что если бы не моя шальная мысль о панцире, Баська мог… — Баська мог меня убить?

— Не-эт! Тебя? Нет, конечно! Он и глаза открыл только потому, что ты этого сама хотела. Его поступок не причина, а следствие. И смог он это только благодаря тебе!

— Надо же… А Снежная? — вдруг вспомнила я неожиданный поступок бабра. — Почему она Окулу… эээ… поймала.

— Тут всё просто, — горестно вздохнул мой собеседник. — Месть.

— Месть? Как это?

— Кровная вражда, — печально покивал головой старичок и устремил свой взор в сторону Безмирья. — Пом-нишь, в прошлом году, когда вы у нас впервые появились, творились тут у нас разные нехорошие дела?

— Как не помнить, захочешь забыть — не получится, — проворчала я.

— Вот в то время и помогала Окула мужу своему Злоду устанавливать капканы в Безмирье. По-видимому, за-пах свой они не очень хорошо уничтожали… А бабр — хищник очень памятливый. Как добро, так и зло всю жизнь помнит. Снежная — дочь Груни… Груня попала в капкан, будучи уже на сносях. Ей хватило сил родить котёнка, но справиться с капканом она не смогла. Потом Лютый их нашёл и стал подкармливать. Пока Груня была жива, Снежная была рядом с ней, а потом… Лютый увёл её в «Березань». А сегодня Окула, когда покушение на тебя не удалось, бро-силась в панике бежать, и надо же — наткнулась на злопамятную кошку. Вот так Снежная и отомстила за свою мать, а заодно и за тебя.

— Всё так просто? — поразилась я. — А мне рисовались невероятные картины передачи мыслей на расстояние…

— А, ведь кто знает, Варя… С твоей силой всё возможно. Уж больно точно Снежная на эту мерзавку вышла.

— Вы скажете, — засмущалась я.

— А вон и суженый твой идёт, — обрадовал меня Родион Кузьмич, кивая куда-то за спину.

Я оглянулась в сторону леса. Рыська и Май бодро приближались к нашему биваку. Я скосила глаза на скази-теля и заметила его лукавую усмешку, спрятанную в усы. И как это он смог заметить приближающихся к нам со спи-ны мужчин? Вроде такой дар есть только у моего мужа… Или не только у него? Я ещё раз внимательно посмотрела на сидевшего рядом мужчину и обомлела… Старичок? Да кто его так мог называть? Голова и борода седые, но лицо ру-мяное, достаточно молодое, глаза, опять же… Под просторной косовороткой угадывалось сильное тело… Кто же Вы, господин сказитель?