Евгения Гордеева - Все точки над ё...?

— То есть, ты хочешь сказать, что можешь контролировать смертоносный взгляд василиска.

— Типа того.

— Кофель — нагель! — русалка, по-мужски, хлопнула себя по коленям. — Во, блинд, здорово! Как ты эту шняву отбайдарила! Ну, полный пепукс!

— Лукава, ты ругаешься, как Боцман!

— Я то, ладно. Так Игорь Витальевич ещё чище меня ругаться научился! Даже папа заслушивается!

— А где он, кстати?

— Грозный? Так с папой. Про воспроизводство рыбьего поголовья беседуют. Знаешь, папа его уважать стал, за то, что таким полезным делом, как рыбоохрана, занимается! — похвалилась русалка.

— Это хорошо… Но где же всё-таки Май?

— Андрей, ты что надумал?

Мужчины быстрым шагом двигались в сторону Стивратовки, оплота вражьих сил.

— Он мне надоел! С этим пора кончать! Ну, ладно я! — негодовал Май. — Но Варю… Сволочь!

— Ты про кого говоришь?

— Про него, Рыська, про него!

— Не ходи туда, — фолк преградил дорогу другу и тревожно заглянул тому в глаза.

— Предлагаешь оставить всё как есть? — стиснул зубы Андрей. — Нет уж! И… не ходил бы ты со мной!

— Как это понимать? — вызверился Рыська.

— Прости, друг, — смутился Май, — я не подумал.

— Забыто, — тут же смягчился фолк и продолжил гнуть свою линию. — Варя им и так все планы разбила. Ва-кантных мест больше нет. Они сами притихнут.

— Не притихнут, Рыська. У них новая пакость родиться может.

— Какая? — Рыська из всех сил старался понять друга, но умных мыслей в голову что-то не приходило.

— Моди, — резко бросил Май.

— Моди? При чём тут скандинавский бог?

— При том… Он ведь у них погиб не так, как наши, — объяснял свои мысли Андрей, яростно жестикулируя ру-ками, — от гонений на пантеон. Ведь так?

— Что ты этим хочешь сказать? Что они могут…

— Вот именно… Они могут устроить кому-нибудь из наших такой же несчастный случай… — мужчина невесе-ло усмехнулся. Потом какая-то идея пришла ему в голову, и он замолчал на какое-то время.

— Ты о чём задумался, Май?

— А как это произошло у скандинавов? Как Моди умудрился погибнуть на охоте? Такое когда-нибудь в исто-рии было? Ну, что бы бог погибал вот так? А, Рыська?

— Я не припоминаю… У греков что-то было, между старыми и молодыми богами.

— Получается, что бога может убить бог…

— Это возможно.

— А не пал ли наш могучий друг Моди от руки предприимчивого жителя нижних пещер? — высказал предпо-ложение Май. — Как ты думаешь?

— Детективов перечитал? — нахмурился фолк.

— Э, нет, мой друг, Рыська! Сам посуди: если хочется тебе, скажем, своих подручных во власть пропихнуть, а тут как раз места свободные… И Берегиня так кстати отсутствует. И начинает наш злой гений воплощать свой план в действие. Выбирает исполнителей, всё строго конфиденциально, сам остаётся в тени. Те начинают действовать. Но…

— Появляетесь вы, — догадался фолк.

— Совершенно верно, — подтвердил Лоцман, — появляемся мы. Но он от своих планов не отступает, полагая, что с неопытными Проводником и Берегиней легко справится Злод и его компания.

— Просчитался, выходит.

— Угу, но отступать и не подумал!

— Подожди, Май, а при чём тут Моди?

— Я думаю, они вариант отстранения бога путём банального убийства репетировали.

— Но Моди появился у нас раньше, чем вы.

— Всё правильно. Берегиню то ждали со дня на день. Это запасной вариант был.

— Дальновидно.

— Дальновидно, но… близоруко.

— Я что-то не понял.

— Перспективу он продумал, а с нами, теми, что под самым носом были, просчитался. Я полагаю, мстить он нам будет по всей программе. По этому надо его остановить!

— А сможешь? — недоверчиво осведомился фолк.

— Смогу! Не смотри на меня так снисходительно, — усмехнулся Май, — я не хвалюсь. Я тут кое с кем кон-сультировался… Всё должно получиться.

— И с кем ты, стесняюсь спросить, консультировался? — недоверчиво осведомился у приятеля Рыська. Уж больно уверенно вёл себя Май…

— С Родионом Кузьмичом.

— Со сказителем?

— С ним самым.

— ???

Лоцман обошёл Стивратовку с севера и направился прямиком в чёрные скалы, словно это был его дом род-ной. Рыська не спорил с другом, полагаясь на его чутьё. Давно заброшенный проход в подземные пещеры оказался вполне пригодным для хождения. Им всего пару раз пришлось пробираться на коленях, преодолевая небольшие зава-лы шахты. Рыська совсем ничего не видел и слушал команды Лоцмана, который безошибочно угадывал нависший низкий потолок, поворот или другие препятствия.

— Пригнись… сейчас налево… осторожно, ступеньки… пригнись…

— Как ты это видишь? — недоумевал фолк. — Три месяца назад в предрассветном лесу спотыкался о каждую ко-рягу, а теперь в кромешной темноте идёшь, словно солнце тут тебе одному светит?

— Я понял свои ошибки и поработал над ними. И потом, мне здесь ориентироваться гораздо проще, так как пространство закрытое, и я его очень хорошо чувствую.

— Как это, чувствуешь? — проворчал сзади Рыська, мало что поняв из объяснений друга.

— Сейчас объясню. Ты представь, что достаёшь из банки огурец посредством засовывания руки. Представил?

— Представил, — отозвался фолк.

— А теперь представь, что всю эту операцию ты проводишь… пригнись, в полной темноте. Представил?

— Представил, представил.

— Вот. Твоя рука протискивается в горлышко… налево.

— Зачем налево то? Чёрт! Так это ты не про руку…

— Сильно ударился?

— Нормально. Так что там про банку?

— Ты рукой ощущаешь сначала сужение пространства, а потом банка расширяется… и…

— Дальше то что?

— Что, что, достаёшь огурец. Вот так я чувствую это пространство, как рука банку.

— Теперь более-менее понятно. А чем чувствуешь?

— Да всем телом, похоже. Вставай на четвереньки, и поползли.

— Май, там свет впереди?

— Нет, это твоё глазное дно шалит.

— Ты сегодня весь день загадками говорить будешь? — обиделся Рыська.

— Что ты! — поспешил оправдаться Май. — Это эффект такой, часто наблюдаемый у людей, находящихся в пол-ной темноте. Глаз сам себя обманывает, показывая, что где-то впереди находится источник света, которого на самом деле нет. В народе это зовётся Белым спелеологом. Вроде, как светит он заблудившимся в пещерах, и к людям выво-дит.

— Серьёзно?

— Легенда. Сейчас направо.

— Далеко ещё?

— Нет, пару раз по столько и придём, — Май уверенно полз в темноте.

— Издеваешься? — бубнил сзади фолк.

— Аккуратно вставай. Осторожно. Пришли.

— Уже?