Евгения Гордеева - Все точки над ё...?

— А вон и суженый твой идёт, — обрадовал меня Родион Кузьмич, кивая куда-то за спину.

Я оглянулась в сторону леса. Рыська и Май бодро приближались к нашему биваку. Я скосила глаза на скази-теля и заметила его лукавую усмешку, спрятанную в усы. И как это он смог заметить приближающихся к нам со спи-ны мужчин? Вроде такой дар есть только у моего мужа… Или не только у него? Я ещё раз внимательно посмотрела на сидевшего рядом мужчину и обомлела… Старичок? Да кто его так мог называть? Голова и борода седые, но лицо ру-мяное, достаточно молодое, глаза, опять же… Под просторной косовороткой угадывалось сильное тело… Кто же Вы, господин сказитель?

— А вот и мы! Здравствуйте, Родион Кузьмич, — радостно доложился Рыська. Мужчины пожали друг другу ру-ки.

Мне показалось, что когда сказитель жал руку Маю, слегка кивнул ему и Май так же, еле уловимо ответил. Интересно, интересно… это какие такие дела связывают моего Андрюшеньку с Родионом… Я вопросительно взгля-нула на мужа, а он, как ни в чём не бывало, уселся рядом и стал наворачивать рыжики.

— А мяса нет? — поинтересовался голодный хищник Рыська. Я покачала головой. — Сейчас принесу.

— Мне тоже пора, — вслед за фолком, стал подниматься сказитель.

— Подождите, я же вас не познакомила, — спохватилась я.

— Да мы уже…, - склонил голову мне на плечо Май, — знакомы.

Почему-то я не удивилась. Родион Кузьмич раскланялся с нами и направился в ту сторону, откуда только что пришли мужчины.

— Ты знаешь, кто это? — спросил меня муж.

— Догадываюсь, — обречённо вздохнула я и крикнула удаляющемуся сказителю. — Родион Кузьмич, а у вас со-товый телефон есть?

Тот на ходу обернулся к нам, снова лукаво улыбнулся и погрозил мне пальцем. Так оно и есть…

— И как ты догадалась? — весело осведомился Май. — Рыська до сих пор пребывает в блаженном неведении.

— А ты? — в ответ поинтересовалась я.

— Дома расскажу, а то, вон Рыська возвращается, а это — секрет.

— И ему знать нельзя? — удивилась я такой несправедливости.

— Можно, но он должен догадаться сам. Это непременное условие.

Я слушала мужа не то, что бы раскрыв рот, а совершенно конкретно опустив нижнюю челюсть до уровня гру-ди. Кто бы мог подумать, что он у меня такой: во-первых — скрытный; во-вторых — сообразительный; в-третьих — та-лантливый. Это надо было такое придумать и провернуть. Оказывается, ему не давала покоя мысль, что он не в со-стоянии быть мне защитой, что это мне приходится быть непробиваемой каменной стеной в нашей семье. Нападение волкодлака практически убедило его в своей никчёмности, и он крепко задумался. Логично рассудив, что божья искра — зга, дарованная нам обоим Абсолютом, должна иметь одинаковый потенциал силы. А раз так, то выходит, что Лоц-ман свою силу использует по минимуму, а надо… по максимуму. И стал он экспериментировать. Первым подопыт-ным кроликом он выбрал меня, пытаясь в моё отсутствие определить расстояние между нами. Удивительно, но эта задача оказалась совсем не сложной. Андрею даже удавалось определять с кем я, если человека он знал лично. Сле-дующим этапом стало выискивание всех знакомых подряд. Успехи были более скромные, но и тут он мог практически безошибочно отследить Марлу (что вполне понятно) и Белого Волка (что было удивительно). Остальные отыскива-лись с разными погрешностями. И вот тогда Май замахнулся на святое… тем более что ему требовались ответы на его насущные вопросы. Он начал искать Рода. То, что Создатель должен находиться в созданном им мире, не вызывало у него сомнений. А то как же он проворачивал свои дела с нашим появлением в Порубежье. Ведь коту ясно, что это он привёл их в том году на Заставу… Близкое расстояние, которое выдавал поиск, сначала сильно озадачило экспе-риментатора, а потом он решил: «Чем чёрт не шутит!» и рискнул. Это произошло как раз в тот день, когда уничтожили волкодлака и он вместе с Рыськой ходил в Волчановку.

Сказитель Родион Кузьмич радушно принял гостя, единственно поинтересовавшись, почему Лоцман пришёл один?

— Я не был уверен, что правильно расценил результат своего поиска, — признался Май в своей неуверенности. — Не хотелось расстраивать Варю своей некомпетентностью.

— Правильно, береги её, — одобрил хозяин, — сама потом додумается. Ум у неё пытливый, глаз острый… А меня ты из праздного любопытства искал, или дело какое есть?

— Вопросов много.

— Задавай, постараюсь ответить на все.

— Варе воскрешение богов предстоит, а она не знает, с чего начать.

— Ты меня удивил, — почесал лоб сказитель. — Я думал, что первым делом ты про свои способности спросишь, а ты… Поразил… Ты, Андрей, не беспокойся за Варвару. Она всё сама сможет, — Май удивлённо вскинул брови. — Нет, к сожалению, единого способа воскресить богов. У каждой Берегини по-своему получается. Сам подумай, если бы был универсальный способ, мы бы уж как-то подстраховались. Ан нет, каждая свою дорогу находит в соответствии со своей силой и… фантазией. Сил у твоей жены предостаточно, фантазии, насколько я заметил, то же… Стихи она у тебя слагает…

— Бывает, — подтвердил Май.

— Всё у неё сладится.

— Хорошо. Тогда я про себя… Хочу понять, что за возможности Вы мне дали? С расстоянием я уже разобрал-ся, а вот с пространством.

— Выходит, плоскость ты уже освоил. Объём теперь покорять надо… Начнём с банки.

— С банки?

— Да. С банки и огурцов…

Андрей рассказывал о своих тренировках с закрытыми пространствами, с выводом формул, а я всё не могла поверить, что ему такое под силу. Со своей-то я почти смирилась, но вот что мы будем делать с обеими нашими сила-ми? А когда сынок родиться… скрытый генетический оборотень, весь в бабушку! Мама дорогая! Да нас от общества изолировать надо! Мы же это… семейка, не то супергероев, не то Адамсов. Ядрёна Матрёна!

— Варя, ты меня слушаешь?

— Ага… — я продолжала автоматически гладить апельсиновую спинку Любыча, спящего у меня на коленях. Юный хранитель поначалу внимательно слушал вместе со мной рассказ Андрея, но потом начал клевать носом и, в конце концов, уснул, обняв лапами моё колено. — Я вот только опасаюсь. Мы с тобой в нашем пространстве катаклиз-мов не устроим? Волшебники — самоучки.

— Ну… конечно, себя надо контролировать. Кто спорит.

— Надо, — вздохнула я, — но как трудно, когда уже что-то получается. Между прочим, порча внучки Суфии на-чала действовать на Виброва.

— Да, и что с ним случилось?

— Нос сломали и челюсть, когда он своё возвращение решил в ночном клубе отметить. На какого-то приезжего бодибилдера напоролся, для которого его фамилия — пустой звук. Тот ему бесплатную пластическую операцию про-вёл и исчез из города, а над этим неисправимым недоумком сейчас врачи колдуют.