Лилия Касмасова - Инферняня (СИ)

— Ни на планету, ни на спутник. „Луна“ — это мой любимый ресторанчик в Афинах! Там самые вкусные кефтедес на свете!

— А, — говорит Томас. — Понятно.

Как будто он знает, что такое кеф… меф…

— Она там, — ткнула Посси пальцем в сторону правого угла.

И Гермес, стоявший на карачках поблизости, продвинулся в самый угол:

— Ну, я нажимаю?

— Да, — отозвались все, поднимаясь с колен и усаживаясь.

Посси отошла на шаг, сказала:

— До свидания, Швайгер! Если ты передумаешь, то добро пожаловать к нам в горничные. Я буду так рада.

— Спасибо, — сказал режиссер, отряхивая брюки. — До свидания!

Я крепко ухватилась за поручень, шедший вдоль стенки, готовясь к чему‑то вроде полета на ракете. Но ничего такого не было, лифт остался лифтом и двигался плавно.

А в стеклянную дверь уже было видно, что мы проплываем в облаках, и летим все выше и выше. И вот показалась знакомая огромная пирамида тумана, и мы в нее вплыли.

И едва мы очутились над цветущей, залитой солнцем деревенькой, как Зевс закричал:

— Что за… — ну и нехорошее слово.

— Что за зеленый дым? — сказал Швайгер, оттесняя меня от двери. Что ему не очень‑то удалось, потому что я тоже умею толкаться локтями.

Небоскреб, высившийся на горизонте, был едва виден в изумрудном туманном столбе. Похоже, бунт против плохой работы Петера достиг апогея.

— Шашка — ка… — ответил Зевс. Второе слово было в рифму первому.

— Что? — захихикала я.

— Шашка из навоза священных коров, которых пасет Аполлон, — спокойно сказал Гермес.

— Аполлон пасет коров? — удивилась я. — Он же в офисе сидит.

— Хобби у него такое, — сказал Гермес. — После работы.

— Ага, — сказала Вивиан. — Хотя бы приличное хобби. Не то что у некоторых — резаться в карты да по барам гулять с Дионисом.

— Ну и выходила бы за Аполлона, — ответил ей Гермес.

— Зачем ей Аполлон, — встрял Швайгер с самодовольством. — У нее я есть.

— Дождутся они у меня, — пробасил между тем Зевс зло и солидно. — Диктатуры.

Как будто сейчас у них была демократия!

Когда мы приблизились, то увидели, что из здания выбегают люди, зажимая носы руками. Среди них были и Музы — их платья белели как лилии на зеленом лугу. И эти лилии мчались сломя голову.

— Не туда! — закричал вдруг Зевс.

А, это он кабине, похоже. Она резко затормозила, и, выписывая плавный вираж, стала снижаться.

Когда мы мягко приземлились на травку — за квартал от небоскреба — и двери лифта открылись, нас встретил белозубой обворожительной улыбкой пастух Аполлон:

— Служащие уже эвакуируются.

— Прекрасно, — буркнул Зевс и спросил: — Кто кинул?

— Не знаю, — пожал плечами Аполлон.

— Стражи где? — опять спросил Зевс, шагая по направлению к толпе, выбегавшей из зеленых дымовых туч.

— Огораживают, — коротко ответил Аполлон.

— Алисия, ты куда? — раздался голос Томаса у меня за спиной.

Кажется, я автоматически двинулась за Зевсом и Аполлоном — так мне хотелось посмотреть, что там происходит.

— Тс — с, — единственное, что я нашлась сказать Томасу в ответ.

Но он схватил меня за руку, останавливая. А Зевс с Аполлоном уже врезались в толпу.

Поэтому я вырвалась, сказала:

— Там же… Петер!

— Петер и Гера уже в моем дворце, — обернулся к нам Аполлон.

Иногда у богов такой отличный слух!

— Вот и чудесно! — сказал Томас. — А нам пора возвращаться.

— И что там у них происходит? — Швайгер с любопытством вытянул шею в сторону дыма.

Ну почему Томас не такой? В смысле, не то чтобы прям такой, но такой любопытный.

— Если провоняешь этой зеленью, — сказала Вивиан, — то не сможешь избавиться от запаха и за неделю. Хоть из душа не вылазь.

— Кхм, — сказал Швайгер, отступая назад. — Пожалуй, поедем домой.

— Откуда ты знаешь? — спросила я Вивиан.

— Я попадал в такой переплет, — сказал Гермес с беззаботной улыбкой.

Неужели мы повернемся спиной к интереснейшим событиям? И пойдем себе прочь?

Но все уже так и сделали — пошли по дороге, что вела к дому Аполлона.

Я задержалась, и меня чуть не сшиб бегущий мимо конь в пиджаке. Ой, это же человек. Мог бы хоть извиниться в таком случае.

Но он ускакал себе вперед. Может, это тот, чьи носки сушились на веревке? Может, он спешил проверить, не увел ли их кто, пока он бастовал?

— Алисия! — обернулся Томас. — Поедешь с Вивиан и Швайгером. А я верну тележку Алану.

— Я с тобой, — машинально крикнула я, догоняя их.

Ну и зачем? Чтобы переломать себе все кости в этой тележке? Плохая идея. Или чтобы Томас догадался, что я к нему чувствую? Еще хуже. А я что‑то к нему чувствую? Ну ничего себе!

— Не надо, — ответил Томас, пока я впала в ступор от собственных мыслей. — Доберешься до дома с комфортом.

В итоге я напросилась в тележку. Сказала, хочу еще раз прокатиться с ветерком. А потом шла к орам, возле которых мы оставили наш садовый транспорт, и дрожала от страха, что вылечу из нее в первые же минуты после старта.

Но мне повезло. Гермес сказал:

— А хотите, я доставлю тележку Алану? Я доставляю посылки любого размера.

Ух ты!

— Хотим! — выкрикнула я моментально.

— Мне будет приятно сделать что‑то для вас, — сказал Гермес.

Томас кивнул:

— Спасибо, Гермес.

Гермес полетел к тележке. А мы подошли к дому Аполлона.

У крыльца стояли одно желтое нью — йоркское такси и один длинный черный мерседес, в каких ездят звезды.

Петер и Гера сидели на ступенях. Гера читала книгу, Петер слушал и гладил белого курчавого ягненка, пристроившегося рядом и жевавшего большую оранжевую ромашку.

Когда мы приблизились, Петер вскочил и побежал к нам.

— Мы едем домой, — объявила ему Вивиан, обнимая его и целуя то в макушку, то в щеки.

Мы с Томасом уселись в такси, Вивиан, Швайгер и Петер — в мерседес.

Томас для вида сел на место шофера: хотя Гера сказала, что такси само отвезет нас куда надо, но шокировать людей и тем более, полицейских, нам не очень‑то хотелось.

Я тепло попрощалась с Петером. Вивиан сказала, что когда они будут по делам в Нью — Йорке, няней она наймет только меня. А еще сказала, что когда мы с Томасом будем в Лос — Анджелесе, то добро пожаловать к ним со Швайгером на чай. Если бы мне сказали еще в понедельник, что меня позовет в гости сама Вивиан Джемисон, то я бы ни за что не поверила, что при этом больше всего меня взволнует ее предположение о том, что я буду в Лос — Анджелесе вместе с Томасом Дабкиным, соседом с пятого этажа!