А. Котенко - Отдел странных явлений: Тайны Черной Земли

— Дура! — заорала крылатая и отвесила Ире пощечину.

Крылом — больно. Девушка схватилась за ушибленную щеку и бросила в адрес царской души несколько непечатных выражений.

— Следующий раз я прокляну его не в гробнице! — шикнула на нее разгневанная Ба, усаживаясь на саркофаг. — И если ты еще раз пойдешь против моей воли, Семенова, я прикажу Сету уничтожить тебя. Кстати, Сет, не мог бы принести мне тело Неба… как доказательство смерти.

Осел кивнул и тут же отправился выполнять приказание госпожи.

Ира подняла с пола фигурку, олицетворяющую Ваню, извлекла из нее иглу и крепко прижала к груди.

— Не важно, с кем он спал, но я его люблю!

Маша поежилась от холода и села. Ночь уже уступила свои права прохладному утру. На востоке розовело рассветное небо.

— Где я? Что со мной?

Она огляделась. Знакомое место, вырубленный тростник на берегу Хапри. А рядом с ней спит любимый Неб в великоватом для его тела воинском доспехе. Как девушке хотелось, чтобы все, произошедшее ночью оказалось сном: эта Ирина, нашептывающая ей о своем могуществе, погоня, а потом долгий путь по зловещей ночной пустыне. Но, казалось, все это вовсе не было сном, Маша просто увидела часть собственной жизни со стороны. А еще фраза любимого: 'Она напоминает мою… Кого? Получается, Неб догадывается, кто эта коварная женщина. Он не враг, он работает на фараона. Ну и дела. Есть что рассказать брату. Только услышать бы версию Неба, которого Ваня записал чуть ли не в самые опасные преступники.

Она посмотрела на пыльные от песка руки. А ведь если бы не Неб, Ваня бы оказался в ловушке и не знал, что делать.

— Маш-шу, — шепнул парень, приподнявшись на локтях, — все в порядке?

Она радостно улыбнулась и крепко обняла своего спасителя.

— Огромное спасибо тебе… за жизнь… за любовь!.. За все.

— Не надо, не надо, — отмахнулся он, избавляясь от ее крепких объятий и садясь на камень, — я просто за тебя очень испугался. Чего тебя ночью ко мне понесло?

И она как ну духу выложила, как провинившийся во дворце брат отправил ее выслеживать страшную чародейку. Не побоялась Маша рассказать и предысторию о том, как фараон застукал Ваню вместе со своей женой. Услышав все это, Неб расхохотался.

— Короче, он стал посмешищем, — веселилась Маша.

Они еще долго хихикали над непутевым братцем чужестранки, пытаясь смехом вытеснить из душ то страшное, что им довелось пережить ночью. Он крепко обнял ее за плечи и поцеловал в щеку, а потом утер губы рукой и, все еще смеясь, предложил:

— Маш-шу, искупайся, а… С тебя песок сыплется…

— Успею, успею, — отмахнулась она, — давай я лучше расскажу про Ваню, как он…

Неб надулся и прижал ее к груди.

— Я не хочу целоваться с грязной девушкой.

— Ты тоже, хе-хе, нечистый, — провела она пальцем по его щеке, размазывая грязь.

Девушка не удержала равновесие, и оба они свалились на землю, продолжая хохотать непонятно над чем.

— Точно, мы друг друга не перепачкаем, ибо дальше не куда, — он подмигнул девушке.

А она, робко попросив отвернуться, развязала ленточки на своем новом, но уже таком грязном платье.

Она пулей забежала в прохладную утреннюю воду и окунулась с головой, чтобы смыть весь песок, что налип на ее тело во время ночного похищения. А когда обернулась к берегу, то столкнулась нос к носу со своим любимым, который не замедлил захватить ее в свои объятья.

— Маш-шу, не боишься крокодилов? — вдруг спросил он.

— Ни капельки, — коротко ответила Маша, хотя она кривила душой — потому что их тут нет!

— А научи меня также плавать, — вдруг предложил он.

Неб поднял руки вверх и изобразил тонущего.

— Придурок! — в шутку девушка обозвала его, схватив за руку. — Тут по грудь и тонуть неинтересно, а вот та-аам!

Маша дернула рукой, что не ожидавший от нее подобного парень по инерции отлетел на глубину. Врал он все, что плавать не умеет, он искусно поднырнул и выплыл у нее за спиной, обняв ее руками за груди.

— Обманщик… Нет… Артист… Нет… Извращенец… — прошептала девушка. — Всё ты умеешь.

Она глубоко дышала, чувствуя тепло его тела.

— Ага, — не отрицал Неб и еще крепче обнял Машу.

— Задушишь! — заорала она. — Отпусти!

Она попыталась разжать его крепко стиснутые пальцы. Ни нырнуть, чтоб уплыть, ни толкнуть в бок. Этот кеметский мальчик в совершенстве владел техникой пленения женщин.

Как только он ослабил объятья, девушка вырвалась и отплыла от него на добрый десяток метров.

— Ну что, поймай меня, извращенец! — рассмеялась Маша.

Чтобы раздразнить парня, показала пятку правой ноги, а потом вынырнула и повторила просьбу. Мол, на глубине-то куда интереснее плавать, чем на мелководье.

— А то! — подмигнул он, через несколько секунд очутившись у нее перед носом.

И тут он почувствовал прикосновение ее холодных губ к его щеке. Она сама… решилась поцеловать его…

Маша подмигнула и, игриво оттолкнув его, выбежала на берег. Но он нагнал ее и повалил на землю.

Они смотрели друг на друга. Кажется, целую вечность. Она видела лишь его большие грустные серые глаза и его улыбку. Она легла на песок. Приятная для тела прохлада ласкала бедра, спину, плечи…

Неб нежным движением руки отодвинул ее челку набок. 'Нельзя, нельзя, всё это неправильно! — крутилось в голове у Маши. Она посмотрела на реку через его плечо. Самое время крикнуть: 'Крокодил! И спрятаться в заросли камышей, прикрываясь скомканным платьем. 'Нет, так нельзя… всю жизнь бежать… от любви… от взросления… от будущего! — сказал совсем другой внутренний голос, которого раньше она почему-то не замечала. Голова кружилась от череды новых неизведанных ощущений, и не хотелось думать ни о чем, только жадно целовать любимого, все крепче прижимаясь к его груди.

Неб расправил бантик на платье любимой девушки. А она, засунув ноги в босоножки, обернулась к нему, стоявшему перед ней на коленях. Он бесцельно смотрел на валявшийся на песке доспех и хеттские сапоги, что он стянул у стражника северных ворот, когда сломя голову кинулся спасать Маш-шу. Несмотря на несколько часов сна, выглядел он вымотанным и усталым. А еще у него никогда не было такого несчастного взгляда! Маша села рядом, не спуская с него глаз.

— Я чем-то тебя обидела? — это единственное, что крутилось у девушки на языке. — Или я… это… неправильная, не умею как надо… это… ну… Честно скажу, я не умею… У меня до тебя никого не было…

Слишком жалкий вид был у парня. Неужели, она причинила ему боль или обидела словом? Мало ли.

— Нет, — сухо ответил он, — дело не в тебе, ты самая лучшая девушка на свете. Есть кое-какие проблемы, касающиеся только меня.