Александра Верёвкина - Темные души

Неожиданный звук отвлек ее от мысленного разговора с вампиром. Тихий щелчок поворачивающегося ключа в замочной скважине, чуть приоткрывшаяся дверь и девушка буквально подскочила с кровати с одним желанием — залезть под нее. Эту женщину она боялась ничуть не меньше разгневанного Сальваторе-старшего.

— Успокойся, — ласково сказала вошедшая. — Я лишь хочу поговорить.

— Я знаю цель ваших бесед, — осторожно отозвалась девушка, пытаясь потянуть время. Прятаться было глупо, бежать тоже, поэтому был лишь один простой выход: идти на контакт и постараться не злить вампиршу.

— Сегодня у меня другие темы, — спокойно возразила Арнетт, усаживая Кэролайн рядом с собой на кровать. В ее жестах и манерах не было и намека на былую агрессивность. — Я хочу поговорить о тебе, точнее о той судьбе, которая ожидает твою персону в ближайшем будущем. Ты любишь его?

Девушка чуть было не спросила: "Кого?", но сумела справиться с испугом и дала себе возможность правильно понять суть вопроса.

— Люблю, — тихо согласилась она, обхватив трясущиеся плечи руками.

— За что? — задала следующий вопрос мать Кайлеба.

— А разве любят за что-то? — недоверчиво спросила девушка и тут же поправилась, — Я всегда думала, что любят вопреки всему.

— Значит, и правда любишь, — сделала вывод женщина и продолжила "допрос". — Он издевался над тобой, бил, мучил, потом извинялся и становился безумно нежным, а следом все опять возвращалось на круги своя. Но ты почему-то старательно не замечаешь в нем то чудовище, которым он, по сути, и является. Назови причину, хотя бы одну!

— Он не чудовище! — отбросив всякий страх, заступилась за любимого Кэролайн. — Вы хотите его таким видеть, поэтому он и кажется вам зверем. Да, он слишком импульсивен, зачастую с ним очень нелегко, он в состоянии напугать кого угодно, но на самом деле Кайлеб совершенно другой. Мне жаль, что вы не сумели это понять, прожив рядом с ним, уж и не знаю, какой промежуток времени. В вас говорит ревность и обида отвергнутой женщины. И тут я очень хорошо понимаю ваше состояние, но перестаньте делать из него то, чем он не является!

— Думаешь, ты действительно в состоянии понять меня? — зло рассмеялась Арнетт. — Ты хоть знаешь, что мне пришлось пережить? Я потеряла всех, кого любила: мать, отца, младшую сестру. Их убил Александр, когда пришел за мной, по старой привычке наводя "порядок" за сыном. На моих глазах он разорвал горло моей девятилетней сестре. Я слышала ее крики, видела, как она медленно умирает, в то время как эта тварь высасывает из нее кровь. А потом он повернулся ко мне, с перемазанным кровью лицом и расхохотался. Я до сих пор слышу этот смех, смех жестокого убийцы и беспощадного пожирателя человеческих душ. Он говорит, что полюбил меня в тот же день, но я не могу простить ему то, что он сделал тогда.

Она замолчала и закрыла ладонями лицо, пытаясь избавиться от воспоминаний той страшной ночи. Кэролайн перестала дышать.

— Послушай меня, — не поднимая головы, взмолилась женщина. — Брось его, пока он не разрушил твою жизнь точно также, как поступил с моей. Они монстры, бездушные, совершенно лишенные каких-либо принципов. Ради своего Закона, будь он трижды проклят, они пойдут на все. Ты уже замечала, что у всех в клане глаза отливают красным?

Девушка молча кивнула, не понимая, к чему именно она клонит.

— Чем старше становится ассасин, тем больше в его глазах этой пресловутой красноты, — пояснила Арнетт. — Кайлеб еще слишком молод, но в приступе злости очень хорошо заметно, что всего через пару сотен лет, они станут безгранично красными. Он впитал в себя всю жестокость натуры хашишинов, в клочья разорвав свою некогда светлую душу. Он не помнит ничего из своей человеческой жизни. Пока он с тобой, тебе нечего бояться. Сын действительно влюбился в тебя. Сейчас ему достаточно тех эмоций, которые ты ему даешь: страх, ведь он иногда очень сильно пугает тебя, страсть, нежность, ласка, наслаждение, вся та гамма чувств, которую может испытать лишь влюбленный. Для него это ново, поэтому он так привязан к тебе. Он не в состоянии насытиться, ему хочется больше и больше, но со временем это пройдет, и ты вернешь себе того вампира, с которым познакомилась. И тогда пожалеешь о том, что поверила ему. Глаза — это зеркало души, — неожиданно добавила она и посмотрела на девушку.

— Если с возрастом глаза у… — замялась Кэролайн, — У них они делаются полностью красными, то почему у Александра не такие? Кайл говорил, что ему больше восьми веков и практически все это время он живет в клане.

— Да, мой муж определенно лучше своего сыночка, — согласилась женщина. — Он более человечен, гуманен, справедлив. Вот только отвратительная любовь к отпрыску губит его душу день ото дня. Он погряз в крови невинных людей, в большинстве своем девушек, с которыми играл этот… — она не стала конкретизировать, каким именно ругательством хотела назвать Кайлеба. — Ты видела других ассасинов? Более взрослых, нежели твой друг.

— Нет, — лаконично ответила девушка.

— Они сплошь с алыми очами, — ввела ее в курс дела Арнетт. — Душа, залитая кровью. Ты хочешь прожить жизнь среди убийц? Среди тех, кто, возможно, завтра убьет твою семью, а потом и тебя саму? Кто превратит тебя в бессмертную, преследуя лишь одну цель: сделать тебя пешкой в своих руках, дабы иметь возможность пользоваться тогда, когда захочется развлечься. Ты хочешь отдать свое сердце существу, которому нет места даже в Аду?

— Вы странно все описываете, как будто в жизни рядом с любимым человеком нет ничего хорошего, одни лишь мучения и страдания, — удивилась девушка. — Я помню, что он не человек. Но мне это неважно. Я видела его положительные стороны также отчетливо, как и отрицательные, и мне трудно согласиться с вами. Он честно рассказал мне о своей жизни, поведал вашу с ним историю…

— Наверное, и то, — перебила ее вампирша, — Что он смотрел на то, как его отец убивает всех, кто мне был дорог. Это он рассказал? Как хладнокровно наблюдал за происходящим, стоя перед окном? Как слышал в моих мыслях мольбу о помощи и лишь улыбался в ответ, прекрасно понимая, что это мой последний день жизни? Он был с тобой ТАК откровенен?

— Я не желаю вас больше слушать, — указала ей на дверь Кэролайн. — Убирайтесь! Вы ненавидите его, а я люблю. Нам не о чем больше разговаривать.

И она заткнула уши руками, пытаясь забыть все то, что услышала. Она не верила ни одному слову. Кайлеб не был таким, он просто не мог так поступить! Не мог!

— Мог, — ворвался в ее голову приятный голос, она подняла глаза вверх и увидела любимого. — Все, сказанное ей, правда.