Александра Верёвкина - Темные души

Александр настойчиво стучал в дверь, дожидаясь ответа.

— Арнетт, — позвал он. — Открой.

Дверь неожиданно распахнулась, и перед мужчиной появилось заплаканное лицо супруги.

— Что с тобой, любовь моя? — тут же кинулся к женщине Алекс.

Она еще громче разрыдалась и повисла на шее вампира. Он нежно обнял трясущиеся плечи и ласково стал успокаивать ее, тихо приговаривая:

— Ну что ты, что ты, дорогая! Все хорошо. Все будет хорошо.

Ему никогда прежде не приходилось видеть ее плачущей, и сейчас он не на шутку испугался. Должно было произойти нечто из ряда вон выходящее, чтобы его жена так расстроилась.

— Она даже не стала меня слушать! — обиженно произнесла женщина. — Подумала, что я соврала. Как мне помочь этой дурочке, если она сознательно позволяет тонуть себе в этом болоте?

Казалось, Арнетт разговаривала сама с собой, но Александру удалось, наконец, понять суть ее истерики.

— Зачем ты рассказала ей все? — гневно спросил он, усаживая супругу на диван. — Ты понимаешь, что наделала?

— А понимаешь ли ты, что сделал с моей жизнью твой щенок? — тут же взвилась женщина. — Напомнить, чьими руками Кайл отнял у меня все самое ценное в жизни? Не смей упрекать меня в чем-то! Ты и твой сын погрязли в крови и ей же умылись! Не вам судить меня!

— Арнетт, любимая, — тут же сбавил тон ее муж. — Я понимаю, у тебя выдалась трудная неделя. Прошу тебя, успокойся. Возьми себя в руки. Ты слишком серьезно относишься ко всей ситуации.

Он присел рядом, заглядывая в эти волшебные зеленые глаза, и улыбка сама по себе засияла на его лице.

— Как ты можешь так говорить? — не отрывая взгляда от фиолетовых очей супруга, укорила его женщина. — Все слишком далеко зашло. Ты позволяешь ему все, никогда не задумываясь над последствиями. А если он превратит ее?

— Чем же так плох этот вариант? — спокойно спросил Алекс, проводя кончиками пальцев по ее щеке.

— Он всем плох, Александр, — уже гораздо менее агрессивно ответила жена. — Я не вижу в своей бессмертной жизни смысла, как его не увидит эта девочка. Она думает, что получит все, а на самом деле она этого всего лишится. Слишком высокую цену приходится платить за то, чтобы никогда не стареть, — с горечью закончила Арнетт.

Корвинус не знал, что именно ответить на ее последнее высказывание. Ему самому никогда не приходилось жалеть о той жизни, которую он ведет. Он видел в бессмертии лишь положительные качества, но не хотел спорить с расстроенной супругой. Вместо этого он начал разговор о том, что привело его сюда на самом деле.

— Завтра у меня будет тяжелый день, и я хотел бы посоветоваться с тобой, — осторожно начал он, боясь ранить чувства женщины, ведь он так и не произнес слов утешения.

— Я тебя внимательно слушаю, Алекс, — спокойно проронила она, склоняя голову на плечо мужа.

— Ты помнишь Дамона? Того, который ранил Кайлеба? — задал он ненужные вопросы. Конечно, она помнила. — Так вот, он будет здесь рано утром. Осталось чуть меньше пятнадцати часов, а я не знаю, что мне делать.

— А что ты собирался делать до того, как пришел ко мне? — она знала, что план уже был, вот только он показался ее супругу слишком нечеловечным.

— Убить его, — будничным тоном сообщил ей Алекс.

— Я уже догадалась, — вытянула из себя Арнетт и пересела в кресло, чтобы иметь возможность смотреть в глаза собеседнику. — Ты стал слишком жесток ко всем, кто косо смотрит на твоего сына. Но разве он не виноват в том, что произошло? Поставь себя на место того вампира! Он, насколько мне известно, безумно любит эту хрупкую человеческую девушку. А Кайл пытался ее убить. Думаю, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, насколько Дамон зол на него. Ты поступил бы точно также! — она упрямо вздернула брови, впиваясь глазами в лицо мужа. Ей хватило секунды, чтобы увидеть положительный ответ и почувствовать, как некомфортно ощутил себя Александр.

— Тогда что ты предлагаешь? Отдать ему Кайлеба? — начиная гневаться, поднялся на ноги мужчина.

— Зачем же? — задала она риторический вопрос. — Помоги ему. Он сохранил жизнь твоему сыну. У него здесь всего один враг — Шиничи. Остальное лишь в твоих руках. Ты мудр и справедлив, я уверена в правильности решения, которое ты примешь. И почему убить для тебя легче, нежели понять?

В сотый раз удивляясь этой особенности Александра, она вышла из спальни, оставив супруга наедине со своими мыслями.

Дамон сидел в машине, прижимая к себе спящую Елену, и не мог заставить себя выйти. Он старательно искал причину, по которой ему просто было необходимо остаться. "Ей будет больно, я не должен этого допустить". Но ему будет куда больнее. За то время, что прошло со дня их отъезда из Феллс-Черча, в нем слишком многое изменилось. И все благодаря этой девушке.

Он так и не смог сказать ей, что уезжает. Произнести это вслух значило признаться в собственной слабости, невозможности сделать то, ради чего он ввязался в эту поездку. "Черт тебя подери, Стефан!" — мысленно пожелал он всех благ брату, осторожно целуя лицо любимой девушки. Она спала очень крепко. "Слишком устала" — с нежностью подумал он, вспоминая сегодняшний вечер. И тут же осознал, что с каждой минутой становится все сложнее уйти. Воспоминания уже приносят боль… "Хватит!" — в сотый раз прикрикнул на себя вампир и бесшумно вышел из БМВ. Каждый шаг в сторону мотеля давался с неимоверным трудом.

Вот, наконец, показалась дверь комнаты. Он аккуратно распахнул створку и наткнулся на обеспокоенное лицо Бонни. Она открыла было рот, чтобы что-то произнести.

Молодой человек тут же приложил палец к губам, давая ведьме понять, что не настроен на разговоры. Тихо ступая по мягкому ковру, он грациозно добрался до кровати, и, уложив Елену, тут же вылетел в коридор, не давая себе ни малейшей возможности вернуться. Даже оглянуться себе не позволил, надеясь на то, что рыжеволосая девушка в состоянии позаботится о теплом одеяле и обо всем том, что ему так хотелось сделать.

— Так и думал, что придется караулить тебя у входа, чтобы ты ненароком не забыл мне вернуть ключи, — донесся из темного угла холла голос Мэтта. — Куда ты так торопишься, пиявка?

Он подошел вплотную к вампиру и едва сдержал крик. Возможно, в любое другое время, его рассмешило бы то, что он сейчас увидел, но в этот момент ему не было смешно. Он пару секунд разглядывал крупную слезу, катившуюся по щеке юноши, а потом резко отвернулся, как будто увидел нечто неприличное.

— Спасибо за машину, — бесцветным голосом поблагодарил Дамон.

— Да не за что, друг, — все еще не решаясь обернуться, отозвался Мэтт. Он не знал, что еще добавить. Пожелать удачи? Попросить скорее возвращаться? Просто пожать руку? — Береги себя.