Александра Верёвкина - Темные души

— Зачем ты притащил в дом эту девку? — задала она вопрос Александру.

— Она теперь часть нашей семьи, — спокойно ответил мужчина. — Тебя что-то не устраивает? Если выскажешься, буду рад выслушать.

— Я просто в дичайшем восторге, Алекс, — ехидно произнесла женщина и зашагала в противоположную от своего предыдущего направления сторону.

Ее терзали противоречивые чувства. Она не могла определить, чьей именно смерти желает больше всего: Александра, Кайлеба или же этой мерзкой девчонки. Но ясно осознавала одно — она должна удовлетворить эту потребность. В противном случае ей не видать душевного спокойствия.

— Когда ты, наконец, перестанешь изображать из себя злобную фурию? — схватил ее за локоть супруг. — Я столько лет пытаюсь добиться твоей благосклонности, но ты старательно не позволяешь мне хоть чуточку приблизиться к тебе. Что я делаю не так?

Арнетт просверлила его полным отвращения взглядом и молча продолжила свой путь, даже не пытаясь подобрать слова в ответ. Муж сейчас был для нее последним человеком, с которым бы ей хотелось идти на откровенность. Что он делает не так? Все. Не с ним она хотела пробыть вечность, не ради него отдала свою человеческую жизнь, не для такой любви стала бессмертной. В ее жизни не было смысла, она не видела радости, назойливо маячившей на горизонте, не замечала ничего и никого вокруг, кроме мужчины, который вдоволь поиздевался над ней, а потом трусливо сбежал, не беспокоясь о ее дальнейшей судьбе. "Будь ты проклят, Кайлеб!" — яростно пожелала ему мать.

— Хотел бы я, чтобы ты испытывала ко мне хотя бы каплю ненависти, — грустно произнес Алекс. — Но в твоей душе я вызываю лишь одну эмоцию: полнейшее безразличие.

— Почему же?! — соизволила обратить на него свое внимание женщина. — Я благодарна тебе за ту жизнь, которую ты мне подарил. Издевки, унижение, постоянные упреки, недоверие, косые взгляды, отвращение к самой себе — это очень положительные чувства, дающие мне способность радоваться окружающему меня Аду. Я комфортно себя чувствую в роли жены вампира, которого никогда не смогу полюбить по одной простой причине: ненавижу твоего сына.

Она была сейчас похожа на разъяренную кошку, которой по глупой неосторожности прищемили хвост.

— Очень весомый аргумент, — с улыбкой на лице, вытянул из себя Корвинус. — Пассаж про сына мне понравился в особенности. Объясни мне, чего тебе не хватает? Что именно ты хочешь изменить? Чего хочешь от меня? Душа моя, в моих силах сделать тебя счастливой, но я не понимаю, как именно. Я всего лишь глупый влюбленный вампир, которому раз за разом приходится натыкаться лишь на бетонную стену безразличия и непонимания, которую ты старательно возводишь между нами.

— Я ничего от тебя не хочу, Алекс, — громко выкрикнула ему в лицо женщина и захлопнула дверь собственной спальни прямо перед самым носом супруга.

Мужчина выругался про себя, в тысячный раз столкнувшись с уже известной проблемой, и направился на поиски сына.

Дамон осторожно подошел к двери, принюхиваясь к запаху и ожидая самого худшего. Но выхода не было: либо войти, либо потерять последнюю радость в жизни — любование Еленой. И молодой человек переступил порог комнаты. Одуряющая головная боль и тошнота не позволили себе задержаться и на секунду, накрыв вампира всей бурей чувств и эмоций. Ему с трудом удалось сохранить спокойное выражение на лице и не выдать того отвращения, которое он испытал, едва очутившись в номере. Помойка — это было очень лестным высказыванием со стороны его друга. По всей видимости, одна женщина, отведавшая столь гадостного зелья, была не в состоянии излучать те миазмы, на которые была способна эта троица. Мэтт уже проявил чудеса храбрости и выпил все, что по глупости отдал ему Дамон. Да еще и умудрился с ног до головы обмотаться травой, напоминая вампиру о второй глупости, которую он совершил за этот день.

— Что-то случилось? — Елена подошла ближе к любимому, не понимая, отчего он застыл возле входа, словно попал совсем не туда, куда хотел бы попасть.

Молодому человеку удалось сдержаться. Лишь по этой причине он остался неподвижно стоять на месте, а не сделал то, о чем мечтал больше всего в данную секунду: выпрыгнуть в окно, пронестись сквозь стену, в конце концов, подойдет и дверь, лишь бы сбежать от этого смрада.

— Нет, принцесса, — слабо отозвался вампир, повторяя про себя одно и тоже: "Ни одного лишнего вдоха, меньше выдохов!". — Я просто задумался.

— Ага, как же! — поспешил выдать его Мэтт. — Задумался он! Может, занюхался? От нас же воняет, дорогие товарищи! Да так, что ему реально хочется попрощаться с жизнью!

И дико заржав, он кинулся к молодому человеку, раскинув руки в сторону, как будто хотел его крепко обнять, но остановился, едва натолкнувшись на полный ненависти взгляд светловолосой девушки.

— Выйди, пожалуйста, — неожиданно попросила Елена Дамона.

Он непонимающе на нее посмотрел, но с радостью покинул комнату, находиться в которой просто было невозможно.

— А теперь послушай меня, желчный подросток, — подражая его манере речи, начала свою гневную тираду девушка, оборачиваясь к другу. — Меня достали твои шуточки и подколки! Что ты к нему цепляешься? Укороти язык на пару метров, мне надоело терпеть те оскорбления, которые ты позволяешь себе отпускать в сторону моего любимого человека! Понял?

Бонни подавилась кофе, которое с омерзением допивала. Подобного от Елены не ожидал никто, в том числе и сама она. Не обратив никакого внимания на закашлявшуюся подругу, девушка вылетела в коридор и пошла на поиски Дамона, которого увидела буквально сразу же, как только вышла из мотеля. Он стоял возле машины и задумчиво смотрел в небо, старательно щурясь от яркого солнца.

— Не нравится мне это Западное побережье, — спокойно произнес он, услышав рядом с собой осторожные шаги. — Слишком много света и тепла.

Девушка приблизилась к нему на считанные шаги, давая возможность отодвинуться, если она сделает что-то не так, и тихо спросила:

— От меня сильно пахнет?

Дамон опустил на нее взгляд, с интересом разглядывая ее в течение нескольких минут, а потом резко придвинулся, нежно обвиваясь руками вокруг талии.

— Если ты думаешь, что одного мерзкого запаха будет достаточно, для того чтобы отвадить меня от любимой женщины, то ты слишком плохо знаешь меня, принцесса, — на ухо прошептал ей вампир, отметив про себя, что от нее совсем по-другому пахнет. Нет той тлетворности, запаха разложения, лишь едва ощутимый аромат того, что ему удалось почувствовать в комнате. Непривычно, но вполне терпимо. — А твои волосы пахнут по-прежнему! — с радостью подметил он, зарываясь в них носом.