Чарльз Стросс - Тайная семья

— А как ты встретила Морриса? — спросила она мать после минутной паузы.

— Он пришел в больницу. — Айрис улыбнулась своим воспоминаниям. — Собственно, в то время он писал для подпольной газеты и пришел посмотреть, не избита ли я полицией. Позже он выправил свидетельство о рождении — для меня и для тебя, то есть в том числе поддельные документы беженки из страны и фальшивые бумаги на удочерение, — когда мы переезжали с места на место. Я стала натурализовавшейся иностранкой: весьма полезное прикрытие. В те дни существовала целая подпольная железная дорога, особенно когда «климат» подполья стал ухудшаться, и мы воспользовались ею. А уж когда ФБР фактически перестало нас искать.

— Стало быть, я… я… — Мириам замолчала. — Я не приемная дочь.

— Да какая разница? — спросила Айрис, и в ее голосе слышалось недоумение. — Ты сама всегда говорила мне это. Так и говорила.

— Я просто в замешательстве, — призналась Мириам. Голова у нее шла кругом. — Ты была богата и могущественна. И отказалась от всего этого… вырастила дочь, заставляя ее думать, что она приемная, ушла в подполье, вела жизнь политических радикалов… и все только для того, чтобы улизнуть от родственников?

В разговор вступил Энгбард.

— Это уже ошибка ее матери, — решительно сказал он. — Надеюсь, ты встречалась с вдовствующей герцогиней. У нее всегда был утилитарный взгляд на потомство. Она использовала Патта как карту в покере, ради самых высоких ставок. Процесс переговоров, восстановление родственных связей между воюющими фракциями… Думаю, она так поступала отчасти со злости, чтобы убрать твою мать с дороги, но она не столь проста. Она не делала ничего, что служило бы только одной цели. — Его лицо было неподвижным. — Но ее не тронешь. В отличие от тех, кто пытался ослабить ее позицию убийством моей кузины и ее мужа.

Айрис снова подвинулась в кресле, стараясь занять более удобное положение.

— Не стоит беспокоиться на мой счет. Если бы даже ты и нашел тело Альфредо, будет лучше не говорить мне, где он похоронен, — мне очень тяжело было бы возвращаться в свое кресло после того, как я обмочила бы его.

— Патриция, — улыбка герцога была тонкой, как лезвие бритвы, — я считал, что эта смерть покрывает все долги, к моему полному удовлетворению. Вполне достаточно того, что они все мертвы.

— Ну а я не согласна, и не ты был замужем за Альфредо.

— Мама! — потрясенная Мириам уставилась на них обоих: она была уверена, что Энгбард серьезен, и очень боялась, что серьезна и ее мать.

— Не мамкай! — вспылила Айрис. — Я мечтала о национальной гвардии до того, как ты вылезла из пеленок. Просто сейчас я не очень-то подвижна. — Она нахмурилась и повернулась к Энгбарду. — Мы говорили о маме, — съязвила она.

— Я не могу ее сдерживать вечно, — сказал Энгбард, его пугающая улыбка исчезла так же внезапно, как появилась. — Ясно, что вам обеим нужно еще много времени провести вместе, но у меня через час аудиенция у его величества. Мириам, не могла бы ты быстренько просветить меня?

Мириам сделала глубокий вздох.

— Во-первых, мне нужно знать, где Роланд.

— Роланд… — Энгбард взглянул на часы, его лицо стало напряженно-сосредоточенным. Затем он вновь обратился к Мириам: — Весь последний месяц он приглядывал за Патти, — сказал он нейтрально. — Сейчас он в Бостоне, присматривает за лавкой. Тебе не стоит беспокоиться о его надежности.

На минуту у Мириам так закружилась голова, что пришлось прикрыть глаза. Она вновь открыла их, услышав голос матери:

— Такой подходящий молодой человек! — Она уставилась на Айрис. Та лениво улыбалась ей. — Не позволяй им быть вместе, Энгбард, или они скроются за горизонтом, моргнуть не успеешь.

— Ну уж нет. Итак. — Мириам было трудно дышать. — В твоей службе безопасности есть дыра, — сказала она как можно спокойнее. — На очень высоком уровне. Я просила Роланда что-нибудь сделать с трупом в одном вызывавшем неудобства месте, но вместо чистильщика там объявилась масса взрывных устройств. Оказывается, Матиас шантажировал его. — У нее закружилась голова от важности момента.

— Роланда? Ты уверена? — Энгбард подался вперед. Лицо его ничего не выражало.

— Да. Он мне все рассказал. — Ей казалось, будто она плывет по течению. — Послушай, требуется специально подчеркнуть тот факт, что я выступаю при тебе посредницей, чтобы прояснить ситуацию. Твой секретарь вел собственную маленькую игру и, похоже, решил, что, «наложив лапу» на Роланда, сможет замести следы.

— Это была ошибка, — сказал Энгбард обманчиво небрежным тоном. Лицо его было неподвижным, лишь покрытая шрамами левая щека слегка дергалась. — Как ты выяснила это?

— В помещении склада, «двойника» моих здешних апартаментов. Большая часть огромного дворца соотнесена с этим таможенным складом, но одно крыло совершенно очевидно представляет собой «дыру» в цепи транспортировки. — Она сдержалась, затем вновь заставила себя заговорить. — Там был ночной сторож. Заметьте — был. — Она объяснила, что именно произошло, когда она в первый раз доставила Брилл в Нью-Йорк.

— Значит, говоришь, Роланд, — повторил Энгбард. — И его шантажировали?

— Дай слово, — настояла Мириам. — Никаких последствий.

Резкий свистящий вдох.

— Ну… — Энгбард принялся мерить шагами комнату. — Он выдал какие-нибудь секреты?

Мириам встала.

— Нет, насколько я знаю, — сказала она.

— Кто-нибудь погиб в результате его действий?

Мириам сделала минутную паузу, прежде чем ответить:

— Опять-таки нет, насколько мне известно. Определенно, не впрямую. И определенно не как результат того, что он делал осмысленно.

— Ну, ну. Может быть, я и не стану его убивать. — Энгбард вновь остановился позади кресла Айрис. — И что, по-твоему, я должен делать? — спросил он с явным напряжением.

— Я думаю. — Мириам пожевала нижнюю губу. — У Матиаса есть записи. Мне кажется, ты должен передать эти пленки мне, и я сожгу их, если хотите, перед вами обоими. — Она помолчала. — И, как я понимаю, ты захочешь снять с него ответственность за все тайные операции.

— А эти материалы по шантажу, — подгоняла Айрис. — Эти пленки… это что-то личное? Или там записаны неосторожные высказывания относительно собственной позиции?

— Это сугубо личное. Могу поклясться. Просто Матиас поставил его в невыгодное положение в связи с его частной жизнью. Ничего незаконного; просто, гм, обычные эмоции.

Айрис — Патриция, давным-давно пропавшая графиня — с минуту понимающе пристально смотрела на нее, затем обратила взгляд в сторону, на сводного брата.