Норман Сеймон - Предтеча

Из-за скалы выглянула Фиа.

- Эй, Боец! Ты забыл бурдюк! - и Царица швырнула ему кожаный мешок, сразу же опять исчезнув.

Бурдюк не долетел до Альхейма нескольких шагов.

- И я должен выносить такие унижения из-за како-то сопливой девчонки?! - вскипел он.

Да, мысленно ответил он сам себе. Именно так.

- Что ты сказал? - прозвучали вслед за его собственными мысли Фии. - Как ты назвал меня?!

Альхейм совершенно забыл о своей способности общаться с Предтечами мысленно и ненароком передал девушке слова, высказанные в ее адрес. Прежде чем он придумал, что ответить, Фиа снова появилась из-за скалы и быстрым шагом направилась к нему.

- Послушай, ты! Пятый, он же последний! Не забывай, с кем разговариваешь!

Боец набрал воздуха, и одновременно собрался с мыслями, чтобы ответить пообиднее. Одно дело, когда Мудрец помыкает им, другое - эта заносчивая дурочка. Но Царица действовала быстрее: оказавшись рядом, она залепила спутнику чувствительную оплеуху.

- Ты… Ты… - Боец поймал ее за руку, хотя и слишком поздно. - Ты что?!

- Знай свое место! - сорвалась на визг Фиа, изо всех сил выкручиваясь.

- Что у вас происходит? - Мудрец выбежал из-за скалы, даже не обувшись, без плаща и посоха. В таком виде он был похож на самого обыкновенного, очень усталого и раздраженного старика. - Что за глупости!

Альхейм продолжал держать Царицу, не зная, что лучше сделать. Ударить по заднице пряжкой ремня? Кинуть в ручей? Выкрутить руку и заставить просить прощения?

- Как ты смеешь! - взревел Мудрец и Боец понял, что обращается он именно к нему. - Немедленно отпусти ее!

Руки разжались сами, старик еще даже не успел договорить своих странных слов. Царица тут же издала победный вопль и изо всех сил ударила Альхейма в голень. Боец шагнул вперед.

- Не смей ее трогать! - повторил Мудрец, останавливая его.

- Он назвал меня сопливой девчонкой, когда ты сказал мне отнести бурдюк! - тут же пожаловалась Фиа, поправляя капюшон.

- Иди к костру… - старик переступал с ноги на ногу на холодных камнях. - Вот что, Боец: ты должен забыть свое прошлое. Судьба даровала тебе огромное счастье - ты стал Предтечей Ларреля. Но пятым, последним! Ты обязательно найдешь свое место, свой талант, но пока хотя бы не приставай к другим! Впредь запрещаю тебе даже прикасаться к Фие!

- Но она… - пока Альхейм подыскивал нужные слова, Мудрец ушел.

Можно было продолжить разговор, его бы прекрасно услышали, но Бойцу это показалось унизительным. Оправдываться в том, что хотел… Альхейм даже стукнул себя по лбу, чтобы остановиться. Хватит, уже один раз подумал про Царицу, не зная, что она услышит, не хватало еще повторить то же самое с Мудрецом.

Однако слова так и лезли в голову, одно оскорбительнее другого. Альхейм плеснул в лицо холодной водой из ручья, и тут же вспомнил о "недумании". Вот так, спать наяву, видеть сны, о которых так просто не думать! Он наполнил бурдюк водой, отнес его к костру и улегся в стороне, закутавшись в плащ. Спать не хотелось, но он ведь и так спал… Хотя видел довольно дурной сон.

Один день был похож на другой. Предтечи нашли топливо для костра в большой роще, покрывавший более богатый почвой, западный склон горы, построили хижину, каменный барьер, чтобы с равнины не видно было света ночами. На Альхейма Мудрец возложил обязанность главного охотника, скорее всего просто для того, чтобы он поменьше времени проводил а лагере. Сам старик больше сидел у костра, иногда беседуя со Смертью. Тот, как и двое остальных, вообще был ничем не занят и спокойно прогуливался по окрестностям. Зато Фиа, конечно же, как бы случайно каждый раз приносила добычу. Часто ей удавалось перещеголять Бойца, и тогда из-под капюшона сверкали ее счастливые глаза.

Альхейм старался не думать ни о своем позорном положении, ни об их миссии, в которой, похоже, даже Хросен мало что понимал. Он уходил как можно дальше, чтобы гора заслонила его от товарищей, и увлеченно гонялся за серыми горными скорпионами, малоподвижными, но очень ловко карабкающимися по скалам.

Мудрец с ним совершенно не разговаривал, а Боец сам ни о чем не спрашивал. Иногда его даже подмывало сбежать, не явиться однажды вечером в лагерь. Что тогда скажут остальные? Какое будет лицо у Царицы? Наверняка, торжествующее: я так и знала…

Однажды Альхейм нашел тропинку, протоптанную жуками, с которой мог видеть расщелину, ведущую к дому Мирры. Он не был уверен, что это именно она, но вдруг там мелькнула седая голова и Боец даже вскрикнул от радости. Вот с кем хотел бы он сейчас посидеть над жбаном с пивом: с Миррой и Веславом!

После этого случая желание сбежать от товарищей, хотя бы на время, стало навязчивым. Больше всего Альхейм теперь боялся, что Мудрец прочтет эти мысли и прикажет ему остаться - тогда невозможно будет ослушаться. Спасало пока только "недуманье"… Все это привело к тому, что однажды утром Альхейм решился.

Он как ни в чем ни бывало отправился на охоту, но, сделав крюк по той самой тропинке, обогнул лагерь и начал спускаться вниз. Крутизна склона должна была до поры до времени скрыть Альхейма от любопытных глаз, а потом опустится темнота. Все прошло как по маслу, за ночь Боец сумел спуститься вниз и пройти достаточно большой участок предгорий, петляя между нагромождения скал, чтобы с уступа его было уже не видно.

Дорога к горе, на которой обосновались старики, оказалась куда более сложной, чем та, по которой Альхейм ходил прежде. Теперь он шел сквозь скалы, то и дело приходилось возвращаться, или решаться на опасные подъемы и спуски. Два дня, потраченные на этот путь, дали время спокойно поразмыслить и даже раскаяться в содеянном.

Конечно, Фиа сразу поймет, куда он направился, и приведет к Мирре Смерть или Жизнь, или обоих. Правда, старику это вряд ли повредит, скорее наоборот, развлечет, и, самое главное, Альхейм успеет с ним поговорить. По всякому выходило, что он поступает глупо, но и сидеть на уступе без дела тоже было не слишком умно.

Наконец настало то утро, когда Альхейм дошагал до знакомой расщелины и вбежал в нее, на ходу дав пинка прилепишемуся к стене несчастному слизню. Именно в этот момент дверь домика отворилась и появился Мирра, собирающийся сладко потянуться после сна. В этой позе старик и застыл.

- Оказалось, что ты - не предтеча?! - вместо приветствия выпалил старик. - А что стало с той милой девочкой?

- Пусти в дом, - попросил Альхейм. - Хочу пасть на кровать и рассказывать лежа.

- Это можно, - согласился Мирра. - Только осторожно: на одной кровати лежит Веслав и, кажется, еще спит.

Спустя минуту на этой кровати все-таки оказался Альхейм, правда, не лежа, а сидя, и во всю мощь легких выкрикивал свою историю, чтобы было слышно хлопочущему на кухне Мирре. Веслав расхаживал по комнате, хрустя пальцами.