Иван Охлобыстин - XIV принцип

В этот момент слуга, весьма старательно выполняющий свои обя­занности, как всегда неожиданно хлестнул палкой Магнификуса по ле­вому предплечью.

— Тупой маньяк! — раздосадованный скорее тем, что боль отвле­кла его от размышлений, чем самой болью, подумал Второй и понял, что поставленная рыцарем цель им достигнута.

Непостижимым образом это понял и слуга. Он почтительно покло­нился Магнификусу и удалился. Вскоре подошел Абхораш.

— Быстро, удивительно быстро, — констатировал он.

— За три дня ко всему можно привыкнуть, — буркнул Второй.

— Ну, не ко всему, — уважительно возразил Лорд Вампир. — Но ко многому. И три дня — хороший срок. Большинству требуется не мень­ше месяца.

— Что теперь? — поинтересовался Магнификус, — Кушать нечис­тоты или многократный суицид?

— Теперь танцы, друг мой, танцы, — ошарашил его рыцарь. — Тебе дадуг палку, и ты будешь танцевать с ней до тех пор, пока на это будет не стыдно смотреть. Ритм тебе зададут музыканты. Я их завтра пришлю.

— Я не умею танцевать, — предупредил наставника Второй,

— Напрасно, — пожал плечами Лорд Вампир. — Ганец — искус­ство. Тяжело тебе придется.

Обещанная палка оказалась полутораметровым железным прутом, килограмм этак в десять. О музыке Абхораш тоже позаботился — на следующее утро Магнификус обнаружил расположившихся у подно­жия кратера трех слуг с барабанами разных размеров. Как только Вто­рой вышел с прутом, они тут же принялись ритмично колотить ладоня­ми по кожаным мембранам инструментов.

— Елки-палки! — стыдливо оглядываясь вокруг, подумал Магни­фикус. — Придется плясать. Тут явно скрыт какой-то особый смысл. Безумие да и только. Когда это закончится, я повыбрасываю из дома все источники звука.

Он перехватил прут в левую руку и начал им крутить в воздухе, при этом сам вращаясь вокруг своей оси. Скоро это ему надоело, и он попро­бовал приседать. Нет, русские народные ганцы ему явно не давались. Мало-помалу он опробовал все возможные телодвижения и решил ском­бинировать из них некое подобие танца. Получилось нелепо. Молодой человек в раздражении метнул прут в стену, вернулся к себе в зал и плюх­нулся на кровать. Уснуть он не смог, поскольку барабаны за стеной гуде­ли не умолкая. Через час бесплодных и мучительных попыток забыться

сном Магнификуса посетило чувство вины перед подневольными музы­кантами, очевидно, не решавшимися нарушить приказ своего строгого господина, и вернулся в зал. Тяжело вздохнул, поднял с пола палку и опять рискнул имитировать органичные движения в соответствии с отби­ваемым ритмом. В этих опытах он провел пять дней, периодически за­пуская палкой в стену и скрываясь в своем зале, но потом снова возвра­щаясь и снова пытаясь что-нибудь изобразить. Музыканты время от времени меняли ритм, отчего более или менее выверенные молодым че­ловеком перемещения в пространстве теряли едва обретенную согласо­ванность. Это приводило его в бешенство, но он, громко ругаясь, опять пытался подстроиться под ритм. Иногда их навещал Абхораш. Рыцарь, не произнося ни единого слова, наблюдал со стороны за хореографиче­скими опытами своего ученика, потом так же молча удалялся к себе.

К вечеру пятого дня Лорд Вампир удостоил Магнификуса нес­кольких хлопков в ладоши. Это послужило знаком для уставших музы­кантов, и они, собрав свои барабаны, растворились в сумраке стен.

— Ну и зачем мне эти бисексуальные фокусы? — задыхаясь, при­сел на корточки «божественный ученик».

— Пригодятся, — сказал рыцарь. — Один мудрец сказал: «Наи­лучшим способом реализует себя тот, кто, познавая мужественное, сох­раняет в себе женственное».

— Очень прогрессивно, — огрызнулся взмокший ученик и предло­жил: — Может, все-таки покажешь парочку-другую эффектных ударов?

— Почему ты не бросаешь палку? — невпопад спросил его Абхораш.

Тут Магнификус обратил внимание, что он действительно все еще

держит прут в руках.

— Привык. Уже не замечаю, — признался он и откинул палку в сторону.

— Напрасно бросил, — заметил рыцарь. — Хотя пусть так. Завтра тебе принесут другую, красивую и тяжелую.

— Мой меч легче, — напомнил Второй.

г

— Причем здесь меч? — объяснил Лорд Вампир. — Дело не в мече, де­ло в его идее. А идея у любого меча тяжелая. Их же для убийства делают.

— Слишком это все абстрактно, — сказал Магнификус.

— Пока до дела не дошло, — не стал разъяснять смысл своих до­водов Абхораш и сообщил: — Теперь в тебя палками будут кидать. Ты очень неуклюжий.

— Валяйте, — смирился Второй. — Лишь бы это все скорее окон­чилось. Кстати, где все остальные всадники? Я их с того дня, как мы сюда приехали, ни разу не видел?

— Где и должны находиться все порядочные вампиры, — заложил руки за спину Лорд Вампир. — В гробах.

— Что, и у тебя есть свой гроб?

— Естественно. Трудно расставаться с дурными привычками.

— Можно посмотреть? — попросил Магнификус. — Никогда не видел обиталище вампира.

Рыцарь задумчиво взглянул на любопытного гостя и милостиво махнул рукой, предлагая пройти за собой.

Они пересекли зал, прошли коротким коридором, вырубленным в скале, и очутились в зале, ненамного большем зала молодого человека.

Вместо кровати в центре зала на гранитном постаменте действи­тельно стоял гроб. Роскошный лакированный саркофаг с двухствор­чатой откидной крышкой, обитый внутри белым атласом. Вокруг по­стамента с рыцарским ложем стояли четыре кованые подставки с го­рящими факелами и журнальный столик из дерева. На столике нахо­дился маленький круглый аквариум, в котором степенно плавала зо­лотая рыбка.

— Знакомьтесь, — показал на рыбку Лорд Вампир. — Это Немо.

— Немо, — и он кивнул на пришельца. — Это Магнификус.

— Очень приятно! — только и смог сказать тот.

— Почему — Немо? — спросил он, когда они вышли из покоев Аб- хораша.

— Я сам не разбираюсь в рыбьих именах. Мне так Теклис посове­товал назвать, — признался рыцарь.

— Популярное сейчас у рыбок имя, — сказал Магнификус и не удержался от вопроса: — Іде достали рыбку?

— В Альдорфе, в зоомагазине купили, — ответил Абхораш. — Что-то не так?

— Нет, все нормально, — успокоил его Второй. — Не могу привык­нуть, что здесь все, как дома.

— Не все, — положил ему на плечо тяжелую руку рыцарь. — До­ма ты мир не спасаешь, и в тебя палками не кидаются.