Иван Охлобыстин - XIV принцип

— Передохните, — приказал стоящий рядом хозяин, и слуги отсту­пили.

Лорд Вампир помог Магнификусу подняться на ноги и поинтере­совался: — Будем сегодня продолжать или отложим до завтра?

— Сегодня, — потирая ушибленную голову, заупрямился Второй.

— Тогда посмотри вон туда, — и Абхораш показал на три ступень­ки, ведущие к краю кратера. — Это выход из нашего алтаря возрожде­ния. Видишь?

— Вижу. А зачем мне алтарь? — хорохорясь и по-молодецки пере­кидывая палку из руки в руку, не понял Магнификус.

— Затем, что тебя сейчас забьют насмерть, — объяснил рыцарь и посоветовал: — Умри достойно и постарайся получить удовольствие.

— В каком смысле — насмерть? — покосился на него Второй.

— В прямом, — сообщил Абхораш и сделал знак слугам.

Впрочем, он этого уже не чувствовал. Он быстро шел по длинно­му коридору в сторону чего-то ослепительно сияющего в конце. Где-то

Магнификус хотел еще о чем-то спросить воина, но лавина па­лочных ударов, обрушившихся на него, не позволила ему это сде­лать. Десять минут он остервенело отбивал удары, потом ему это все надоело, и он попытался сам ударить по одному из нападавших. В результате этого отчаянного порыва Второй ослабил оборону, и сра­зу два мощных удара в грудь и шею свалили его с ног. Он пытался встать, но град новых ударов просто распластал его по земле. Уже теряя сознание от боли, Магнификус извернулся и врезал своей па­лкой по ноге одного слуги. Тот взревел от боли, а Второй дернулся в последний раз и затих. Несмотря на это, слуги еще минуты три лупасили его окровавленное тело.

посередине коридора Магнификус обнаружил в стене справа дверь и точно такую же в стене слева. Но остановиться ему не удалось. Свет непостижимым образом притягивал к себе тело молодого человека. Он сделал еще несколько шагов и неожиданно обнаружил себя стоящим на верхней ступеньке лестницы у края кратера. Внизу стоял Абхораш со слугами и с любопытством смотрел на него. Магнификус пощупал свою голову, потом зачем-то топнул ногой и расхохотался.

— Я жив! — во весь голос крикнул он. — Я жив, ребята! Чтоб мне сдохнуть! Я жив.

— Поздравляю, — подал голос Лорд Вампир, — У тебя неплохие данные для бойца.

Слуги поприветствовали воскресшего, вскинув над головами оба­гренные его же кровью палки.

*

— Что ж, — спускаясь к рыцарю, самонадеянно заявил Второй. — Теперь ничего не страшно.

— Боюсь тебя разочаровывать, но я бы так не сказал, — произнес Лорд Вампир и позвал: — Сходим посмотреть одну местную достопри­мечательность ?

— Сходим, — заранее предчувствовая неладное, кивнул Магнификус.

Они обошли кратер, пересекли зал по диагонали и начали взби­раться по прислоненной к стене лестнице наверх. Лестница заканчи­вался на краю небольшой каменной площадки. В глубине площадки на­ходилась дверь. Абхораш открыл ее и прошел внутрь, Второй шагнул за ним. Узким коридором они вышли к еще одной площадке. Под ней глубоко внизу светилась раскаленная магма.

— Посмотри на потолок. Видишь веревку? — показал рыцарь на свисающий с крюка в потолке плетеный шнур.

— Веревка, — подтвердил Магнификус. — Простая веревка, без петли.

— Не простая веревка, — сказал Лорд Вампир. — Это личный ал­тарь Голгфага.

— Кто такой Голгфаг? — поинтересовался Второй.

— Редкая скотина. Орк. Наемник. Убийца и живодер, — объяснил Абхораш. — Вырезал целые деревни. Особенное удовольствие полу­чал, поджаривая младенцев на глазах их родителей.

— Ну и?.. — хотел было спросить Магнификус, но не успел, пото­му что в это мгновение под потолком материализовалось грузное тело орка и с диким воплем полетело вниз. На лету дважды ударившись о стены колодца, тело погрузилось в магму.

— И так сто семьдесят лет, каждые десять минут, с того дня, как я подобрал эту веревку неподалеку от того места, где Голгфаг разорял очередное мирное селение, — удовлетворенно рассказал рыцарь.

— Сто семьдесят лет! — ахнул Второй. — Гак может, он за это вре­мя раскаялся?

— Этого уже нам не узнать, — развел руками Абхораш. — Двадцать лет назад я его пожалел, хотел перевести в карцер и подставил под верев­ку несколько крепких досок. Он возродился, но оказался абсолютно безу­мен. Свихнулся от постоянного ныряния в огонь. Пришлось доски убрать. Теперь он у нас вместо часов. Удивительно точен, мерзавец.

— Жестоко, — заметил Магнификус. — Тем более что он безум­ный.

— Я часто размышляю об этом, но все руки не доходят веревку снять, — признался Лорд Вампир. — Пусть еще поныряет, закрепит результат. Потом, веревка скоро сама свалится. Гнилая совсем. А ты прими к сведению, что эти фокусы с алтарями не всегда хорошо закан­чиваются. Пойдем перекусим, а потом продолжим обучение.

Рыцарь своеобразно подошел к вопросу обучения, но Второй ре­шил довериться опыту бывалого «рубаки», тем более что другого выбо­ра у него не было.

На второй день пребывания Магнификуса в замке Абхораш вывел его в центр главного зала и оставил там наедине со слугой, экипирован­ным палкой, предварительно снабдив папутствием.

— Мой слуга время от времени будет тебя бить палкой, а ты зак­рой глаза и попробуй расслабиться, — сказал он. — Слуга будет бить не сильно, но больно.

— Трудно расслабиться, когда ждешь удара, — резонно заметил молодой человек.

— Очень трудно, — согласился с ним Лорд Вампир, — Но нужно, иначе ты потом не сможешь отдыхать и собирать свои силы для хоро­шего удара. Сидя, лучше высыпаешься, правильно?

— Правильно, — поежился при мысли о предстоящей экзекуции Магнификус и уточнил: — Когда можно будет считать, что я достиг вершин этой изуверской практики?

— Нет предела совершенству, — мрачно пошутил Абхораш.

— И все-таки?

— Когда ты перестанешь ждать следующего удара и сможешь глу­боко задуматься о чем-нибудь более важном.

Первой более или менее не связанной со следующим ударом мыслью стала мысль о Наоле. Это произошло на третий день учебного избиения.

— Отчего все вокруг так уверены, что я в нее влюбился? Может быть, это какой-то естественный элемент сюжета игры? Что-то типа само собой разумеющегося при первой встрече нового персонажа с кра­сивой и храброй девушкой в экстремальной ситуации? Персонаж спа­сает красавицу, та его приглашает домой. Романтический вечер в ее об­ществе и есть повод для баллады.