Иван Охлобыстин - XIV принцип

— Это она вас заразила? — догадался Второй, снова припоминая рассказ Теклиса.

— Один из ее фаворитов, — кивнула женщина, — мне однажды приказали петь на закрытой дворцовой вечеринке. Я ему понрави­лась, и он мне предложил с ним переспать. Мне он не понравился, я отказалась, а он меня укусил и я заразилась. Теплый был вечер. Каштан цвел.

— Где сейчас этот фаворит?

— Его убил мой жених. И сжег.

— Вы все рассказали жениху?

-Да.

— Бедный парень. Где он сейчас?

— Вечером будет здесь. Он один из претендентов на Кубок Насы­щения.

— Будем надеяться, что ему повезет, — ободрил Анну Магнифи­кус и полюбопытствовал: — А кто приехал вместе с вами?

— Фориус — органист.

— Тоже вампир?

— Не жаждущий.

— Он что, какие-то подвиги совершил?

— Он написал много хорошей музыки, и Лорд наградил его Куб­ком. Все «не жаждущие» попросили Лорда за Фориуса.

— Благородно. Но где здесь орган? Я обошел весь зал и органа не заметил.

— Орган в той стене, он спрятан в камне. Под потолком есть про­ход к нему. Фориуса туда поднимут на веревке.

— К чему такие сложности? Зачем орган прятать?

— Золото, — вздохнула женщина. — Орган из золота. Если люди захватят замок, то они перельют орган на монеты и будут ими в каба­ках расплачиваться. А этот орган лучший из всех существующих. Ему почти три тысячи лет. Его нельзя потерять.

К Анне подошел слуга и что-то ей шепнул.

— Простите. — обратилась она к Магнификусу. — Фориус просит меня ему помочь.

— Идите, — отпустил ее Второй и вернулся к себе в покои.

Там он несколько минут побродил по кругу вокруг кровати и в кон­це концов лег на нее. Стал смотреть на пламя.

— Почему они никогда не прогорают? — пришло ему в голову. — Может, их незаметно меняют или они бесконечные, как патроны в пи­столетах ван Хала? Интересно, как он там? Может, посмотреть?

Магнификус начертил рукой в воздухе перед собой свое имя и вы­звал сферу сафери.

— Хочу какое-нибудь приспособление для того, чтобы посмотреть

на Йохана, — скомандовал он.

Из сферы выделился тусклый кружок с изображением глаза. Мо­лодой человек ткнул в него пальцем, но ничего не произошло.

— Не хватает этого, как его, ворпстоуна, — понял Магнификус и тут вспомнил о подарке Шарскуна.

Он вытащил из-за шиворота флакон с осколками варп-камня, отвинтил крышку, поставил раскрытый флакон рядом с собой и снова вызвал сферу. На этот раз большая часть символов свети­лась.

— Хочу некое приспособление для того, чтобы посмотреть на Йохана, — повторил Второй и нажал на появившийся символ.

Тут же над его головой повис возникший ниоткуда хрустальный куб. Внутри куба явственно зазвучал голос Охотника, и на хрустальной поверхности появилось его изображение.

— Уточним еще раз, почтенный Лоренцо, — говорил Йохан, воссе­дая за столом перед каким-то хорошо одетым господином. — Две сот­ни пикинеров, сотня лучников, сотня всадников, сотня пеших мечников и десять катапульт. Никаких грабежей по дороге к месту сбора. При­бытие в срок. На время битвы полное подчинение воле моего господи­на. Верно?

— Оно все верно, любезный, — манерно переминая пальцы, уни­занные перстнями, ответил Лоренцо. — Однако мой рассудок печалит мысль о недоплате.

— О какой недоплате? — прозаично возмутился Охотник и тряхнул мешком с монетами. — Вы мне, почтенный, сами эту цифру назвали.

— А корабли? — вкрадчиво заметил его собеседник. — Мои сорат­ники, да оградит их небо от беды, должны добраться до границы неза­метно. Сей замысел от вас же исходил, любезный Йохан. Но незамет­но — означает море, а море означает корабли, что значит — дополни­тельные деньги.

— Тогда иди пешком. Я больше не дам, — упорствовал ван Хал. — Деньги чужие и большие. Так тебе еще никто не платил.

— Согласен — не платил, — продолжил поэтично торговаться Лоренцо. — Согласен, что большие. Но вы, любезный Йохан, меня не на пикник зовете, а на битву. Причем смертельную, откуда я и треть своих людей fie выведу. О чем скорбит душа, трепещет сердце.

— Тогда — до свиданья, — убирая мешок со стола, решил стойкий к поэзии ван Хал.

— Ладно, давай, — протянул руку тут же присмиревший наем­ник. — С тобой торговаться, как дерьмо жрать. Без удовольствия.

— Перестань собачиться, Лоренцо, — протягивая ему деньги, ска­зал Охотник. — Ты меня знаешь — я в долгу не остаюсь. Во всех смыс­лах. Нормально поработаешь, условия выполнишь — отдам остальные. Уйдешь с задатком — найду и порву всех твоих любезных соратников, о которых твое сердце трепещет. Будешь заново людей набирать.

— Ты меня не пугай, бесполезно, — пряча мешок, ответил Лорен­цо. — Мое слово крепче слоеной стали Черных Гномов. Не забывай — я принц, и у меня не просто люди, у меня дворяне. Они не за деньги сражаются, а по долгу чести. Деньги — это для меня. В карты играть.

— Прости, Лоренцо, я устал, — извинился Йохан, и тут он взгля­нул прямо на Магнификуса. Точнее, на то приспособление, через кото­рое молодой человек наблюдал за ним.

— Что это за дрянь там?! — показал Охотник принцу на приспо­собление.

— Чей-то глаз, — подсказал принц. — Это сафери. Тебя пасут, Йохан!

— Подавятся, — мрачно буркнул ван Хал, достал пистолет и сада­нул прямо в приспособление.

Изображение на кубе в покоях Магнификуса исчезло, а сам куб тут же растаял в воздухе.

Второй закрыл крышку флакона с варп-камнем и убрал его обрат­но за пазуху.

Раздался стук. Магнификус встал с кровати, подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял старик-слуга с книгой в руках. По-прежне­му молча он протянул книгу гостю, поклонился и пошел прочь.

- «Мигель де Сервантес Сааведра. Флорентийские очерки», - прочел Магнификус на обложке.

— Чтобы не скучал до вечера и в зале не ошивался попусту, — по­думал Второй, возвращаясь к своему ложу. - Где же они такие книж­ки берут?

Устроившись поудобнее, он раскрыл книгу и начал читать.

То, что церемония начинается, Магнификус понял по звукам орга­на, гулко прокатившимся под сводами зала. Отложив книгу в сторону, он быстро привел свою одежду в порядок и выскочил в зал. У дверей его ждал все тот же старик-слуга. Пройдя вслед за ним, Второй сел в одно из свободных кресел у самого кратера. Осторожно огляделся по сторонам. Большинство кресел было уже занято. Строгие бледные ли­ца присутствующих не оставляли никаких сомнений, что мероприятие ожидается более чем серьезное. У ступенек, ведущих к вершине крате­ра, стояла большая металлическая клетка, рядом с ней замерли двое слуг с рогатинами в руках. Перед клеткой лежал полутораметровый квадратный камень, высеченный из бледно-серого гранита. На камне