Николай Чугунов - Per aspera ad astra II B

— Примите целеуказание, — изображение пропало, а в окошке баллистического вычислителя поползли колонки цифр. — Огонь по готовности.

Королевский дворец в Америте считался верхом военно-инженерной мысли — три рубежа обороны, глубокие рвы, запутанная система катакомб, гранитные машикули и особо укрепленные капониры. Для жизни он оказался не особо удобен — круглый год в нем было холодно и сыро, и даже монументальные камины не могли ничего изменить. Впрочем, безопасность неизменно ценилась королями Америта больше всего — и этому условию дворец соответствовал даже лучше гномских сокровищниц.

— Я рассчитываю на победу к январю, — важно отозвался король, прочитав невысказанный вопрос в глазах советников. — Наша армия полностью отмобилизована и выдвинута на рубеж для атаки. На территории Небосводной уже действуют наши диверсанты — они должны максимально ослабить пришельцев до момента вторжения.

— Какими силами располагают пришельцы?

— Их военный потенциал достаточно высок. Ключ нашей победы — во внезапности, только так мы сможем не только завоевать Небосводную, но и удержать захваченное. К сожалению, переговоры с нашими подгорными друзьями проходят недостаточно эффективно, и нам придется рассчитывать только на себя.

— Как вы рассчитываете достичь внезапности, если глаза пришельцев повсюду?

— Возможно, когда-то это было правдой. Сейчас это уже далеко не так. Мне известно, что наблюдение за границами осуществляется эпизодически, и определенные наши действия остаются необнаруженными и по сей день. На основании этих сведений мы разработали особую тактику, которая позволит…

Двадцатикилотонная боеголовка пробила стальную крышу дворца, словно она была сделана из бумаги, проломила мозаичный пол и взорвалась прямо в винном погребе. На месте замка вспыхнуло рукотворное солнце, за долю секунды испепелившее и дворец, и город.

Земля вздрогнула, и Тиг едва устоял на ногах. На горизонте всходило еще одно солнце — точно там, где располагался Америт.

— Что это такое? — он до боли сжал в кулаке сияющий алым камень. — Отвечай!

— Тактическая боеголовка. Примерная мощность — килотонн двадцать-тридцать, без приборов сказать сложно.

— А если обойтись без умных фраз?

— На вашей планете стало на несколько квадратных километров меньше. Похоже, вы кого-то сильно рассердили.

— И что теперь будет? — Тиг затравленно оглянулся, подсознательно ожидая появления десятков аэрокаров и сотен десантников — именно так закончилось его противостояние с Небосводной пять лет назад.

— Война. Думаю, нам с тобой стоит срочно убраться куда подальше. Особенно тебе — если ты все еще не передумал отомстить.

На этот раз Гарина привели прямо в пыточную.

— Ну, будем сразу признаваться, или как? — мрачно поинтересовался безумно бородатый гном, затянутый в угольно-черную робу.

— В чем? — в тон ему ответил купец.

— А в чем хочешь, — палач, поднатужившись, отодвинул в сторону монументальную заслонку на стене, за которой обнаружилось ярко полыхающее пламя. — Мне без разницы.

— И на чью же свободу я покусился на сей раз?

— Наверно, на нашу, — палач, покопавшись в ведре с инструментами, выбрал из них пару клещей пострашнее и сунул их в огонь. — Ну, будешь рассказывать, или нет?

— Как мне все это дорого, — пробормотал Гарин, закатив глаза. — У меня тут родственники, после оккупации никак не мог сюда добраться. Привез сорок бочек солонины, да только… — заметив странный взгляд собеседника, гном сбился. — Что такое?

— Солонина? Не оружие?

— Оружие — в ящиках, — простонал Гарин, уже жалея, что связался с оружейным бароном. — У меня — только бочки. С солониной! Никакого оружия.

— Не врешь? — едва слышно прошептал палач.

— Галеас «Незабудка». Проверь сам — если успеешь.

Палач рывком поднял Гарина с табурета.

— Идем. Я с тобой еще продолжу! Ты у меня еще заговоришь!

Глава 19. Дела небесные и земные

Дарин проснулся от осторожного стука в дверь.

— Кто там? — гном взвел курок трофейной картечницы и прицелился в сторону забаррикадированного входа.

— Посыльный. От вашего отца.

— Пароль?

— Какой пароль? — в голосе собеседника отчетливо прорезалось недоумение. — Мне ничего такого не говорили.

— Заходи. Медленно, руки держи над головой.

— С ума сошел? — мрачно поинтересовался гном. Впрочем, приказ он исполнил дословно.

— Возможно. Что тебе просили передать?

— Вас ждут в ратуше. Просили быть срочно.

— Зачем?

— Не сказали, — язвительно отозвался курьер. — Вот сам сходи и узнай.

Кузнец озадаченно потеребил бороду — он чувствовал, что если будет дальше пестовать свою подозрительность, ему останется лишь замуровать тебя в склепе навсегда. Собственно, это же будет значить, что его враги добились своего.

— Ладно, иду. Показывай дорогу.

Приземистый зал тонул в душной тьме. Единственное, что удалось рассмотреть Дарину — это стол, покрытый белоснежной скатертью. Остальная часть помещения была отгорожена плотными занавесями, из-за которых доносилось едва слышный шепот.

— Ты все-таки добрался. Присаживайся, — голос странно звенел, словно говорили в жестяной рупор. Из-под стола вынырнул грубо сколоченный деревянный табурет.

— Вы кто? И где мой отец? — Дарин оглянулся, прикидывая, как дать деру, но двери уже были захлопнуты и, наверное, крепко заперты снаружи.

— Я здесь, — занавеси тяжело колыхнулись, расступаясь. За дальним концом стола сидел донельзя мрачный Диран и крутил в руках металлическую маску цапли. — Присаживайся, сынок.

— Что это за сборище? — Дарин все-таки решил присесть. — Мы же уже победили, к чему такая конспирация?

— Мы-то победили, но не все с этим согласны. Думаю, ты и сам уже понял.

— Еще бы, — кузнец позволил себе ухмыльнуться. — Два покушения за день сложно не заметить.

— Тебе еще повезло. Меня пытались убрать уже раз десять. Должен сказать, это изрядно утомляет. Кроме того, я не могу плодотворно работать в такой обстановке. Впрочем, никто не может, потому мы здесь.

— Кто — мы?

— Тебе не нужно знать имена. Для твоего же блага.

— Не люблю тайны. Особенно такие.

— К сожалению, у тебя нет выбора, сынок. Ты — единственный, кто может — и должен — меня заменить.

— Ясно, — Дарин едва заметно скривился, надеясь, что борода скроет неподобающее выражение лица.