Рон Хаббард - МИССИЯ ЗЕМЛЯ

– Не сюда – на кровать! – повелительно сказала она.

Я уселся на краешек огромной кровати: перина была удивительно мягкой и воздушной, но странное дело – она сохраняла упругость и не прогибалась. Пратия продела иглу в колечко

– Ты очень обаятельный молодой человек, – заявила она. – Давай, раздевайся.

Я в недоумении посмотрел на нее.

– Не будешь раздеваться – не услышишь от меня ни слова, – твердо сказала она.

– Что ж, – подумал я, – она все равно ничего не сможет со мной сделать и, очень неохотно, сняв ботинки, начал медленно стягивать с себя носки, а потом пиджак и рубашку.

Пратия, заметив, что я остановился на этом, оторвалась от своего занятия и приказала:

– Снимай все

Стыдливо повернувшись к ней спиной, я снял с себя все остальное.

– А теперь ложись на спину, – потребовала Пратия. – Если уж ты так стесняешься, можешь прикрыться простыней.

Она продолжала сидеть, и это меня немного успокоило. Я лег на спину и натянул на себя одеяло.

Пратия, вздохнув, громко сказала:

– Все в порядке, девочки, можете зайти.

И тут же в спальню вошли, хихикая, две девушки! Я поспешил укрыться одеялом до самого подбородка.

– Это мои пра-правнучки – Аза и Лик, – сказала Пратия.

Азе на вид можно было дать двадцать один – блондинка, как и все в этом доме, немного худощавая, зеленоглазая, она была довольно привлекательна.

Лик было около девятнадцати. Не отличаясь цветом глаз и волос от своей сестры, она была пышнее и красивее ее лицом,

– Девочки, – наставительно произнесла Пратия, – перед вами настоящий живой писатель по имени Монти Пеннвэлл. Не правда ли, он милашка? Девушки начали быстро сбрасывать с себя одежду, небрежно разбрасывая предметы своего туалета по полу.

Я, в состоянии, близком к истерике, накрылся одеялом с головой.

– Ну, не надо волноваться, – ласково сказала мне Пратия. – Они обе девственницы. Я не собираюсь позволять им раньше времени заниматься сексом. Просто я забочусь об их правильном половом воспитании. У нас в семье очень строгие порядки: им никогда не разрешалось дотрагиваться до своих братьев. Я считаю, нам очень повезло, что в наших краях появился такой привлекательный молодой человек, на котором можно попрактиковаться,

– Нет! – завопил я в панике. – Я ухожу!

Тут Пратия улыбнулась какой-то странной улыбкой и настойчиво повторила: – Уйдешь -не услышишь от меня ни слова. А мне есть что рассказать, можешь мне поверить.

Я постарался взять себя в руки. Я расследующий журналист, внушал я себе. Волков бояться – в лес не ходить, подумал я и снова лег.

Вдруг надо мной склонилось лицо Азы.

– А сейчас, – прощебетала она, – я тебя поцелую. Тебе понравится. Мальчики и девочки всегда целуются, ведь так? Значит, в этом нет ничего зазорного, правда?

Я неопределенно помотал головой, сам не зная наверняка, отказываюсь ли я или соглашаюсь.

Аза притянула к себе мою голову и нежно поцеловала меня – меня будто ударили электрическим током.

Аза откинулась назад, теперь она сидела на коленях возле меня.

– Ну, теперь ты видишь? Просто один невинный поцелуй.

Пратия, перестав нанизывать свои бусы, пристально посмотрела на нас из Раскрывшихся губ высунулся розовый кончик языка и быстро пробежался по верхней губе.

Аза снова наклонилась надо мной. Я почти ничего не видел из-за дождя золотистых волос. Она поцеловала меня в щеку.

Я почувствовал, как напряглось все мое тело. Я изо всех сил сжал под одеялом кулаки и зажмурился.

Когда я открыл глаза, Аза уже снова, выпрямившись, сидела возле меня, насмешливо щурясь.

Немного приподняв голову, я осмотрел комнату: – а где же Лик?

С другой стороны от меня краешком глаза я увидел босые ноги девушки, свисающие: кровати

Я почувствовал, как мои глаза вылезают из орбит, и шея сама собой выворачивается е сторону. Из груди моей вырвался подавленный стон.

Аза захихикала

Пратия довольно улыбнулась.

Лик, встав на колени возле кровати, высунула голову из-под одеяла.

– Ох, парень! – воскликнула она. – С тобой так хорошо-оооооо!

Пратия снова вернулась к своему рукоделию.

– Ты был послушным мальчиком, Монти Пеннвзлл. Можешь отдыхать- я расскажу тебе историю Острова Успокоения

9.

– Все началось, – сказала Пратия, продолжая нанизывать на нити колечки, – Через пять лет после вступления императора Мортайи на престол.

– Во всей Конфедерации стало очень спокойно. Доходы народа повысились строительство было в самом разгаре. Почти все уже забыли о Хиссте, и, конечно, никто уже и не вспоминал об Острове Успокоения – ведь в газетах писать об этом было строжайше запрещено.

Потом однажды вот в эти самые ворота вошел рыбак с побережья Западного океана. Он был очень старый, с очень темной кожей, в очень рваной одежде и очень бедный. Он прошел пешком от самой деревушки Вейл – почти целых пятьсот миль.

Он не хотел никому ничего рассказывать, кроме меня, и слуги проводили его в летние домик, где в то время находилась я. Он вошел, долго мял в руках свою шляпу, а потом сказал, что у него для меня есть сообщение, если, конечно, я заплачу за эту информацию.

Я сказала ему, что все зависит от того, что именно он собирается мне рассказать

Засунув руку в рваную котомку, он вынул оттуда запечатанную стеклянную бутыль

Продемонстрировав ее мне, он вопросительно посмотрел на меня, но бутылку продолжал держать в руках. – На стекле была приклеена бумажка, на которой было написано: "Если ктс нибудь когда-нибудь найдет эту бутылку, пусть отнесет ее Пратии Тейл, Минкс Эстейтс Пауш Хиллз, и она даст за нее двести кредиток".

Вы понимаете, это очень большие деньги, Он сказал, что бутылку вынесло приливом на берег у его деревеньки. Мое любопытство взяло верх, и я заплатила ему за эту бутылку двести кредиток, и он ушел.

Распечатав бутыль, я достала изнутри бумажный сверток. Разложив его на столе, я прочитала:

Дайте информацию в газеты под заголовком: ОСТРОВ УСПОКОЕНИЯ ПОРАЖЕН ЧУМОЙ НАСЕЛЕНИЕ МРЕТ, КАК МУХИ

Ссыльная колония Королевы Малышки, заложницы с Флистена, подвергается огромной опасности!

Трупы умерших лежат на дорогах, издавая ужасный запах. В воздухе стоит стон гибнущих в мучениях детей.

Смерть спустилась с вершины горы Теон вниз, к самой южной скале острова, поражая тела и души беззащитного, беспомощного населения. На острове нет никаких медикаментов.

Если в ближайшем будущем к нам никто не придет на помощь, у нас не останется никакой надежды.

Р S.: Ради всего святого, доставьте это сообщение Пратии!

Можете себе представить, до какой степени шокировало меня это известие! Я сразу же включила свой видеотелефон и принялась обзванивать издателей и редакторов всех известных мне газет и журналов, предъявляя каждому послание из бутылки.