Рон Хаббард - МИССИЯ ЗЕМЛЯ

– Мой юный друг, – доверительно сказал первый репортер, – мне кажется, ты сегодня немного перебрал. Но мы еще можем пить. Официант, еще поднос, и можешь опустить вот этого моего друга. – Он указал на меня. – Он уже надрался, как сапожник!

Еще через пять круговых мой новый приятель раздобрел, и я смог наконец приступить к изложению моего дела.

– Мне нужен доступ к газетным архивам примерно девяностолетней давности. Я исследую очень специфический случай.

– Друг мой, – просопел здоровяк, – ты не ошибся: тебе нужен именно репортер. Ни один редактор и близко не подпустит тебя к архивам. Ты нас хорошо угостил, что было очень мило с твоей стороны, и теперь любой из нас готов тебе помочь, только вот в чем проблема: ни один газетчик не держится в этом бизнесе столько – ты, кажется, сказал, девяносто? – лет.

– Кроме старого Шифа, – сказал кто-то.

Мой приятель обернулся.

В противоположном конце стойки бара сидел в полном одиночестве седоволосый скрюченный старик, уставившись в пустой стакан.

– Эй, вот кто может знать, Купи нам еще выпить, Аккурато Модо Триппо-Треппо, и я представлю тебя этой старой калоше.

Через пять минут мы уже сидели за стойкой бара, и мой новый приятель говорил Шифу:

– Вот этот человек говорит, что не уйдет отсюда, пока не купит тебе выпить. Пока. Аккурато, приходи, если захочешь оплатить еще одну круговую.

– Выпить, – логично заметил старый Шиф, – никто просто так не покупает. Что вам надо от меня?

– Я стараюсь найти объяснение одному происшествию, случившемуся в Западном океане, может быть, около девяноста лет назад, а может, и меньше. – И я подал сигнал бармену налить стакан тапа. Бармен не двигался с места, пока я не предъявил ему оплаченный прежде счет, чтобы показать ему, что у меня есть деньги.

Старый Шиф проследил глазами путь стакана из рук бармена к его месту

– Может быть, вы назовете более определенную дату и место.

Я решил довериться ему: на вид он был такой старый и умудренный опытом человек. Я наклонился и прошептал ему в самое ухо:

– Мне хотелось бы узнать, что произошло с Островом Успокоения.

Старик резко повернулся ко мне – в его глазах промелькнуло какое-то странное выражение. Страх?

И вдруг он сделал невозможное: он вернул стакан с тапом бармену! Стараясь не встречаться со мной взглядом, Шиф сказал:

– Извините, я не смогу помочь вам.

О, теперь все мои сомнения рассеялись! Уничтожение острова явилось частью конспиративного заговора! Выхватив стакан из рук бармена, я снова поставил его перед стариком. Он даже не взглянул на него.

Тогда я решился на крайний шаг и попросил бармена подать целый бочонок. Бармен покосился на пачку предъявленных мною кредиток и поставил бочонок на стойку перед Шифом,

– Это бесполезно, – отвечал старый релортер. – Молодой человек вы мне нравитесь, и я хочу по-дружески посоветовать вам забыть об этом деле. Вы вторгаетесь на территорию Цензора.

Мои предположения снова подтверждались!

Хотя я не часто бывал в этих местах, но довольно хорошо знал, как работают эти клубы. Отношение бармена к Шифу говорило о том, что старик немало задолжал клубу. Поймав за рукав пробегавшего мимо мальчишку швейцара, я шепотам приказал ему позвать менеджера клуба. Через пару минут перед нами стоял менеджер, держа в руках счет.

– Не знаю, зачем вам это надо, – сказал он Шифу. – Мы уже собирались списать ваш долг: нам известна ваша некредитоспособность.

Шиф указал ему на меня.

– Это все он, я вас не звал, – сказал он.

Схватив счет, я посмотрел на даты: старик числился в должниках еще с прошлого года. Сумма была гораздо больше имеющейся у меня наличности. Тогда я взял свое удостоверение личности и поставил личный штамп на счете,

– Нет, нет! – запротестовал Шиф. – Вы ставите меня amp; очень неловкое положение!

– Вот и хорошо, – сказал я.

– Плохо, – помотал головой Шиф. – это очень ОПАСНО!

Теперь я был совершенно уверен, что не только Цензор, но и сам Хеллер был причастен к исчезновению острова.

– Дайте мне бланк счета и поставьте на нем его имя, – сказал я менеджеру. -Датируйте его следующим годом и не заполняйте графу суммы. Менеджер смотрел на меня, как на сумасшедшего. Когда принесли бланк, я поставил на 4ем штамп. Шиф смотрел на счет жадными глазами. Но все же я еще не добился своей цели.

Проходили секунды. Потом медленно-медленно старый Шиф протянул руку к счету. Осторожно притянув его к себе за кончик, он сделал мне знак наклониться и прошептал мне на ухо:

– Пообещайте, что вы никогда никому не расскажете, что эту информацию вы получили от меня. Найдите Пратию Тейл, Минкс Эстейтс, Пауш Хиллз.

7.

Волтарианский год подходил к концу, и сейчас Минкс Эстейтс представляли собой довольно непривлекательное зрелище. Но даже с воздуха было заметно, что имение процветало. В саду среди кустов пролегали чистенькие дорожки, повсюду стояли статуи обнаженных нимф. Мы кружили над большим особняком в три этажа и с двускатной крышей Сзади дома среди деревьев располагался скромных размеров госпиталь. В красноватых лучах предзакатного солнца сверкало озеро, формой напоминающее сердце.

Наш аэромобиль приземлился у особняка, и, открыв дверцу, я вылез наружу. У пруда на откидном кресле развалилось какое-то пушистое животное. Вдруг животное приподняло голову и сказало;

– Ооооооооо! Какой красавчик!

Я боязливо приблизился к креслу. То, что я принял за животное, оказапось созданием женского пола, на вид которому можно было дать лет так сто пятьдесят – даже толстый слой косметики на морщинистом лице, выглядывавшем из толщи меха, не мог скрыть возраста женщины.

– Присаживайтесь! Присаживайтесь! – закричала женщина, указывая на раскладной стул возле пруда. – Скорее расскажите, кто вы такой и зачем вы здесь!

– Я Монти Пеннвэлл, – сказал я. – Имею честь разговаривать с Пратией Тейл?

– О, мой бог. Какой вежливый наш красавчик. Да, аы не ошиблись. Я Лратоя Тейл. Располагайтесь поудобнее, чувствуйте себя как дома.

Далее события в Минкс Эстейтс начали разворачиваться с молниеносной скоростью. Пратия выплескивала на меня целые фонтаны слов, расспрашивая меня о моей семье, о которой она, как оказалось, много слышала, о моих друзьях и моих хобби. Во время нашего разговора к нам подошел молодой человек с ярко-зелеными глазами и волосами цвета соломы с подносом с бокалами и графином с розовой газировкой, и Пратия сказала:

– Спасибо, сынок, – причем продолжала смотреть на меня не отрываясь. Потом из дома вышла женщина с вазой с конфетами – у нее тоже были зеленые глаза и соломенного цвета локоны. Пратия снова поблагодарила: – Спасибо, дочка, – и, в ту же секунду забыв о ее существовании, продолжала, как ни в чем ни бывало, болтать со мной,